Мы тут кровь

[arbeka]

Мы тут кровь проливали.

По телеящику продолжают обсуждать небольшой проблемурр.

Оказывается, до недавнего времени, незаметно процветал мелкий международный бизнес.
Испанские сеньоры извлекали из себя семя. Драгоценные капли бережно перемещались в дружественную страну (в конкретном случае, в/на Украину).
Где продукт корня жизни занимал уютное место в женском организме. И, через известный промежуток времени, полученный результат перемещался на историческую родину.

Как уже просекли наиболее догадливые, ВДРУГ возникли проблемы.

Те, из-за кого проблемы возникли, утверждают, что данная практика нарушает законы Евросоюза.
А потерпевшие испанцы доказывают, что
во-первых, Украина пока еще не в Европе, так что гол не засчитывается.
А во-вторых, и последних, верните нам НАШИХ детей, право не имеете кидать нас на бабки и насильно удерживать на чужой территории граждан Испании.

(Я осторожно поинтересовался у соседей, а при чем здесь кровь. Мне предложили пойти в начальную школу: "кровь она везде, и в семени тоже."
Я, конечно, слегка озадачен. Терзают сомнения, не путают ли драгоценные соседи процессы, которые у дам и мачистов, слегка отличаются.)
..............

У любознательного человека может возникнуть вопрос: а вообще, почем эта штука?
Ребенок мэйд ин Украина обойдется для заказчика в 60. тыс. евро. Сделанный в США, 120 тыс. евро.
Сколько за свои услуги получают дамы - коммерческая тайна. Хотя злые языки говорят, что не более 10%.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

К природным особенностям Иосифа следует отнести и то, что, даже ляпнув на рубаху соусом и затерев пятно кое-как, он выглядел элегантно. На пасквильных страницах романа "Скажи: изюм" В. Аксенов описывает грязный затрапез, в котором щеголяет в Нью-Йорке "Алик Конский". (На себя бы поглядел, ну точь-в-точь "новый русский": весь в фирме, вечно с ридикюлем-пидараской на плече.) Женщины, знающие толк в таких вещах, всегда отмечали инстинктивную элегантность Иосифа. И уж совсем странное: я никогда не замечал, чтобы от него попахивало — потом или изо рта, хотя он и писал: "смрадно дыша и треща суставами". Хотя в холостяцком быту он был неряхой — неубранная постель, разбросанное вперемешку с книгами, рукописями и письмами белье, всюду чашки с кофейными опивками, в раковине немытая посуда ожидают прихода еженедельной уборщицы (или домоводческого порыва заночевавшей подруги). Была у него присказка: "Рукопись без кофейных пятен — не рукопись".