за то, что граф

[arbeka]

Графиня, я стрелялся на дуэли, за то, что граф сморкался в Ваш платок. (с)
((Что это было?))
.................
"Хозяин мастерской куда-то вышел, а гости разбрелись по комнате, где
ковром лежали на полу очередные декорации, помнится - к "Орфею" Глюка. Я
прогуливался с Волошиным, Гумилев шел впереди нас, с кем-то из писателей.
Волошин казался взволнованным. Вдруг, поравнявшись с Гумилевым, не произнося
ни слова, он размахнулся и изо всей силы ударил его по лицу могучей своей
ладонью. Сразу побагровела щека Гумилева и глаз припух. Он бросился было на
обидчика с кулаками. Но его оттащили..."
....................
"Ночью решили не ложиться.
Гумилев спал немного. Встал спокойно.
22 ноября. В таксомоторе Кузмин, Зноско, доктор и Гумилев ехали к месту
дуэли.
Дуэль Н. Гумилева и М. Волошина на пистолетах... У М. Волошина две
осечки. Н. Гумилев первый раз промахнулся, а второй - отказался стрелять, не
желая пользоваться возможностью стрелять в беззащитного противника. Дуэль
кончилась ничем. Н. Гумилев крайне раздосадован и огорчен результатами
дуэли."

Comments

любила одного, другая другого...

[belkafoto.livejournal.com]

Во мне
есть две души, и одна из них, верно, любила одного, другая другого...

Елизаве́та Ива́новна Дми́триева (в замужестве Васи́льева; 31 марта (12 апреля) 1887, Петербург — 5 декабря 1928, Ташкент) — русская поэтесса, драматург, более известная под литературным псевдонимом-мистификацией Черуби́на де Габриа́к.
.....................
Лето 1909 Е. Дмитриева провела в Коктебеле, на даче у Волошина, где родилась совместная идея литературной мистификации, был придуман звучный псевдоним и литературная маска таинственной красавицы-католички.
..................
В 1911 она вышла замуж за инженера-мелиоратора Всеволода Николаевича Васильева и приняла его фамилию.
...................
В 1921 поэтессу вместе с мужем арестовали и выслали из Петрограда («потому что мы дворяне»,
.....................
В 1926 началась репрессии по отношению к русским антропософам, и год спустя в доме Дмитриевой был проведён обыск, во время которого были изъяты все её книги и архив, а саму поэтессу выслали в Ташкент на три года.
..........................
Скончалась от рака печени в ташкентской больнице

[belkafoto.livejournal.com]

О событии с Волошиным ничего не помню. Помню только, как А. Толстой,
который был секундантом Волошина, сразу после дуэли мне рассказывал, как он
ехал в автомобиле с Волошиным к месту дуэли и Волошин всю дорогу приводил
примеры - исторические и литературные о дуэлях - в этом сказывалось его
волнение.
Сама дуэль происходила так: Волошин поднял пистолет, нажал курок,
предполагая выстрелить. Произошла осечка. Кажется, он стрелял вторично, и
тоже была осечка. Николай Степанович выстрелил в воздух, а потом один из
секундантов взял пистолет Волошина и выстрелил в воздух - выстрел произошел.
Значит, осечка была случайной.

он потерял ...калошу.

[belkafoto.livejournal.com]

"Местом дуэли выбрана была, конечно, черная речка, потому что там
дрался Пушкин с Дантесом. Гумилев прибыл к Черной речке с секундантами и
врачом в точно назначенное время, прямой и торжественный, как всегда. Но
ждать пришлось долго. С Максом Волошиным случилась беда - оставив своего
извозчика в Новой Деревне и пробираясь к Черной речке пешком, он потерял в
глубоком снегу калошу. Без калоши он ни за что не соглашался двигаться
дальше и упорно, но безуспешно искал ее вместе со своими секундантами.
Гумилев, озябший, уставший ждать, пошел ему навстречу и тоже принял участие
в поисках калоши.
Гумилев рассказывал о дуэли насмешливо, снисходительно. С сознанием
своего превосходства. Макс - добродушнейше смеясь над собой.

значения не придавала

[belkafoto.livejournal.com]

Он проповедовал кодекс средневековой рыцарственности. Было его
стихотворение о Даме, и он меня всегда называл "Дамой". Ни капли увлечения
ни с его, ни с моей стороны, но он инсценировал поклонение и увлечение. Это
была чистейшая игра.
Он мужественно переносил насмешки. Он приехал зимой в Териоки. Я
смеялась, что он считал недостатком носить калоши. У него было странного
покроя, в талию, "а-ля Пушкин", пальто. Цилиндр. У меня подруга гостила. Мы
пошли на берег моря. Я бросила что-то на лед... "Вот, рыцарь, достаньте эту
штуку". Лед подломился, и он попал в ледяную воду в хороших ботинках.
Он никогда, и я не видела, чтобы он когда-нибудь рассердился. Я его
дразнила, изводила. Он умел сохранить торжественный вид, когда над ним
смеялись. Никогда не обижался. Он был недоступен насмешке. Приходилось
переставать смеяться, так как он серьезно отвечал и спокойно.
Очень сильная мимика рта, глаза полузакрыты, сильно пальцами двигал, у
него были длинные выразительные руки.
В его репертуаре громадную роль играло самоубийство: "Вы можете
потребовать, чтоб я покончил самоубийством" - была мелочь...
Он должен был не забыть сделать что-нибудь. Я сказала: "А если
забудете?" - "Вы можете потребовать, чтобы я покончил с собой".
Было два письма из Африки и "Жемчуга" с надписью. Я ведь ни малейшего
значения не придавала знакомству с Николаем Степановичем..."

Re: значения не придавала

[belkafoto.livejournal.com]

Вспоминает С. М а к о в с к и й: "Осенью 1910 года31, на обратном моем
пути из Парижа в Петербург, случайно оказались мы в том же международном
вагоне. Молодые (Гумилевы. - В. Л.) тоже возвращались из Парижа, делились
впечатлениями об оперных и балетных спектаклях Дягилева. Под укачивающий
стук вагонных колес легче всего разговориться по душам. Анна Андреевна,
хорошо помню, меня сразу заинтересовала, и не только как законная жена
Гумилева; повесы из повес, у кого на моих глазах столько завязывалось и
развязывалось романов "без последствий", но весь облик тогдашней Ахматовой,
высокой, худенькой, тихой, очень бледной, с печальной складкой рта и
атласной челкой на лбу (по парижской моде) был привлекателен и вызывал не то
растроганное любопытство, не то жалость. По тому, как разговаривал с ней
Гумилев, чувствовалось, что он полюбил ее серьезно и горд ею. Не раз до того
он рассказывал мне о своем жениховстве. Говорил и впоследствии об этой своей
настоящей любви... с отроческих лет".