Не обещайте Ф.

[arbeka]

На сон грядущий, глянул «Обеща́ние на рассве́те» (фр. La promesse de l’aube)
Гораздо интересней фильмы, показалась реальная жизнь и связи Ромена/Романа.

Первая жена дожила до 101.
Вторая, погибла при загадочных обстоятельствах после продажи парижской квартирки по требованию своего араба.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

— Из всех, кто попал в спецприемник в связи с событиями конца июля — начала августа, вы едва ли не единственный, кто жаловался на тяжелые условия заключения. Три самых больших неудобства, которые вы испытали?

— Мне не нравится вся эта тема с бравадой. Мы, конечно, ребята крепкие, нас этим не сломаешь, — но правильно обо всех этих условиях говорить, а не отшучиваться, что мне это все нипочем. В таких спецприемниках кроме нас, шварценеггеров, сидит огромное количество вообще ни в чем не повинных людей: подавляющее большинство тех, которых я там видел, просто не должны там быть. Нас всех приговаривают к ограничению свободы за очень мелкие правонарушения, а это само по себе очень серьезное наказание: ты не можешь работать, заниматься общественной деятельностью, общаться с семьей и близкими. Такого наказания, как «скотские условия содержания», в принципе не предусмотрено. Это дополнительный бонус от нашей системы, нас к такому не приговаривали.

Основная проблема как раз не в том, что тебя лишают свободы действий, а в том, что это очень сложно вытерпеть.

Сложностей несколько. Во-первых, ты находишься в очень ограниченном пространстве. У нас была камера площадью около 15 квадратных метров — на четверых. При этом в камере стояло четыре кровати, обеденный столик и санузел типа очко в полу плюс раковина с умывальником. Не остается места, чтобы ходить. Около входной двери есть три метра, где один человек может ходить туда-сюда: три шага в одну сторону, три — в другую.

— Ходить по очереди приходится?

— Да. По сути, меня спасало только то, что спецприемники в силу своей ненужности почти всегда не заполнены полностью. Из-за того, что я некурящий, от меня всех курящих отселили, и камера значительную часть времени была свободнее. Но когда в помещении четыре человека, это просто ад, поскольку заключенные не могут делать ничего, кроме как лежать на своей кровати. И так тридцать дней фактически без выхода из этой камеры. В других спецприемниках типа Мневников или Севастопольской людей все-таки водят куда-то в столовую, у нас в Бирюлеве ничего подобного не было. Единственное, куда нас всех водили, — это на прогулку, до часа в день. Но это бетонный колодец со стенами в три метра высотой, на которые сверху приварена решетка. Ты видишь только небо. Остальное время ты находишься в замкнутом пространстве.

Когда ко мне приходили сотрудники ОНК, они говорили, что тут, конечно, очень тесно, но все-таки соблюдаются нормативы. Но эти нормативы писались под 15 суток. 30 суток в такой узкой каморке даже взрослому здоровому человеку выдержать нелегко.