![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaРастраченные девы
В то время как Европа одерживает блистательные победы на нивах защиты писональных данных, в сети попадаются книжки о падении нравов вообще. И о том, что юные девы плева ли на дефственность. Ужос!
........................
"До нее начинало доходить, что она не знала, кто (технически) лишил ее девственности (хотя шансов на то, что это был студент с факультета кинематографии Нью-Йоркского университета, а не городской, было больше), но по какой-то причине в то утро, уже потеряв девственность, она думала, что это не важно. Она смутно помнила, что у нее шла кровь, но лишь немного. Парень из Нью-Йоркского университета рыгнул во сне. Мусорное ведро Лорны было все заблевано (кем?). Голого городского по-прежнему крючило от смеха. На ней все еще был лифчик. И она сказала в никуда, хотя хотела адресовать это Дэниелу Миллеру: – Я всегда знала, что так оно и будет.
......................
"Все остальные девчонки в нашей тусовке уже давно распрощались с девственностью. Я, точно так же как и они, никогда не относилась к сексу слишком серьезно — для нас он был своего рода ритуалом, дававшим право называть себя взрослыми. Мне очень хотелось поскорей повзрослеть, поэтому, когда Юя предложил мне переспать, я согласилась, зажав в руке флакон с растворителем. Юя развлекался то с одной, то с другой девушкой из нашей компании, поэтому я не тешила себя иллюзиями — он не испытывал ко мне серьезных чувств, однако мне впервые предстояло переспать с мужчиной, и, по большому счету, было все равно с кем именно. Я решила, что кто-нибудь типа Юи вполне сойдет.
Парень стянул с меня одежду так, словно ему уже доводилось миллион раз раздевать девушек, и поцеловал меня. Неожиданно вернулись жуткие воспоминания из моего детства. Его рука скользнула от моей груди вниз, и теперь я уже точно знала, что должно произойти. Он открыл ящик тумбочки и достал упаковку презервативов. Когда Юя надевал презерватив, он повернулся ко мне спиной…
— …Было больно? — спросил он.
— Нет, — ответила я, хотя на самом деле мне было очень больно.
Когда все, наконец, кончилось, простыни оказались заляпаны кровью."
В то время как Европа одерживает блистательные победы на нивах защиты писональных данных, в сети попадаются книжки о падении нравов вообще. И о том, что юные девы плева ли на дефственность. Ужос!
........................
"До нее начинало доходить, что она не знала, кто (технически) лишил ее девственности (хотя шансов на то, что это был студент с факультета кинематографии Нью-Йоркского университета, а не городской, было больше), но по какой-то причине в то утро, уже потеряв девственность, она думала, что это не важно. Она смутно помнила, что у нее шла кровь, но лишь немного. Парень из Нью-Йоркского университета рыгнул во сне. Мусорное ведро Лорны было все заблевано (кем?). Голого городского по-прежнему крючило от смеха. На ней все еще был лифчик. И она сказала в никуда, хотя хотела адресовать это Дэниелу Миллеру: – Я всегда знала, что так оно и будет.
......................
"Все остальные девчонки в нашей тусовке уже давно распрощались с девственностью. Я, точно так же как и они, никогда не относилась к сексу слишком серьезно — для нас он был своего рода ритуалом, дававшим право называть себя взрослыми. Мне очень хотелось поскорей повзрослеть, поэтому, когда Юя предложил мне переспать, я согласилась, зажав в руке флакон с растворителем. Юя развлекался то с одной, то с другой девушкой из нашей компании, поэтому я не тешила себя иллюзиями — он не испытывал ко мне серьезных чувств, однако мне впервые предстояло переспать с мужчиной, и, по большому счету, было все равно с кем именно. Я решила, что кто-нибудь типа Юи вполне сойдет.
Парень стянул с меня одежду так, словно ему уже доводилось миллион раз раздевать девушек, и поцеловал меня. Неожиданно вернулись жуткие воспоминания из моего детства. Его рука скользнула от моей груди вниз, и теперь я уже точно знала, что должно произойти. Он открыл ящик тумбочки и достал упаковку презервативов. Когда Юя надевал презерватив, он повернулся ко мне спиной…
— …Было больно? — спросил он.
— Нет, — ответила я, хотя на самом деле мне было очень больно.
Когда все, наконец, кончилось, простыни оказались заляпаны кровью."
