Как поэт

[arbeka]

Как поэт сложился

"С Владимиром Силловым и его женой Ольгой Пастернак познакомился летом 1922 года у Асеевых, на девятом этаже дома Вхутемаса на Мясницкой. Молодожены Силловы — ей 20, ему 21 — только что по вызову Луначарского приехали из Читы в составе литературной группы «Творчество». Группу при посещении Читы открыл Асеев, восхитился эрудицией и дерзостью молодых провинциалов (Силлов, например, уже составил к тому времени обширную библиографию Хлебникова, отлично знал современную поэзию, сам писал стихи) — и устроил через наркома вызов в Москву: учиться и расширять горизонты.

Силловых пустил к себе пожить Асеев. Однажды вечером с женой зашел Пастернак. Речь зашла об устройстве поэтического издательства. Пастернак говорил сложно, вел себя просто, молодоженам очень понравился."
..............................
"Владимир Александрович Силлов (1901, Санкт-Петербург — 16 февраля 1930, Москва; расстрелян) — русский поэт и критик, примыкавший к кругу футуристов.
.............
"Арестован 8 января 1930 г., 13 февраля 1930 г. осуждён коллегией ОГПУ за «шпионаж и контрреволюционную пропаганду» и 16 февраля 1930 г. расстрелян."
.....................................
"Пастернак встретил Кирсанова, и тот ему сказал о расстреле Силлова.

— А ты не знал?— равнодушно удивился Кирсанов.— Давно-о-о…

После этого Пастернак… не то чтобы возненавидел Кирсанова,— он вообще мало склонен был кого-то целенаправленно ненавидеть,— но вычеркнул его из сердца и памяти, что делать как раз умел. «Он так это сказал… будто речь шла о женитьбе!» — негодовал он при пересказе.

Силлова расстреляли в феврале тридцатого. Выбежав из театра, Пастернак кинулся на Воздвиженку, к Ольге. У нее уже зарубцевался шрам на руке — узнав о расстреле мужа, она кулаком разбила стекло и хотела выброситься в окно, но ее удержали.

Пастернак не мог понять, что происходит. Силлов был праведнейшим, чистейшим коммунистом. Пастернак мог говорить о терроре — «это иррационально, это как судьба»,— только когда речь шла о терроре вообще. Здесь же все случилось совсем рядом, с другом..."

Comments

но иррациональна

[belkafoto.livejournal.com]

"История с расстрелом Силлова не то чтобы темна — в девяностые годы обстоятельства его гибели раскрылись,— но иррациональна, так же бессмысленна, как смерть Гумилева в двадцать первом. Идет кампания, хватают всех поголовно, убивают самого непричастного — просто потому, что он чист, что за него некому просить или плохо просят… Кампания была — борьба с троцкизмом; и как за десять лет до того «таганцевским» делом в Петрограде интеллигенции дали понять, что шутки кончились и за фронду начинают расстреливать (без доказательств, по оговору или самооговору, из-за романтической бравады, как в случае Гумилева),— так в начале тридцатого давали понять уже партийцам, что разномыслие и фракционная борьба в прошлом, что за троцкизм будут теперь не прорабатывать, а убивать. Первой жертвой слома времен стал авантюрист, большой негодяй и эсеровский романтик Блюмкин

https://www.e-reading.club/chapter.php/9761/121/Bykov_-_Boris_Pasternak.html

дальше будет еще непонятней

[belkafoto.livejournal.com]

"Книга была начата в 1928 году и доведена до второй части. В тридцатом году роковые события повалили валом: гибель Силлова и Маяковского, начало открытых процессов, волны арестов среди интеллигенции, появление термина «вредитель», процесс Промпартии, раскрытие «сырцовско-ломинадзевского» центра (якобы готовившего свержение Сталина), обнаружение вредителей уже и в Наркомате путей сообщения, ВСНХ, Госплане… Часто цитируют в этой связи письмо Пастернака к Белому от 12 октября 1930 года:

«Все последние дни вспоминаю ваш «Петербург» и министров из «Записок чудака». Какая страшная Немезида, уловленная уже Достоевским. И ведь ваши и его фантасмагории превзойдены действительностью. Теперь пойми, что двойник, что подлинник в планах, а ведь дальше будет еще непонятней. (…) А ведь дал маху Свифт: не знал, когда и где родиться. Вот бред-то».

Яшвили

[belkafoto.livejournal.com]

"Паоло Джибраэлович Яшвили (Иашвили, груз. პაოლო იაშვილი; 17 (29) июня), 1895, Аргвети, Российская империя — 22 июля, 1937, Тбилиси, СССР) — грузинский советский поэт и общественный деятель.
..........................
"В 1937 году были репрессированы и расстреляны близкие товарищи Яшвили Тициан Табидзе и Николо Мицишвили, вскоре сам он в ожидании ареста покончил с собой. Власти заставляли его написать статью о Тициане Табидзе и объявить того врагом народа.

Паоло Яшвили застрелился во время погромного проработочного собрания в Союзе писателей Грузии (улица Мачабели, 13[3]), на повестке которого стоял вопрос «о политической бдительности». Он покончил из оружия, которое ему подарил Табидзе (первоначально Тициан хотел сделать подарок С. Есенину).