arbeka: (Default)
[personal profile] arbeka
Театр уж полон, ложи плещут

Лисео https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B%D0%B8%D1%81%D0%B5%D0%BE
один из самых известных театров Барселоны.

Вчера там выступала Мария дель Мар Бонет-и-Вердагер. Даме вообще-то 70 годиков, но смотрелась она вполне себе. И голос, как понимаю, не утратила. Пела на каталанском и mallorquín (диалекте каталанского).

Москвичи могут помнить ее по концерту в 2003 году https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%8F_%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D1%8C_%D0%9C%D0%B0%D1%80_%D0%91%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%82-%D0%B8-%D0%92%D0%B5%D1%80%D0%B4%D0%B0%D0%B3%D0%B5%D1%80

Date: 2017-10-14 12:31 pm (UTC)
From: [identity profile] aron-turgenev.livejournal.com
Был я там. Красивый театр.

Date: 2017-10-14 12:32 pm (UTC)
From: [identity profile] klausnick.livejournal.com
Театры, концерты, музыка, пение. Вот как надо отвечать на происки Мадрида.

Был я там.

Date: 2017-10-14 02:21 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
Да. Красивый, дорогой, со своей историей.

Вот как надо отвечать

Date: 2017-10-14 02:24 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
(жалобно): так ведь статью шьют, 155. С потерей автономии и правительства...

Re: Вот как надо отвечать

Date: 2017-10-14 02:49 pm (UTC)
From: [identity profile] klausnick.livejournal.com
Театр-то оставят? Ну, и ладушки.

Madame Fodor-Mainvielle!

Date: 2017-10-15 03:36 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Меня совершенно оча­ровал его блестящий ум и редкая в таком старике, не­сколько подтрунивающая над всеми, веселость; память его тогда замечательно сохранилась.

— Любезный граф,— обратился ко мне Россини, ког­да я, просидев около часу, встал и начал с ним прощать­ся,— скажите мне, любите ли вы макароны?

— Да, очень люблю,— ответил я, несколько озада­ченный этим вопросом à brûle-pour point **.

— Ну, так приезжайте завтра со мной пообедать; я вас попотчую такими макаронами, каких вы отроду не едали; я приготовляю их сам, и потом вы послушаете пение такой певицы, каких более нет в Европе...

Я, разумеется, с благодарностью принял приглашение и с нетерпением стал дожидаться будущего вечера. Если мысль покушать макарон, приправленных знаменитой ру­кой, начертавшей бессмертные страницы «Вильгельма Телля» и «Севильского цирюльника», льстила моему самолюбию, любопытство мое было сильно затронуто обещанием маэстро дать мне возможность послушать пе­ние какой-то неведомой мною певицы. За несколько ми­нут до назначенного мне хозяином часа, я звонил уже у

_____________

* По месту и почет (фр.).— Ред.

** В упор (фр.).— Ред.

519



его крыльца. Я нашел Россини, как и накануне, живым, любезным, улыбающимся. На нем был надет просторный черный фрак, а шею его плотно обхватывал старомодный, белый жабо с огромным бантом. Лицом, походкой, ростом он необыкновенно походил на моего тестя — своего друга графа Виельгорского; даже его рыжеватый парик казался мне точно снятым с головы Виельгорского. Поздоровав­шись со мною, Россини подвел меня к дивану, с которого навстречу мне привстало самое фантастическое существо. То была старушка лет за семьдесят 8, в розовом шелковом платье и с букетом свежих роз, приколотых к ее полуоб­наженной, шафранного цвета, совершенно высохшей гру­ди. С своим сильно набеленным и нарумяненным лицом, густо наведенными сурьмою бровями и седыми в крутые завитки причесанными волосами старушка необычайно походила на старинную саксонскую или севрскую статуетку.

— Madame Fodor-Mainvielle! — торжественно про­возгласил Россини, почтительно наклоняя голову перед старушкой.— C'est tout dire, n'est-ce pas? *

Я поклонился, согнулся, уничтожился, но, греха таить нечего, сильно разочаровался...
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Я знал, что г-жа Фодор-Менвиелль была знаменитей­шею европейской певицей, но... в начале нынешнего сто­летия, чуть ли даже не в конце прошлого9. Я с ужасом себя мысленно спросил, неужели эта старая развалина станет петь?.. Сначала мы пообедали, и пообедали пре­красно, макароны оказались действительно восхититель­ными, и Россини с большим удовольствием выслушивал мои искренние похвалы; в эту минуту, я уверен, он гораздо более гордился удавшимся им самим сваренным блюдом, чем увертюрой оперы «Семирамида». Кофе мы пили в гостиной, но курить г-жа Фодор мне не разреши­ла; по старой памяти, она терпеть не могла табачного ды­ма. Но приятным разговором мы после обеда занимались недолго; Россини встал и, весело подмигнув устарелой певице, промолвил:

— Eh bien, ma petite, au piano **.

Надо заметить, что, несмотря на то, что г-жа Фодор-Менвиелль была чуть ли не старше самого Россини года­ми, он говорил ей «ты» и обращался с нею как с молодень-

_____________

* Этим все сказано, не так ли? (фр.) — Ред.

** Ну, крошка, к роялю (фр.).— Ред.

520



кой девочкой. Розовая развалина жеманно встала и по­дошла к роялю.

— Du Chérubini n'est-ce pas? * — как-то сообщниче­ски ей кивая, вопросил ее престарелый маэстро.

— Mais non, mais non **, ваше что-нибудь, ваше,— любезно отвечала певица, обмахиваясь веером.

Но Россини таки настоял на своем и проиграл ритур­нель одной из известнейших шерюбиниевских арий. Я уселся в кресло против рояля и не сводил глаз с них обоих все время, что она пела. Пением, собственно, нельзя и назвать те звуки, что она, силясь, издавала, а скорее дре­безжанием разбитой арфы, хотя метода петь, несмотря на карикатурность приемов, осталась замечательной. Гля­дя на эти два существа с таким лучезарным прошедшим: он — воплощение гениального творчества, она — по­корявшая всех силой своего громадного таланта,— мне становилось и страшно, и смешно, но в особенности умилительно. Какая беззаветная любовь к искусству в этих людях! Стоило только затронуть эту струну, дрожавшую в них так звонко всю жизнь или, скорее, быв­шую настоящей жизнью их жизни, и они точно перерож­дались, молодели и почтительно и любовно служи­ли ей.

Я не мог отвести глаз от одеревенелых пальцев Рос­сини, который старательно выделывал на клавишах трудный аккомпанемент. С своей стороны, г-жа Fodor прилагала все свои силы, не прощая себе ни одной трели, ни одной фиоритуры. И они делали все это вовсе не для меня, совершенно чуждого им человека, а потому, что в плоть и кровь им вошла любовь к искусству, уважение и обожание к нему. Изредка Россини прерывал устарелую певицу восклицаниями: «très bien, ma petite! divinement rendue cette délicieuse phrase! quelle grâce charmante, quelle morbidezza! est-il enlevé ce la-bémol?» *** Я поздно уехал от знаменитого маэстро и на всю жизнь вынес от прове­денного там вечера неизгладимое впечатление.

http://www.belousenko.com/books/memoirs/sollogub_vosp.htm

January 2026

S M T W T F S
     1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 1314151617
18192021222324
25262728293031

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jan. 13th, 2026 02:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios