Mañana (Сегодня...)

[arbeka]

(Доживем до понедельника?)


Официально заявлено, что новое государство народится в понедельник.
.................................

Ожидается провозглашение Каталонской республики.

Но официального подтверждения пока нет. Ждем-с!

Comments

[philtrius.livejournal.com]

М. Алдановъ. Чертовъ мостъ.
Въ Венецiи дѣйствительно произошли историческiя событiя. Власть дожей неожиданно пала, и никто пальцемъ не пошевелилъ для того, чтобы ее спасти: оказалось, что она всѣмъ смертельно надоѣла. Самъ послѣднiй дожъ, Людовикъ Манинъ, и его сотрудники, передавая власть революцiонному совѣту, старательно, но непохоже, дѣлали видъ, будто всегда этого желали и только по неблагопрiятному стеченiю обстоятельствъ не могли до той поры осуществить свое завѣтное желанiе. Лишь полицiя и наемные далматскiе солдаты, зная вѣковую ненависть къ себѣ народа, оказали вялое сопротивленiе. Было убито двадцать человѣкъ и разгромлено въ суматохѣ нѣсколько магазиновъ на Рiальто. Венецiя приняла революцiю восторженно. Произошло то, что во всѣ времена происходило въ началѣ всѣхъ революцiй. Населенiе, ликуя, поднимало новые флаги, за которые прежде надолго сажали въ Piombi; ликуя, хоронило погибшихъ за свободу, не подозрѣвая, что среди перенесенныхъ изъ мертвецкой въ парадную могилу преобладали далматскiе солдаты; ликуя, слушало и особенно говорило вольныя рѣчи. Черезъ три дня вездѣ висѣла «Декларацiя правъ», на казенныхъ зданiяхъ была повѣшена надпись: «Свобода, равенство, братство», имѣлись повсемѣстно развивавшiе крайне шумную дѣятельность комиссары, комиссарiаты, комитеты, клубы и революцiонные трибуналы. И въ каждомъ городкѣ Венецiанской республики очень быстро отыскались неподкупные Робеспьеры, титаническiе Дантоны, безстрастные Сенъ-Жюсты и неумолимые Фукье-Тенвилли… Все, однако, продѣлывалось сравнительно благодушно: негдѣ было воздвигать баррикады за отсутствiемъ улицъ; гильотинировать было некого, такъ какъ всѣ оказались горячими сторонниками революцiи; а главное, стояла въ области чудесная, рѣдкая весна.
Къ тому времени, когда медленно двигавшаяся, задержавшаяся на границѣ группа иностранцевъ прибыла въ Венецiю, энтузiазмъ успѣлъ сильно остыть. Въ городѣ уже хозяйничали французы: генералъ Бонапартъ прислалъ отрядъ своихъ войскъ въ помощь революцiонному правительству. Войска эти вошли въ качествѣ друзей, а не завоевателей, но населенiе встрѣтило ихъ безъ восторга: за тысячу лѣтъ впервые иностранные солдаты появились въ Венецiи. Черезъ недѣлю ихъ всѣ ненавидѣли и назло французамъ устраивали овацiи застрявшимъ въ городѣ англiйскимъ туристамъ — ненависть къ одной державѣ неизмѣнно связана съ обожанiемъ какой-либо другой. Англичане принимали овацiи сдержанно, но безъ удивленiя: какъ должное.
Одновременно съ появленiемъ иностранныхъ войскъ отъ Венецiанской республики одинъ за другимъ стали откалываться города, входившiе въ ея состав. Къ большому изумленiю революцiоннаго совѣта, Местре, Чоджiя, Торчелло, никогда прежде не заикавшiеся о независимости, теперь, не удовлетворяясь мѣстными комитетами и комиссарiатами, основывали самостоятельныя правительства, съ Робеспьерами и Сен-Жюстами во главѣ, и безъ разговоровъ отдѣлялись отъ Венецiи. Никакiя увѣщеванiя не помогали. Генералъ Бонапартъ, по-видимому, ничего не имѣлъ противъ новыхъ республик. Венецiанцы ихъ высмѣивали, но злились.
Всего больше подтачивалась популярность революцiи повседневной жизнью. Жизнь эта почти не измѣнилась. Чтобы жить, надо было работать по-прежнему и даже больше прежняго: макароны, вино, полента не подешевѣли, а поднялись въ цѣнѣ. Между тѣмъ въ первую минуту предполагалось, что теперь все пойдетъ по-новому…