Нежные по пять
Sep. 12th, 2017 07:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaНежный пол по 5, а грубый пол по 10.
Крепостные, как известно, продавались. Почем были дворяне? Дмитрий Борисович Мертваго (1760-1824) "Пугачевщина"
http://samlib.ru/s/strannik_m_z/20080410.shtml
"Прапорщик инвалидной команды Сердешев, не успев бежать, явился к самозванцу и присягнул ему. Он определен был воеводою в Алатырь и ему был дан указ, состоявший только в том, чтобы вешать всех дворян. Сердешев объявил в народе, что не дозволяет убивать дворян в уезде, а приказал возить их для того в город. Чтобы успешнее привести эту меру в исполнение, он платил за каждого мужчину десять, а за женщину пять рублей и таким образом спас многих от смерти."
..........................................
" Вскоре буйственные эти склонности довели было меня до беды, которая могла бы сделать меня навеки несчастным.
Матушка, сделавшись до чрезвычайности богомольною, занималась нами, как выше я сказал, мало. Я делал, что хотел, окружил себя мальчиками разного сословия и вскоре сумел взять над ними большую власть.
Все умы заняты были тогдашними суровыми происшествиями. Беспрерывные слухи о сражениях и убийствах и почти ежедневное зрелище смертной казни завели и у нас тому подобные игры. Мы разделились на две партии, из которых одной я был предводителем, и играли в войну. Однажды собралось мало мальчиков моей партии, и я, видя невозможность защищаться на открытом месте и нападать, как прежде бывало, на неприятеля, засел в пустых срубах сгоревших изб. Предводитель неприятельской партии, сын ямщика, не зная, где мы скрывались, послал из партии своей лазутчиком мальчика-дворяни-
на, ровесника мне, и так же, как я, чудесным образом спасшегося от смерти, поручив ему разведать, откуда удобнее на нас напасть. Этот мальчик, маленький ростом, разделся и, прикрыв спину рогожей, пополз на животе исполнять данное ему поручение. Неприятель наш не знал, что для надзора за его движениями я поставил в скрытых местах несколько часовых, которые поймали и привели ко мне лазутчика. Я собрал начальников моей партии, нарядил суд, который решил виновного повесить, и как ни любил я этого мальчика, но привел в исполнение приговор суда. К счастью нашему, петля, сделанная из той рогожи, которая покрывала лазутчика, слабо скрученная, была мягкой и не сильно захватила горло; однако он переставал уже дышать, когда гарнизонный солдат, шедший по пустырю, увидев наши проделки, прибежал и вовремя снял повешенного, который долго лежал без чувства. Мы стали дышать ему в рот и качать - и кое-как оживили. Не могу передать, как сильно я почувствовал важность моего преступления. Я сознался во всем перед солдатом, просил его отвести меня, как убийцу, к воеводе, говоря, что я достоин строгого наказания, что согрешил я пред Богом и пред людьми и не должен более жить на свете. Когда мальчик ожил, и солдат, только пожурив меня, отпустил, я сильно обрадовался, тотчас помирился с лазутчиком и, отыскав его платье, помог ему одеться. А так как все мальчики разбежались, видя беду, то и мы воротились домой. С этих пор я дал себе слово не заводить вперед подобной забавы и играл только в козлы и чушки."
Крепостные, как известно, продавались. Почем были дворяне? Дмитрий Борисович Мертваго (1760-1824) "Пугачевщина"
http://samlib.ru/s/strannik_m_z/20080410.shtml
"Прапорщик инвалидной команды Сердешев, не успев бежать, явился к самозванцу и присягнул ему. Он определен был воеводою в Алатырь и ему был дан указ, состоявший только в том, чтобы вешать всех дворян. Сердешев объявил в народе, что не дозволяет убивать дворян в уезде, а приказал возить их для того в город. Чтобы успешнее привести эту меру в исполнение, он платил за каждого мужчину десять, а за женщину пять рублей и таким образом спас многих от смерти."
..........................................
" Вскоре буйственные эти склонности довели было меня до беды, которая могла бы сделать меня навеки несчастным.
Матушка, сделавшись до чрезвычайности богомольною, занималась нами, как выше я сказал, мало. Я делал, что хотел, окружил себя мальчиками разного сословия и вскоре сумел взять над ними большую власть.
Все умы заняты были тогдашними суровыми происшествиями. Беспрерывные слухи о сражениях и убийствах и почти ежедневное зрелище смертной казни завели и у нас тому подобные игры. Мы разделились на две партии, из которых одной я был предводителем, и играли в войну. Однажды собралось мало мальчиков моей партии, и я, видя невозможность защищаться на открытом месте и нападать, как прежде бывало, на неприятеля, засел в пустых срубах сгоревших изб. Предводитель неприятельской партии, сын ямщика, не зная, где мы скрывались, послал из партии своей лазутчиком мальчика-дворяни-
на, ровесника мне, и так же, как я, чудесным образом спасшегося от смерти, поручив ему разведать, откуда удобнее на нас напасть. Этот мальчик, маленький ростом, разделся и, прикрыв спину рогожей, пополз на животе исполнять данное ему поручение. Неприятель наш не знал, что для надзора за его движениями я поставил в скрытых местах несколько часовых, которые поймали и привели ко мне лазутчика. Я собрал начальников моей партии, нарядил суд, который решил виновного повесить, и как ни любил я этого мальчика, но привел в исполнение приговор суда. К счастью нашему, петля, сделанная из той рогожи, которая покрывала лазутчика, слабо скрученная, была мягкой и не сильно захватила горло; однако он переставал уже дышать, когда гарнизонный солдат, шедший по пустырю, увидев наши проделки, прибежал и вовремя снял повешенного, который долго лежал без чувства. Мы стали дышать ему в рот и качать - и кое-как оживили. Не могу передать, как сильно я почувствовал важность моего преступления. Я сознался во всем перед солдатом, просил его отвести меня, как убийцу, к воеводе, говоря, что я достоин строгого наказания, что согрешил я пред Богом и пред людьми и не должен более жить на свете. Когда мальчик ожил, и солдат, только пожурив меня, отпустил, я сильно обрадовался, тотчас помирился с лазутчиком и, отыскав его платье, помог ему одеться. А так как все мальчики разбежались, видя беду, то и мы воротились домой. С этих пор я дал себе слово не заводить вперед подобной забавы и играл только в козлы и чушки."
