Куда исчезла

[arbeka]

Куда исчезла ревность?

Такое ощущение, что явление сохранилось. Но запряталось, перешло в латентную форму. Может окопалось в дамских журналах?

"Без него я всегда чувствовала ревность к его прошлому. Я уже многое знала из его жизни. Вообще в наших беседах он больше рассказывал. Моя жизнь рядом с его казалась мне очень бедной. К тому же он никогда меня о моем прошлом не расспрашивал, может быть, от присущей его натуре ревности, а может быть, ему казалось, что моя жизнь была обычная жизнь молодой девушки."

http://www.rulit.me/books/zhizn-bunina-i-besedy-s-pamyatyu-read-194757-122.html

Comments

на Капри

[belkafoto.livejournal.com]

"Он видел, что мне нравится Горький, и несколько раз кратко заметил: «Не бросайся на грудь!»

Неожиданно заявил, что мы должны покинуть Капри для Сицилии; надо оставить чемоданы у Горьких, а самим поехать налегке.

Сколько лет вы служите Ивану

[belkafoto.livejournal.com]

"За столом Марья Федоровна, сидевшая рядом с ним, не позволяла ему буквально ничего делать, даже чистила для него грушу, что мне не нравилось, и я дала себе слово, что у нас в доме ничего подобного не будет, тем более, что она делала это не просто, а показывая, что ему, великому писателю, нужно служить. Раз она спросила меня:

– Сколько лет вы служите Ивану Алексеевичу?

Меня это так удивило и даже рассердило, что я ничего не ответила.

а ему не хотелось, чтобы я веселилась без него

[belkafoto.livejournal.com]

"Я стала просить Яна, чтобы он отпустил меня одну, но он неожиданно сказал:

– Подожди, может быть, я еще передумаю, и мы поедем вместе.

Но он все оттягивал и оттягивал и помешал мне присутствовать на гоголевских торжествах. А меня, как я ни просила его отпустить меня одну, не отпускал, думаю, от ревности. Он этого не говорил, но я чувствовала. Знал, что мне было бы весело, а ему не хотелось, чтобы я веселилась без него. И мы попали в Москву только после окончания этих торжеств.

«подагра и паук»

[belkafoto.livejournal.com]

"После юбилея я познакомилась с Бибиковыми. Я знала, что она была одно время женой Яна, но, конечно, не знала всех подробностей их жизни и разрыва, хотя Ян и говорил, что она бросила его, и он иногда цитировал ее записку: «Уезжаю, Ваня, не поминай меня лихом…»

Она была на вид старше Яна, небольшого роста, с короткой шеей, в пенсне, стриженая, как стриглись в семидесятых и восьмидесятых годах передовые девушки и женщины. На ней была крахмальная рубашка с галстуком и костюм тайер. Мы столкнулись с ней при выходе из столовой в узком проходе, я быстро отошла, чтобы не мешать им, а минуты через три Ян подошел ко мне и взволнованно сказал:

– Представь, я сообщил ей, что у меня подагра, а она вдруг ответила: «подагра и паук», – это, как ты знаешь, одно из наших частых выражений…

Я, по правде сказать, тогда не поняла, почему это его взволновало. А теперь, после того, как я изучила его жизнь, понимаю: это напомнило ему их прежнюю жизнь и всю драму, которую он пережил, а может быть, и не вполне…

когда ей и 14 лет не было

[belkafoto.livejournal.com]

"Я спросила, помогает ли ему в работе жена и что вообще она делает?

– Зачем ей что-нибудь делать! – воскликнул он, даже остановился. – Я никогда не допущу этого. Я хочу, чтобы она только радовалась и чтобы никаких забот у нее не было. Пусть радуется дочке, солнцу, цветам жизни. Пусть влюбляется! Какая несправедливость! Я до нее любил, был женат, а ее взял в самом расцвете… Я ведь с ней познакомился, когда ей и 14 лет не было, – как только кончила гимназию, так и женился на ней. Я совсем не дал ей пожить на свободе, беззаботной девичьей жизнью…

Я слушала его с большим удивлением, не понимая, шутит ли он или говорит серьезно. Вообще, если охарактеризовать одним словом мое впечатление от Юшкевича, вечно что-то доказывавшего, сыпавшего парадоксами, вызывавшего всех и каждого на словесный турнир, – то это было прежде всего удивление.

может быть, выдуманная Буниным

[belkafoto.livejournal.com]

"Написал в письме 16 июля 1965:

«Рассказ Бунина о Чехове и Книппер приблизительно таков. Я его слышал не раз.

Дело было в Москве, когда Чехов был уже очень болен. Книппер вечером играла в театре и просила Бунина посидеть с Чеховым до ее возвращения. За ней заехал Немирович-Данченко, нарядный, во фраке, очень любезный и вежливый. Чехов на него косился не совсем дружелюбно.

До двенадцати ночи все шло хорошо. Чехов смотрел на часы и все повторял:

«Подождите еще минутку, сейчас она вернется».

Час ночи, два, три. Книппер нет. Чехов сидит бледный, хмурый, все смотрит на часы. Наконец, в четвертом часу она является:

– Дорогой, милый, ну что же ты меня ждешь? Зачем? Я была уверена, что ты лег… И вы здесь (к Бунину), ну, как это мило! Понимаете, затеяли репетицию, я рвалась домой, но нельзя было…

И так далее. Чехов будто бы в ответ молчал, стиснув зубы, опустив голову. И деталь, может быть, выдуманная Буниным: от Книппер пахло табачным дымом вместе с духами».

Это было начало декабря 1903 г., ежедневно по вечерам, вспоминал Бунин, он «заходил к Чехову, оставался иногда у него до трех-четырех часов утра, то есть до возвращения Ольги Леонардовны домой».