мне стыдно вспоминать
Dec. 9th, 2016 10:21 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"мне стыдно вспоминать свою влюбленность в этого фата с рыбьим темпераментом и глазами"...
Родное кому-то когда-то правительство не выпустило Поэта на лечение: пусть здесь подыхает. Но не об этом пишет вдова, продолжая давние споры.
http://az.lib.ru/b/blok_a_a/text_02401.shtml
«С отвращением смотрела я, как уродуется тело, как грубеют маленькие груди, как растягивается кожа живота. Я не находила в душе ни одного уголка, которым могла бы полюбить гибель своей красоты. Каким-то поверхностным покорством готовилась к встрече ребенка, готовила все, как всякая настоящая мать. Даже душу как-то приспособила.
Я была очень брошена. Мама и сестра были в Париже. Даже Александра Андреевна в Ревеле; она очень любила всякое материнство и детей, но и ее не было. Саша очень пил в эту зиму и совершенно не считался с моим состоянием.»
…………………..
«Несомненно, вся семья Блока и он были не вполне нормальны -- я это поняла слишком поздно, только после смерти их всех. Особенно много ясности принесли мне попавшие мне в руки после смерти Марии Андреевны ее дневники101 и письма Александры Андреевны. Это все -- настоящая патология. Первое мое чувство было -- из уважения к Саше сжечь письма его матери, как он несомненно сделал бы сам, и раз он хотел, чтобы ее письма к нему были сожжены. Но следующая мысль была другая: нельзя.»
………………………
«Вообще у него в начале болезни была страшная потребность бить и ломать: несколько стульев, посуду, а раз утром, опять-таки, он ходил, ходил по квартире, в раздражении, потом вошел из передней в свою комнату, закрыл за собой дверь, и сейчас же раздались удары и что-то шумно посыпалось. Я вошла, боясь, что он себе принесет какой-нибудь вред; но он уже кончил разбивать кочергой стоявшего на шкапу Аполлона. Это битье его успокоило, и на мое восклицание удивления, не очень одобрительное, он спокойно отвечал: "А я хотел посмотреть, на сколько кусков распадется эта грязная рожа". Большое облегчение ему было, когда (уже позже, в конце июня) мы сняли все картины, все рамки, и все купил и унес Василевский.»
Родное кому-то когда-то правительство не выпустило Поэта на лечение: пусть здесь подыхает. Но не об этом пишет вдова, продолжая давние споры.
http://az.lib.ru/b/blok_a_a/text_02401.shtml
«С отвращением смотрела я, как уродуется тело, как грубеют маленькие груди, как растягивается кожа живота. Я не находила в душе ни одного уголка, которым могла бы полюбить гибель своей красоты. Каким-то поверхностным покорством готовилась к встрече ребенка, готовила все, как всякая настоящая мать. Даже душу как-то приспособила.
Я была очень брошена. Мама и сестра были в Париже. Даже Александра Андреевна в Ревеле; она очень любила всякое материнство и детей, но и ее не было. Саша очень пил в эту зиму и совершенно не считался с моим состоянием.»
…………………..
«Несомненно, вся семья Блока и он были не вполне нормальны -- я это поняла слишком поздно, только после смерти их всех. Особенно много ясности принесли мне попавшие мне в руки после смерти Марии Андреевны ее дневники101 и письма Александры Андреевны. Это все -- настоящая патология. Первое мое чувство было -- из уважения к Саше сжечь письма его матери, как он несомненно сделал бы сам, и раз он хотел, чтобы ее письма к нему были сожжены. Но следующая мысль была другая: нельзя.»
………………………
«Вообще у него в начале болезни была страшная потребность бить и ломать: несколько стульев, посуду, а раз утром, опять-таки, он ходил, ходил по квартире, в раздражении, потом вошел из передней в свою комнату, закрыл за собой дверь, и сейчас же раздались удары и что-то шумно посыпалось. Я вошла, боясь, что он себе принесет какой-нибудь вред; но он уже кончил разбивать кочергой стоявшего на шкапу Аполлона. Это битье его успокоило, и на мое восклицание удивления, не очень одобрительное, он спокойно отвечал: "А я хотел посмотреть, на сколько кусков распадется эта грязная рожа". Большое облегчение ему было, когда (уже позже, в конце июня) мы сняли все картины, все рамки, и все купил и унес Василевский.»
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-12-09 10:42 pm (UTC)Вот если бы в школе
Date: 2016-12-10 08:39 am (UTC)Ведь одна из школьных задач, это, пардон, "патриотическое" воспитание. Безискусное описание явно положительных примеров, поддерживание естественного "юношеского идеализма-романтиизма".
Проблема еще в том, что некоторые "вчерашние" проблемы это " а воз и ныне там".
Блок шатался по проституткам. Они и сейчас есть, хотя вен. заболевания лечатся быстрее.
Блок был алкоголиком? Так "нормальных" поэтов в природе почти не существует. Ну, и так далее.
из ленты
Date: 2016-12-10 09:21 am (UTC)"...Каждый китаец ощущает, что за ним стоит история Китая, которая никогда не подвергается дискуссии с негативной коннотацией, как в России."
не смогла выдержать тяжёлого характера мужа
Date: 2016-12-10 10:49 am (UTC)"Первая жена А. Л. Блока — Александра Андреевна, урождённая Бекетова, (1860—1923) — дочь ректора Санкт-Петербургского университета А. Н. Бекетова. После рождения сына, будущего поэта А. Блока, (1880) отношения с мужем разорвала[1].
Вторая жена — Мария Тимофеевна, урождённая Беляева, родная сестра генерала Ивана Тимофеевича Беляева[2], также не смогла выдержать тяжёлого характера мужа и после четырёх лет замужества ушла от него вместе с маленькой дочкой[3][4].
из
Date: 2016-12-10 11:11 am (UTC)А вот "дыша духами и туманами" все это завертывает в конфетку.))
"Во-первых, в Китае нет и никогда не было понятия бога, формально сам человек может стать высшим существом, например буддой: медитируй — и станешь просветленным. Почему тогда нельзя стать Христом — непонятно. Во-вторых, понятие умирающего бога для китайца невероятно. В-третьих, понятие искушения просто непостижимо для китайского сознания. В чем суть искушения? В чем суть греха? Если нет бога, то нет преступления перед ним.