Волна и пена

[arbeka]

Волна и пена
Два дня с определенным воодушевлением пролистывал книжки премудрой Софьи, урождённая Корвин-Круковская, и о ней.
Вполне поучительно.
Дама заслуженная и приятная во многих отношениях (если глубоко не копать). Но, как это часто бывает, возник вопрос типа "кто организовал вставание?". Женщин-математиков в русской версии Вики - 40 (русских из них, примерно 15), английская Вика собрала богатый урожай в 200 умных головок. Почему, если спросить внезапно громким голосом: "Назовите даму-математика", серое большинство отзовется только именем Софьи?

Конечно, срабатывает принцип "и пряников сладких". Но что еще? Внезапная смерть в цветущем возрасте? Устойчивые положительные связи с рев. движением? Известность, благодаря литературным трудам и влюбленностью в Достоевского в лолитином возрасте? Просто была одной из первых?

Кстати, если попробовать вспомнить, а кто была первая женщина физик (Мария Кюри считается французско-польской подданной) или химик (ближайшая подружка Софьи, Юля Лермонтова, ставшая для ее дочери "второй мамой", кажется, тоже малоизвестна), память может подвести.
И дело не только в "мачизме". Трех мужчин с фамилией "Ковалевский", тесно с Софьей связанных, тоже надо вспоминать специально.
Афродита нарисовалась из пены. Кто же гонит волну?

Comments

пролила не одну слезу над их судьбой

[belkafoto.livejournal.com]

"Первое время своего пребывания в Петербурге Вера не испытывала ничего, кроме разочарования. Она убедилась, что гораздо труднее быть полезной, чем она думала. В ее глазах быть полезной значило или работать лично над разрушением деспотизма и тирании, или поддерживать тех, кто работает в этом направлении. Она не понимала, что можно быть полезной и другими простейшими способами. Но к кому обратиться за работой, которая бы подошла к ней? Ее разговоры с Васильцевым мало подготовили ее к какой бы то ни было деятельности. Они неизменно носили характер чего-то абстрактного, идеального. Благодаря Васильцеву Вера прочла ряд революционных изданий. Сам Васильцев в своих разговорах представил ей поразительную картину всех бедствий, от которых страдает человечество, и указал ей источник этих бедствий в том факте, что современная жизнь построена на угнетении и конкуренции, а не так как следовало бы,— на свободе и единении. Не раз заводил он с нею речь о мучениках, о всех современных героях свободы, пожертвовавших жизнью и счастьем ради торжества святого дела. И она страстно полюбила этих героев и пролила не одну слезу над их судьбой. Но ни в одном разговоре Веры с Васильцевым не было и речи о том, что ей самой нужно делать для того, чтобы уподобиться этим героям.