arbeka: (Default)
[personal profile] arbeka
Николай Михайлович Обресков (1802—1866) — наследник аристократического рода Обресковых, фигурант беспрецедентного для своего времени и среды скандала, связанного с кражей драгоценностей.

Родился в Петербурге в аристократической семье сенатора Михаила Алексеевича Обрескова и Екатерины Александровны Талызиной, дочери екатерининского вельможи А. Ф. Талызина. Окончил Пажеский корпус.

В 1826 году «за постыдный офицерскому званию поступок» Обресков был лишён дворянства и разжалован. Во время бала у жены воронежского губернатора Н. И. Кривцова пропали драгоценности. Вскоре они были обнаружены у поручика Обрескова, который служил в конно-егерском Арзамасском полку, расквартированном около Воронежа. Офицеры этого полка часто бывали у губернатора, а сам Обресков находился в близком родстве с губернаторшей Е. Ф. Кривцовой, урождённой Вадковской[1].

Обресков был судим и отправлен солдатом в Переяславский полк. Позднее переведён в Нижегородский драгунский полк на Кавказ, участвовал в турецкой войне, за отличие под Арзерумом награждён знаком военного ордена («солдатским Георгием»). В 1833 году был высочайше прощён и уволен с чином коллежского регистратора (14-й, низший чин Табели о рангах). Права потомственного дворянства возвращены ему были только в 1846 году (через три года распространены на сыновей).

В середине 1830-х годов женой Обрескова стала Наталья Фёдоровна Иванова (1813—1875), дочь драматурга Ф. Ф. Иванова, первая любовь М. Ю. Лермонтова.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
жена с 1833 года Анна Львовна Зеланд, ур. фон Фольгард (8.11.1803—12.4.1853), вдова с тремя детьми, по поводу их брака А. В. Никитенко в январе 1833 года писал в своем дневнике [4]:

« Вчера был на великолепном обеде у прекрасной вдовы, полковницы Зеланд... она сияла красотой и радушием... Присутствовал также жених прелестной г-жи Зеланд, действительный тайный советник М. А. Обресков: это старик лет семидесяти. Чета, достойная кисти Жанена.

Архарова, старушка

Date: 2016-11-02 11:50 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"По воспоминаниям Е. П. Яньковой, однажды, когда заехавший к ней в дом император Александр I вёл её к столу, Екатерина Александровна почувствовала, «что с неё спускается одна из юбок; она приостановилась, дала ей время упасть, перешагнула и, как будто не замечая, что случилось с нею, продолжала идти к обеду»[1].
...............................
Обрескову -
анненская лента, невесте его триста тысяч рублей, которые принесли ей
третьего дня в узле. Архарова, старушка, думала, что тридцать тысяч, и тут
ей от радости сделалось дурно; узнав истину, она помножила и обморок свой на
десять.

1828

Date: 2016-11-02 11:55 am (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" Оленин-сын выпивает портера и водки на одну персону на 21
рубль. C'est sublime {Восхитительно (фр.).}, Пушкин дуется, хмурится, как
погода, как любовь. У меня в глазах только одна картина: англичанка молодая,
бледная, новобрачная, прибывшая накануне с мужем {6} из Лондона,
прострадавшая во все плавание, страдает и на пароходе. Удивительно милое
лицо, выразительное: Пушкин нашел, что она похожа на сестру игрока des eaux
de Ronan {из Ронанских вод (фр.). Имеется в виду роман В. Скотта
"Сен-Ронанские воды".}. Они едут в Персию, он советник посольства, недавно
проезжал через Москву к Персии, очень знаком с Корсаковым, поехал жениться в
Англию вследствие любви нескольколетней и теперь опять возвращается. Ион
красивый мужчина и, по словам Киселева и Грибоедова, знавших его в Персии,
очень образованный человек. А жена - живописная мечта {7}.

Вяземский

Date: 2016-11-02 12:00 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Иные любят книги, но не любят авторов -- неудивительно: тот, кто любит мед, не всегда любит и пчел."
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
был в дружеской связи с Фон-Визином и уважаем Державиным, который был учеником в Казанской гимназии, когда Веревкин был ее директором. "Помнишь ли, как ты назвал меня болваном и тупицей?" -- говаривал потом бывшему начальнику своему тупой ученик, переродившийся в статс-секретаря и первого поэта своей нации.
...........................
Веревкин, сочинитель комедий: Так и должно и Точь-в-точь, которая, как говорят, осмеивала некоторых из симбирских лиц и была представлена в их присутствии. Переводчик Корана, издатель многих книг, напечатанных без имени, а только с подписью деревни его: Михалево, сделался известным императрице Елизавете следующим образом. Однажды, перед обедом, прочитав какую-то немецкую молитву, которая ей очень понравилась, изъявила она желание, чтобы перевели ее на русский язык. "Есть у меня человек на примете, -- сказал Шувалов, -- который изготовит вам перевод до конца обеда", -- и тут же послал молитву к Веревкину.
Так и сделано. За обедом принесли перевод. Он так полюбился императрице, что тотчас же или вскоре затем наградила она переводчика 20 000 рублей. Вот что можно назвать успешной молитвой.
Веревкин любил гадать в карты. Кто-то донес Петру III о мастерстве его: послали за ним. Взяв в руки колоду карт, выбросил он искусно на пол четыре короля. "Что это значит?" -- спросил государь.
"Так фальшивые короли падают перед истинным царем", -- отвечал он. Шутка показалась удачной, а гадания его произвели сильное впечатление на ум государя. И на картах ему посчастливилось: вслед за этим отпустили ему долг казенный в 40 000 рублей.
.............................
Михаи́л Ива́нович Верёвкин (1732, с. Покровское Клинского уезда Московской губернии — 21 марта [1 апреля] 1795, с. Михалево Дмитровского уезда Московской губернии) — русский поэт, прозаик, драматург, переводчик. Член-корреспондент РАН (1782), Академик РАН (1785).

немцы же все ценят на вес.

Date: 2016-11-02 01:27 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" Напрасно Шлегель говорит в своей драматургии: "Если Расин в самом деле сказал, что он отличается от Прадона единственно тем, что умеет писать, то жестоко был к себе несправедлив".
Конечно, должно дополнить это мнение, но помнить притом, что Расин сказал это во Франции: слог у французов первая необходимость; у немцев, уже по другой крайности, он часто последнее условие. В искусствах нельзя не ценить отделки: немцы же все ценят на вес. Поэтому и суждения Шлегеля о французском театре часто ошибочны и пристрастны: он судил о нем, и вообще немцы судят о французской литературе не как знатоки или охотники, но как заимодавцы под вещи.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" У отца моего в спальне висел на стене большой Бонапартовский портрет, тканый шелком в Лионе и высланный ему в подарок фабрикантом, приезжавшим в Москву. Эти частно-исторические отметки кидают некоторый свет на эпоху. Нельзя не заметить и не повторить, что в то время было более свободы, нежели ныне, разумеется, не в политическом и гражданском отношении, а в личном и самобытном. Были открытые симпатии и антипатии; никто не утаивал их, и общество покрывало все и обеспечивало своею беспристрастною терпимостью. Никто, даже и несогласные с отцом моим, не упрекали ему за французские сочувствия его.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" 16-е. Вечером ходили через горы за Hammer. Дорогой разговорился я с плотником, который живет в деревне, за час от Карлсбада, и каждый день оттуда отправляется в 5 часов утра, а в 7 вечера к себе возвращается. Зарабатывает он в день 40 крон, из которых он 3 крейцера платит подрядчику.
Днем ест он только хлеб и выпивает рюмку водки, а возвратившись домой, ужинает молочным или водяным супом с картофелем и другими овощами.
Редко, редко, когда зимой ест он немного свинины. Наши работники не довольствуются такой скудной пищей.

1812

Date: 2016-11-02 08:12 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" А в каком виде представлен император Александр в те дни, когда он появился среди народа своего и вызывал его ополчиться на смертную борьбу с могущественным и счастливым неприятелем? Автор выводит его перед народ -- глазам своим не веришь, читая это,-- с "бисквитом, который он доедал"8. "Обломок бисквита, довольно большой, который держал государь в руке, отломившись, упал на землю. Кучер в поддевке (заметьте, какая точность во всех подробностях) поднял его. Толпа бросилась к кучеру отбивать у него бисквит. Государь подметил это и (вероятно, желая позабавиться?) велел подать себе тарелку с бисквитами и стал кидать их с балкона..."
Если отнести эту сцену к истории, то можно сказать утвердительно, что это басня; если отнести ее к вымыслам, то можно сказать, что тут еще более исторической неверности и несообразности. Этот рассказ изобличает совершенное незнание личности Александра I9. Он был так размерен, расчетлив во всех своих действиях и малейших движениях, так опасался всего, что могло показаться смешным или неловким, так был во всем обдуман, чинен, представителен, оглядлив до мелочи и щепетливости, что, вероятно, он скорее бросился бы в воду, нежели бы решился показаться пред народом, и еще в такие торжественные и знаменательные дни, доедающим бисквит. Мало того: он еще забавляется киданьем с балкона Кремлевского дворца бисквитов в народ -- точь-в-точь как в праздничный день старосветский помещик кидает на драку пряники деревенским мальчишкам! Это опять карикатура, во всяком случае совершенно неуместная и несогласная с истиной. А и сама карикатура -- остроумная и художественная -- должна быть правдоподобна. Достоинство истории и достоинство народного чувства в самом пылу сильнейшего его возбуждения и напряжения ничего подобного допускать не могут. История и разумные условия вымысла тут равно нарушены.

Фрейлинский шифр

Date: 2016-11-03 04:58 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Фрейлинский шифр, фрейлинский вензель, фрейлинский знак, шифр с вензелем — при российском императорском дворе золотой, усыпанный бриллиантами знак отличия, который носили придворные дамы в должности фрейлин.

Представлял собой брошь в виде одного инициала (монограммы) императрицы; или же двух сплетенных инициалов императрицы и её свекрови — вдовствующей императрицы (такой знак назывался «двойной»). Фрейлины великих княгинь и княжон также имели свои вензеля[1]. Композиция увенчивалась стилизованной императорской короной.

Их носили на банте цвета Андреевской голубой ленты, прикрепляя к платью на левой стороне корсажа[2].

«Быть пожалованной шифром» — означало получить придворное назначение на должность фрейлины.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" Вспоминаю забавный анекдот, рассказанный мне графом Кобенцелем. Государыня путешествовала в шестиместном экипаже. С ней вместе ехали император, германский посол и мой дядя Шувалов. Другие послы и две дамы садились попеременно. У государыни была прекрасная бархатная шуба: германский посол восторгался ею.
-- Моим гардеробом заведует один из моих лакеев, -- сказала ему государыня. -- Он слишком глуп для другого занятия.
Граф Сепор по своей рассеянности услышал только похвалу шубе и поспешил сказать:
-- Каков господин, таков и слуга. Это вызвало общий смех.
В тот же день за обедом государыня заметила шутя находившемуся постоянно при ней графу Кобенцелю, что ему, должно быть, утомительно ее всегдашнее общество.
-- Соседей не выбирают, -- отвечал тот.
Эта новая рассеянность была принята с такою же веселостью, как и первая.

Я кланялась на обе стороны

Date: 2016-11-03 05:51 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Едва прекратился его визит и я успела закончить свой туалет, как доложили об адъютанте могилевского губернатора Пассека, приходившегося нам дальним родственником. Пассек просил меня к себе на обед, в деревню, находившуюся в пяти-шести верстах от города, и предлагал свой экипаж. Я согласилась, и за мной была прислана двухместная золоченая карета с пятью зеркальными стеклами и двумя кучерами, на английский манер. Я проехала через весь город, возбуждая всеобщее внимание. Евреи, узнававшие экипаж губернатора, становились на колени. Я кланялась на обе стороны и забавлялась этой шутовской сценой.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"В Кременчуг приехали в холодную и ненастную погоду. Часть моих экипажей нуждалась в починке, и я отправилась в деревянный дворец, построенный по случаю путешествия государыни в Крым, и заказала себе небольшой обед. В то время как я поправляла там свой туалет, мне доложили о приезде градоначальника, родом шведа. Наговорив мне множество изысканных фраз, он предложил приехать к нему обедать, говоря, что был предуведомлен о моем приезде и все приготовил для приема, но заранее извиняется, что жена его не сможет принять меня с подобающими почестями, так как серьезно больна. Пришлось ехать с ним. Мы уселись в двухместную неопрятную карету с дурной упряжью, запряженную скверными лошадьми. Подъехали к одноэтажному деревянному дому. Он предложил мне руку, ввел в маленькую гостиную и пригласил войти в соседнюю комнату, где лежала его больная жена. Каково же было мое удивление, когда я увидела лежащее на диване тело, покрытое чем-то белым. В комнате было совсем темно, все занавеси спущены, и ее лицо сливалось с тенью в комнате. Она тонким и слабым голосом извинилась, что остается лежать. Я уселась рядом, прося не беспокоиться, и поддерживала с ней беседу до самого обеда. Обед был более чем легкий. Нестройный оркестр резал ухо, ему вторил хор с фальшивыми голосами.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" Муж повел меня к княгине Долгорукой. Она находилась в небольшой гостиной и сидела спиной к дверям. С ней была госпожа Витт (ныне графиня Потоцкая), а в глубине комнаты стоял карточный стол, окруженный игроками, погруженными в свое занятие. Я потихоньку подошла к креслу княгини и закрыла обеими ладонями ей глаза. Она вскрикнула от неожиданности. Я отскочила назад. Госпожа Витт, видя незнакомое лицо, молчала. Мужчины, не поворачивая голов, воскликнули:
-- Это, наверное, опять летучая мышь! (Накануне в комнату влетела летучая мышь, испугавшая княгиню.)
И тут я вышла из своей западни. Радостные крики и восклицания огласили маленькую турецкую гостиную. После ужина меня проводили домой.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" Вечерние собрания у князя Потемкина устраивались все чаще. Волшебная азиатская роскошь доходила на них до крайней степени. Скоро я стала замечать его страстное ухаживание за княгиней Долгорукой. Она поначалу воздерживалась при мне, но вскоре чувство тщеславия взяло верх и она предалась самому возмутительному кокетству. Все окружавшее мне не нравилось. Атмосфера, которой я дышала, казалась отравленной. В те дни, когда не было бала, общество проводило вечера в диванной. Мебель здесь была покрыта турецкой розовой материей, затканной серебром, на полулежал златотканый ковер. На роскошном столе стояла курильница филигранной работы, распространявшая аравийские ароматы. Разносили чай нескольких сортов. Князь был обычно одет в кафтан, отороченный соболем, со звездами св.Георгия и Андреевской, украшенной бриллиантами. На княгине был костюм, напоминавший одежду султанской фаворитки -- недоставало только шаровар. Госпожа Витт злилась, но играла роль простушки, весьма мало к ней идущую. Жившая у княгини молоденькая Пашкова, в замужестве Ланская, старалась держаться в стороне. Я проводила большую часть вечера за шахматами с принцем Карлом Виртембергским или князем Репниным. Княгиня Долгорукая не расставалась с князем Потемкиным. Ужин подавался в роскошной зале. Кушанья разносили рослые кирасиры в черных меховых шапках с султанами и в посеребренных перевязях. Они шли по двое и напоминали театральную стражу. Во время ужина прекрасный роговой оркестр из пятидесяти инструментов, под управлением Сарти, исполнял лучшие пьесы. Все было великолепно и величественно, но не веселило и не занимало меня: невозможно спокойно наслаждаться, когда забыты правила нравственности.

Анна Сергеевна

Date: 2016-11-03 06:07 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Отличаясь умом и остроумием, княжна Долгорукова смогла приобрести расположение Екатерины II. Указом 5 мая 1764 года была назначена начальницей новоучреждённого воспитательного общества благородных девиц и при определении получила камер-фрейлинский портрет. Анна Сергеевна была начальницей, а правительницей при ней Софья де Лафон[1].

С первого же года своего начальствования обнаружила неспособность к выполнению возложенной на неё трудной и ответственной должности[2]. По отзыву Г. И. Алымовой, княжна Долгорукова была «горда, кичилась богатством и знатностью своего рода, любила, чтобы перед нею все склонялись, была ханжой и суеверна»[3]. Екатерина II, поняв свою ошибку, стала осыпать милостями Долгорукову, чтобы склонить её отказаться от должности, чего и добилась. В 1768 году Долгорукова подала прошение об увольнении по слабости здоровья от должности. Ей была назначена пенсия в размере 1 000 рублей. Она поселилась в Москве, где в 1778 году скончалась.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Отец Смирновой, капитан Сергей Максимович Смирнов, был убит Пугачёвым в 1774 году, и маленькая девочка осталась на руках матери, имевшей помимо неё 4 сыновей и еще одну дочь Надежду[2], и всего лишь 17 душ крестьян при д. Подзолово, Тверской губернии. Её мать, Авдотья Сергеевна (ум.1798)[3]:
« … Была бедна, без воспитания, но одарена природным хорошим смыслом и добрыми качествами сердца. »

Она хотела дать детям образование. Помог случай.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"После охлаждения чувств между ним и Екатериной Потёмкин, как отмечали шокированные современники и иностранные дипломаты, устроил свою личную жизнь следующим образом: пригласив жить в свой дворец своих племянниц, дочерей своей сестры Елены Энгельгардт, он по мере их взросления «просвещал» их, а потом через некоторое время выдавал замуж.

«Способ, каким князь Потёмкин покровительствует своим племянницам, — писал на родину французский посланник Корберон, — даст вам понятие о состоянии нравов в России»[11]. (Подробнее см. Энгельгардт, Екатерина Васильевна). Из 6 его племянниц такую инициацию прошли 3:

Браницкая, Александра Васильевна
Варвара, замужем за Сергеем Федоровичем Голицыным
Энгельгардт, Екатерина Васильевна
а также Самойлова, Екатерина Сергеевна, жена его племянника Александра Самойлова

В официальном браке Потёмкин не состоял, длительных отношений не имел.

Екатерина Барятинская

Date: 2016-11-03 06:20 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Екатерина Фёдоровна последовала за мужем в армию, провела зиму 1790 года в Бендерах, где ею серьезно увлёкся князь Потёмкин. Однако же, по уверениям современников, все старания князя добиться расположения молодой красавицы оказались напрасными. Она любила мужа и была известна «твердостью правил». П. В. Завадовский сообщал С. Воронцову[2]:
« Князь, сюда заехавши, иным не занимается как обществом женщин, ища им нравиться и их дурачить и обманывать. Влюбился он еще в армии в княгиню Долгорукову, дочь кн. Барятинского. Женщина превзошла нравы своего пола в нашем веке: пренебрегла его сердцем. Он мечется как угорелый. Уязвленное честолюбие делает его смехотворным. »

Правда, не все думали так, в своих мемуарах графиня В. Н. Головина писала[3]:
« … Я сразу заметила страстное внимание Потемкина к княгине Долгоруковой. Некоторое время она сдерживалась в моем присутствии, но тщеславие взяло вверх, и она предалась самому шокирующему кокетству, которое все более и более отдаляло нас друг от друга. Все окружающее было мне неприятно, и сам воздух казался заражённым. »

Светлейший князь давал в её честь праздники в своём дворце-землянке, на которых она присутствовала в костюме одалиски, исполнял все её желания и прихоти, отправлял курьеров в Париж за бальными башмаками для неё и даже ускорил ради неё штурм Измаила, желая поразить её зрелищем атаки крепости.
Портрет Долгоруковой в образе Сивиллы.

Писатель Соллогуб, со слов графа Головкина, рассказывал такой эпизод. Как-то Потемкин, гарцуя на лошади, попросил Екатерину Фёдоровну дать ему понюхать подснежник, приколотый к её мантилье. Та нехотя подала цветок. В это время лошадь рванула, и подснежник упал в грязь. «Вы позвольте мне, княгиня, возвратить вам такой же цветок!» — спросил Потемкин и, получив согласие, тут же отправил фельдъегеря в Петербург. Через несколько дней он преподнес ей специально изготовленный бриллиантовый подснежник дивной работы, но этот дар был отвергнут. В бешенстве Потемкин швырнул драгоценный цветок на землю и растоптал его[4].

Юлия Павловна

Date: 2016-11-03 06:32 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" А. М. Тургенев же рассказывал об этом так[2]:
« Литта рекомендовал Самойловой А.Я.Мишковского для управления имениями. Мишковский вошёл в доверие графу Самойлову и сделался его сотоварищем в кутежах; в то время он приобрёл и милостивое расположение графини, что имело последствием развод супругов. Юлия Павловна дала Мишковскому заёмных писем на 800 тысяч рублей, Литта это опротестовал. »

Скандал был серьёзный, графиня Е. В. Литта одно время даже не принимала у себя внучку. Граф Юлий Литта сделал всё, чтобы смягчить гнев своей жены. Юлия Павловна старалась наладить отношения с мужем, но семейная жизнь не удавалась."
...................
"В 1845 году Юлия Павловна приняла решение расстаться с Брюлловым и порывает с ним. В 1846 году она вышла замуж за молодого итальянского тенора Пери, отличавшемся необыкновенной красотой. Выйдя замуж, Юлия Павловна лишилась подданства Российской империи. Она продала Графскую Славянку и иное имущество. Новое семейное счастье было недолгим, синьор Пери умер в том же году в Венеции от чахотки, его тело перевезли в Париж и похоронили на кладбище Пер-Лашез.

Очевидцы, видевшие её в этот период жизни, рассказывали, что вдовий траур очень шёл к ней, подчеркивая её красоту, но использовала она его весьма оригинально. На длиннейший шлейф траурного платья Самойлова сажала детвору, словно на телегу, а сама, как здоровущая лошадь, катала хохочущих от восторга детей по зеркальным паркетам своих дворцов.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" В мае 5 выяснилась судьба Александра Степановича. Его приговорили к ссылке в Тобольскую губернию и перевели в пересыльную тюрьму. Наталия Степановна была еще в Петербурге и потому, когда я получила разрешение на свидание, мы отправились с ней в тюрьму вместе. Это свидание с незнакомым человеком, на днях отправляющимся в далекую ссылку, было для меня обычным делом. Я от него ничего не ожидала. Думала, что этим свиданием окончатся наши отношения с Гриневским, как они кончались с другими "женихами". Однако оно кончилось совсем по-иному.
Нас впустили в большое помещение, в котором уже было много народа. Каждый заключенный мог свободно говорить со своими посетителями, так как надзор был слабый.
Надзиратель ходил по середине большого зала, а заключенные со своими гостями сидели на скамейках вдоль стен.
Александр Степанович вышел к нам в потертой пиджачной тройке и синей косоворотке. И этот костюм, и лицо его заставили меня подумать, что он -- интеллигент из рабочих. Разговор не был оживленным; Александр Степанович и не старался оживить его, а больше присматривался.
"Сначала ты мне совсем не понравилась, -- рассказывал он впоследствии, -- но к концу свидания стала, как родная".
Дали звонок расходиться. И тут, когда я подала Александру Степановичу руку на прощание, он притянул меня к себе и крепко поцеловал. До тех пор никто из мужчин, кроме отца и дяди, меня не целовал; поцелуй Гриневского был огромной дерзостью, но вместе с тем и ошеломляющей новостью, событием. Я так сконфузилась и заволновалась, что не помню, как мы с Наталией Степановной вышли из тюрьмы и о чем говорили дорогой.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" Жизнь с Александром Степановичем показалась мне сначала идиллией. Утром я уходила в лабораторию, а в час возвращалась домой завтракать. Александр Степанович радостно встречал меня и даже приготовлял к моему приходу какую-нибудь еду. Потом я опять уходила в лабораторию, а по окончании моей работы мы шли куда-нибудь обедать.
Но идиллия очень скоро кончилась. Александр Степанович за год своего пребывания в Петербурге сошелся с литературной богемой. Это делало нашу жизнь трудной и постоянно выбивало из бюджета. Я была бесхозяйственна и непрактична, а Александр Степанович всякую попытку к экономии называл мещанством и сердито ей сопротивлялся.
Жизнь наша слагалась из таких периодов: получка, отдача долгов, выкуп заложенных вещей и покупка самого необходимого. Если деньги получал Александр Степанович, он приходил домой с конфетами или цветами, но очень скоро, через час-полтора, исчезал, пропадал сутки или двое и возвращался домой больной, разбитый, без гроша. А питаться и платить за квартиру надо было. Если и мои деньги кончались, то приходилось закладывать ценные вещицы, подаренные мне отцом, и даже носильные вещи. Продали и золотую медаль -- награду при окончании мною гимназии.

И Грин больше не пил.

Date: 2016-11-03 08:18 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" В Пинеге произошла наша первая настоящая ссора с Александром Степановичем. Как правило, Грин обособлялся от людей; мы были знакомы с Н. А. Вознесенской, с К. Новиковым, со Студенцовым, Шкапиным и другими, но виделись с ними редко. Когда я спрашивала Александра Степановича, отчего он так избегает людей, он отвечал: "Пойдут сплетни и свары". Но однажды, уйдя после обеда, Александр Степанович вернулся домой часов в шесть. Его затащила к себе компания ссыльных, пользовавшаяся репутацией пьяниц и драчунов.
Я долго не могла заснуть. Перспектива жить в деревне с пьянствующим Александром Степановичем показалась мне нестерпимой. Я знала, что во хмелю он зол и перессорится со всеми. Значит, около нас образуется атмосфера не просто отчуждения, а вражды. Не будет денег, так как пропить то, что высылал отец, -- недолго. А откуда взять денег в Пинеге? Заработков для интеллигентов там никаких нет. И куда деваться от самого Александра Степановича? В Петербурге всегда можно было уйти к кому-нибудь из подруг или знакомых. В Пинеге не от кого было ждать помощи, ни моральной, ни материальной.
Утром я твердо сказала Александру Степановичу, что, если это еще раз повторится, я тотчас же уеду к отцу и не вернусь. Я знала, что Александр Степанович боится одиночества.
И Грин больше не пил. Впоследствии он не раз вспоминал, что два года, проведенные в ссылке, были лучшими в нашей совместной жизни. Мы там оба отдохнули. Денег отец высылал достаточно. Поэтому Александр Степанович мог писать только тогда, когда хотелось и что хотелось.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Летом Грин съездил в Москву, но ни одно издательство не проявило интереса к его новому роману. По возвращении Грин устало сказал Нине: «Амба нам. Печатать больше не будут». На просьбу о пенсии от Союза писателей ответа не было. Как выяснили историки, на заседании правления Лидия Сейфуллина заявила: «Грин — наш идеологический враг. Союз не должен помогать таким писателям! Ни одной копейки принципиально!». Ещё одну просьбу о помощи Грин направил Горькому; неизвестно, дошла ли она по назначению, но ответа тоже не было. В воспоминаниях Нины Николаевны этот период охарактеризован одной фразой: «Тогда он стал умирать»[67].

В мае 1932 года после новых ходатайств неожиданно пришёл перевод на 250 руб. от Союза писателей, посланный почему-то на имя «вдовы писателя Грина Надежды Грин», хотя Грин был ещё жив[68] [69]. Существует легенда, что причиной было последнее озорство Грина — он послал в Москву телеграмму «Грин умер вышлите двести похороны»[70].
..............................
С 1923 года жила в Москве и Ленинграде. В Москве жила в «Доме писательского кооператива» в Камергерском переулке. Похоронена на Введенском кладбище в Москве[1].

Муж — литературный критик Валериан Правдухин.
Был арестован 16 августа 1937 г. Военной коллегией Верховного суда СССР по обвинению в участии в террористической организации/ 28 августа 1938 г. приговорён к смертной казни и в тот же день расстрелян на полигоне «Коммунарка»[2].

Миронова, Короткова

Date: 2016-11-03 08:49 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"В 1934 году Нина Николаевна вышла замуж за феодосийского врача-фтизиатра Петра Ивановича Нания, давнего знакомого, лечившего А. С. Грина. В начале Великой Отечественной войны брак Нания и Грин распался.

Во время немецкой оккупации Крыма оставалась в Старом Крыму и после войны получила 10 лет лагерей за то, что, оставшись с тяжело больной матерью на временно оккупированной нацистами территории, работала корректором и редактором в оккупационной газете «Официальный бюллетень Старо-Крымского района», с 29 января по 15 октября 1942 года заведовала районной типографией. Оккупационные власти использовали имя вдовы знаменитого писателя в своих пропагандистских целях. В дальнейшем была угнана на трудовые работы в Германию, дождалась освобождения, вернулась в Крым, была арестована, отбывала заключение в сталинских лагерях на Печоре, затем — в Астрахани.

Освободилась в 1956 году.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" 31 янв. 1917 г.
Хлеба нам дают по 1/4 фунта в день на карточку. Если мои внуки будут удивляться, как мы остались живы и откуда мы брали столько денег, чтобы все-таки пропитаться, пусть извлекут себе из этого полезный урок: прежде всего никогда, ни при каких условиях не отчаиваться и поэтому ничего особенно мучительно не бояться. Но, может быть, мы еще умрем с голоду, но тогда и внуков не будет.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" 14/1 1919
Новый год по ст. стилю встречали у Астаховых. И мне было гораздо приятнее, свободнее, чем я думала. Осталась ночевать, и в первый раз за долгое время разделась и спала, как спят культурные люди. За ужином был кулеш с мясными консервами, салат, пирог с кониной из белой, но почему-то совсем темной муки; ростбиф из конины и кофе. Все казалось необычайно вкусно и всего было съедено необычайно много. Выпили бутылку какого-то белого вина, тоже очень хорошего. Вообще встречей я была неожиданно довольна. А вернувшись, застала дома повестку на хлеб из Михайлова и сейчас же получила его.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" 10/2 1919
И вот, хочется быть бодрой и веселой. Так надоело мне угнетение, подавленность духа и добровольное заключение в моей тесной комнате среди мокрых стен с температурой 2--3°! Так надоело. Жить этой нищенской жизнью! Сколько месяцев я сплю одетая, под тяжестью одеял и шубы, которые я с трудом натягиваю на себя, так это тяжело, утомительно. Как утомительно, что все, что я беру в руки,-- мерзло, сыро, невыносимо! За каждым пустяком, который мне необходим, надо куда-то лезть, что-то разгораживать, отмораживая себе руки. Как ужасно утомительно, что скатерть на моем столе мокрая, спички отсырели, папиросы отсырели, сахар отмокает, сахарин разбухает, хлеб плесневеет, с окна течет под кровать, подушки ледяные, конверты сами собой запечатываются, перья ржавеют, даже книги портятся.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" ...1937
И вот сколько лет прошло! Ах, сколько лет1. Я вся седая, старая. Смерть близких и горячо любимых и другие тяжелые несчастья раздавили меня, обессилили, обезличили. Тяжело жить. Надоело жить. Противно жить. И я уже не живу. Внешний мир вызывает в моей душе только болевые ощущения. Я не живу, я существую, и в этом существовании у меня есть все: и любовь, и радости, и огорчения. Я люблю и очень люблю своих кровных родных, своих друзей, но я иногда замечаю, и меня удивляет: почему это моя любовь какая-то не та, что прежде? Прежде я что-то требовала от тех, кого любила, теперь я не только не требую, но мне ничего не надо. Лишь бы знать, что им всем хорошо, что никто не страдает,-- и я совершенно счастлива. Мне от них ничего не надо. Какая-то часть меня перестала существовать. Но до чего я страдаю, если кто-нибудь из них страдает! Значит, люблю. Но все больше и больше люблю одиночество, тишину, спокойствие. И мечту. А мечта -- это Антон Павлович. И в ней мы оба молоды и мы вместе. И это чувство молодости во мне так сильно и ярко, что кажется действительностью. И вот опять двойная жизнь: явная и тайная. Я не знаю, у многих ли это так? или я исключение? И если исключение, то какое? счастливое или постыдное? Боюсь, что постыдное, потому что не могла бы я об этом рассказать никому: было бы очень стыдно.
И вот кончаю жить, а сколько вопросов не разрешила
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Уехав с мужем в эмиграцию, Нина Михайловна по дороге родила и в родильном доме заразилась не сразу распознанным энцефалитом. Болезнь запустили, и она сделалась неизлечимой. В Чехословакии, куда Гзовские, наконец, попали, Владимир Владимирович оставил семью, и приехавшая Лидия Алексеевна увезла дочь с внуком в Россию, где и ухаживала за ней до ее смерти в 1930 году и вырастила, с помощью сыновей, внука. Что пережила Лидия Алексеевна, ухаживая за медленно умиравшей дочерью, превратившейся в беспомощного инвалида, не поддается описанию. Двоюродная сестра Нины Михайловны -- Наталья Федоровна Страхова -- так описывает Нину в это время: "Голова ее не держалась на шее, а лежала на плече, глаза почти никогда не открывались, фигурой она напоминала пустое платье, повешенное на плечики -- так она была худа. Ее кормили с ложечки, одевали, раздевали. Передвигалась она с большим трудом. Маленький Миша вскакивал к ней на колени и пальчиками старался открыть ей глаза, требуя ее внимания. Но сознание у нее сохранилось полностью, хотя реакция на все была очень замедленная" (Страхова Н. Ф. Воспоминания. Машинопись, с. 185--186).
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" Сообщая придворные новости, Е. Р. Полянская писала своему брату из Петербурга в августе 1783 года[2]:

« У нас две новые фрейлины: княжна Шувалова и племянница Ивана Ивановича, молоденькая княжна Голицына. Мне очень жаль, что ваши надежды не оправдались. Но я уверена, что черед дочерей Сенявина подойдет, им это нужнее, чем этим двум. Которые не имеют ничего, кроме амбиций, заставляющих их искать места, которого они лишают других.

перешла в католичество

Date: 2016-11-04 04:11 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"В браке Варвара Николаевна имела четырёх детей:

сын (род. и ум. 1787)
Прасковья Николаевна (1790—1869), автор «Воспоминаний», перешла в католичество, с 1819 года жена графа Яна-Максимилиана Фредро (1784—1845).
дочь (род. и ум. 1792)
Елизавета Николаевна (1795—1867), фрейлина, перешла в католичество, была замужем за дипломатом Л. С. Потоцким (1789—1850).
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
(Анна-Жозефа) Теруань де Мерикур (фр. Anne-Josèphe Théroigne de Méricourt — имя, изобретённое прессой по названию её родной деревни Маркур), настоящее имя — Анна-Жозефа Тервань (фр. Anne-Josèphe Terwagne; 13 августа 1762, Маркур, бывшее Льежское епископство (ныне Бельгия) — 23 июня 1817, Париж) — общественная деятельница Франции эпохи Французской революции, участница взятии Бастилии, одна из вдохновительниц и предводительница «похода женщин за хлебом» на Версаль 5 октября 1789 года.
....................................
Родилась в бедной крестьянской семье валлонского происхождения. В возрасте 5 лет лишилась матери и воспитывалась сначала родственницами, затем в монастыре. В возрасте 12 лет вернулась в семью отца, который к тому времени вступил в новый брак, и в следующем году, поссорившись со своей мачехой, бежала из семьи и стала прислужницей в доме зажиточного крестьянина в Сунье-Ремушан. В возрасте 17 лет её заметила англичанка по фамилии Кольберт, спутницей которой она стала.
Пожив в Париже и Лондоне, где была певицей, а также в Италии, она узнала о созыве во Франции Генеральных штатов и уехала на родину.
..............................
10 августа 1792 года Теруань, возглавлявшая толпу женщин, столкнулась с памфлетистом Франсуа-Луи Сюло, который в своих статьях часто обзывал её падшей женщиной. Она нанесла ему пощёчину, после чего толпа линчевала Сюло.
........................
Сумасшествие и смерть
Весной 1793 года выступала в поддержку жирондистов, которых в то время стали преследовать якобинцы. 13 мая 1793 года её окружила толпа якобински настроенных женщин, которые раздели её донага и жестоко выпороли; лишь вмешательство Марата остановило экзекуцию. Здоровье её было непоправимо подорвано; сразу же после этого её отправили в психиатрическую лечебницу, где она находилась до своей смерти в 1817 году.

не воровали...

Date: 2016-11-04 06:44 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Я уже сказала, что отец мой был казначеем во флоте. Каждое первое число к нему приносили несколько ящиков, наполненных мешками с золотом и серебром. На каждом мешке была означена сумма денег, заключавшихся в нем. Надо было все поверять, и этот труд лежал на моей матери. Однажды, проверяя мешки, она нашла один с золотом между теми, которые были с серебром. Он был наполнен франками вместо су, ошибка была огромная. Отец мой, узнавши об этом, тотчас же отправился с мешком к Бутро, главному казначею. Бутро, увидя мешок и думая, что ошибка в свою пользу, сказал отцу, не дожидаясь объяснений, что не он виноват, коль скоро деньги были уже приняты отцом. Отец был ужасно вспыльчив и нетерпелив. "Подлый дурак, ты обманываешь их на свою же голову!" -- отвечал он ему, оставляя мешок. Такие ошибки случались нередко. Раз отец был обсчитан на 800 франков, но Бутро отказался возвратить ему деньги. Когда отцу случилось потом найти данный лишний мешок, он опять отнес его к Бутро и, бросивши на пол, повернулся к нему спиною, не сказавши ни слова. Когда жалование раздавалось, меня заставляли помогать отсчитывать деньги, и я ставила тоже столбики из золотой и серебряной монеты на бюро отца. Медная и мелкая монета раздавалась на вес. Для этого были устроены особенные весы, монета высыпалась на пол, ее сгребали и клали, как теперь помню, на весы лопатами.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
1813

"а войска все тянулись. Одни сменялись другими. За донскими казаками, которые составляли авангард, шли пруссаки, потом австрийцы, баварцы, саксонцы и снова русские, но им мы были рады. Они были очень тихи и невзыскательны и удивляли нас своею кротостью и вежливостью... Только им не нравился наш белый хлеб, они просили все черного и жаловались, что вино не довольно крепко.

венчание

Date: 2016-11-04 07:38 pm (UTC)
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
" На мне было перколевое платье.
Веселое настроение исчезло, шутки замолкли, когда привели в оковах жениха и его двух товарищей, Петра Николаевича Свистунова и Александра Михайловича Муравьева, которые были нашими шаферами. Оковы сняли им на паперти. Церемония продолжалась недолго, священник торопился, певчих не было. По окончании церемонии всем трем, т.е. жениху и шаферам, надели снова оковы и отвели в острог.
From: [identity profile] belkafoto.livejournal.com
"Прасковья Егоровна Анненкова рожала восемнадцать раз, из них благополучно только семь.

Александра Ивановна (1826—1880), замужем за майором Алексеем Григорьевичем Тепловым.
Анна Ивановна (1829—1833)
Ольга Ивановна (1830—1891) с 1852 года жена К. И. Иванова
Владимир Иванович (1831—1897)
Иван Иванович (1835—1876/1886)
Николай Иванович (1838—1873)
Наталья Ивановна (1842—1894)

January 2026

S M T W T F S
     1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 1314151617
18192021222324
25262728293031

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jan. 13th, 2026 05:49 am
Powered by Dreamwidth Studios