Почему остался Ильф?
Jan. 17th, 2026 09:15 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaА летом 1928-го Петров отправится в заграничную поездку – в фашистскую Италию. Помимо рассказа и пары очерков, Петров упоминает поездку в двух набросках мемуаров: “Поездка за границу. Ильф остался”[633]; “Моя поездка за границу. 1928 год. СССР и капиталистический мир”.[634]
Почему остался Ильф? Во все заграничные поездки они с Петровым будут ездить вместе вплоть до смерти Ильи Арнольдовича.
Enter your cut contents here.
Из СССР уже тогда за рубеж просто так не выпускали. Загранпоездка была или работой – или привилегией, наградой. Артисты МХАТа ездили в Европу на гастроли, успешным писателям и драматургам позволялось вести переговоры с издателями, работать с переводчиками, увидеть постановку собственной пьесы. И всё равно разрешали – далеко не всем. Благонадежный Валентин Катаев ездил в Берлин и Париж, а Михаила Булгакова за границу так и не выпустят.
А вот как быть с Катаевым-младшим? Зачем он поехал? “Двенадцать стульев” еще не выпустили отдельной книгой, не перевели ни на один иностранный язык. Может быть, Петров был корреспондентом “Гудка”? Ничего подобного. О своих итальянских впечатлениях Петров писал не в “Гудке”, а в журнале “30 дней”. Но у литературных журналов в штате обычно не бывает корреспондентов, тем более международных, и сведений, будто за границу Петрова отправила редакция “30 дней”, нет. Летом 1928-го Петров – еще не знаменитый писатель, и родственников за границей у него нет. А вот у Ильи Ильфа – были: в Париже жил его старший брат Сандро Фазини. С ним Ильф и Петров увидятся в 1933-м, когда поедут в Европу вместе.
Пока же поехал Петров один. Или не один? Он не знал итальянского. Значит, его сопровождал переводчик. Скорее всего, им был Сергей Токаревич, который даже оставит об Ильфе и Петрове воспоминания, хотя об этой поездке и не напишет. Кроме того, в очерке “Чертоза” Петров упоминает своего гида-итальянца, знающего русский язык.
А возможно, с ним поехал не только переводчик.
Итальянские очерки Петрова в 11-м и 12-м номерах журнала “30 дней” будет иллюстрировать художник Юрий Пименов, будущий автор “Новой Москвы”, одной из лучших картин 1930-х годов. Он недавно (в 1925-м) окончил ВХУТЕМАС, но уже успел прославиться удачной и актуальной картиной “Даешь тяжелую индустрию!” (1927). По времени поездки Петрова и Пименова примерно совпадают. Оба едут в Италию через Германию и возвращаются тоже через Германию. Может быть, хотя бы часть пути художник и писатель проделали вместе.
Почему остался Ильф? Во все заграничные поездки они с Петровым будут ездить вместе вплоть до смерти Ильи Арнольдовича.
Enter your cut contents here.
Из СССР уже тогда за рубеж просто так не выпускали. Загранпоездка была или работой – или привилегией, наградой. Артисты МХАТа ездили в Европу на гастроли, успешным писателям и драматургам позволялось вести переговоры с издателями, работать с переводчиками, увидеть постановку собственной пьесы. И всё равно разрешали – далеко не всем. Благонадежный Валентин Катаев ездил в Берлин и Париж, а Михаила Булгакова за границу так и не выпустят.
А вот как быть с Катаевым-младшим? Зачем он поехал? “Двенадцать стульев” еще не выпустили отдельной книгой, не перевели ни на один иностранный язык. Может быть, Петров был корреспондентом “Гудка”? Ничего подобного. О своих итальянских впечатлениях Петров писал не в “Гудке”, а в журнале “30 дней”. Но у литературных журналов в штате обычно не бывает корреспондентов, тем более международных, и сведений, будто за границу Петрова отправила редакция “30 дней”, нет. Летом 1928-го Петров – еще не знаменитый писатель, и родственников за границей у него нет. А вот у Ильи Ильфа – были: в Париже жил его старший брат Сандро Фазини. С ним Ильф и Петров увидятся в 1933-м, когда поедут в Европу вместе.
Пока же поехал Петров один. Или не один? Он не знал итальянского. Значит, его сопровождал переводчик. Скорее всего, им был Сергей Токаревич, который даже оставит об Ильфе и Петрове воспоминания, хотя об этой поездке и не напишет. Кроме того, в очерке “Чертоза” Петров упоминает своего гида-итальянца, знающего русский язык.
А возможно, с ним поехал не только переводчик.
Итальянские очерки Петрова в 11-м и 12-м номерах журнала “30 дней” будет иллюстрировать художник Юрий Пименов, будущий автор “Новой Москвы”, одной из лучших картин 1930-х годов. Он недавно (в 1925-м) окончил ВХУТЕМАС, но уже успел прославиться удачной и актуальной картиной “Даешь тяжелую индустрию!” (1927). По времени поездки Петрова и Пименова примерно совпадают. Оба едут в Италию через Германию и возвращаются тоже через Германию. Может быть, хотя бы часть пути художник и писатель проделали вместе.
