Вадим, лет 26
Dec. 23rd, 2025 07:21 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((Разница между показаниями в полиции и последующими "охотничьими рассказами" пред друганами.))
................
"Сцена из допроса на следственной комиссии восходит, вероятно, к устным рассказам Герцена после его возвращения из ссылки. В следственных материалах, которых Пассек знать не могла, эта часть допроса 23 августа, связанная с конфискованным письмом Герцена к Огареву от 19 июня 1833 г., изложена так:
«поясните весь смысл письма вашего, и кого вы называете Вадимом, где проживает лицо, называемое Вадимом, не находится ли в службе, каких лет и какой имеет образ мыслей?»
Ответ: «Вадим Васильевич Пассек, титулярный советник и ныне служащий при императорском Харьковском университете, лет 26, человек весьма образованный, преимущественно занимающийся отечественною историею и издатель книги („Путевые записки“, 1834), Мы с ним были весьма дружны и желали, как сказано, посвятить свою жизнь наукам; впоследствии он часто отлучался из Москвы, и около года наше короткое знакомство с ним расстроилось» (Г, т. XXI, стр. 422).
О Пассеке далее говорится: «Дружественною связию с Огаревым и Герценом навлекает на себя сомнение в рассуждении одинакового с ними образа мыслей; но без собственного его объяснения и других ясных улик нельзя еще его признать прямо прикосновенным к настоящему делу». Тут же приведено мнение председателя комиссии кн. Голицына: «Подвергнуть секретному наблюдению в том месте, где откроется его пребывание, не лишая права заниматься службою, и ежели он по верным сведениям окажется неподозрительным, то устранить и самый надзор за ним» (там же, стр. 590–591).
.................
"По дороге у нас отрезали привязанные позади коляски ящики с фарфором, чаем и сахаром. Восковые свечи, прикрепленные к передку, уцелели. Таким образом мы явились в Харьков с одними восковыми свечами и остановились в гостинице против площади. Вадим, отдохнувши, переоделся и отправился к графу Панину. Граф с глубоким прискорбием сообщил ему, что из Москвы получена бумага, в которой сказано, чтобы не допускать Вадима Пассека до чтения лекций вследствие его близких отношений с арестованными молодыми людьми, а если уже читает, то учредить строгий надзор. Вадим возвратился смущенный.
В комиссии, учрежденной по делу арестованных молодых людей, в бумагах Саши попалась записка Вадима.
— Кто это Вадим, — спросил один из членов комиссии, предположивши, что под именем Вадима таится что-нибудь подразумеваемое.
— Вадим — человек, — отвечал Саша.
— Да такого и имени нет, — сказал член комиссии.
— Посмотрите в киевских святцах, — 9 апреля он именинник.
— Где же этот Вадим?
— Уехал в Харьков.
— Зачем?
— Читать лекции русской истории в университете{10}. В Харьков полетела бумага, чтобы не допускать Вадима до кафедры
................
"Сцена из допроса на следственной комиссии восходит, вероятно, к устным рассказам Герцена после его возвращения из ссылки. В следственных материалах, которых Пассек знать не могла, эта часть допроса 23 августа, связанная с конфискованным письмом Герцена к Огареву от 19 июня 1833 г., изложена так:
«поясните весь смысл письма вашего, и кого вы называете Вадимом, где проживает лицо, называемое Вадимом, не находится ли в службе, каких лет и какой имеет образ мыслей?»
Ответ: «Вадим Васильевич Пассек, титулярный советник и ныне служащий при императорском Харьковском университете, лет 26, человек весьма образованный, преимущественно занимающийся отечественною историею и издатель книги („Путевые записки“, 1834), Мы с ним были весьма дружны и желали, как сказано, посвятить свою жизнь наукам; впоследствии он часто отлучался из Москвы, и около года наше короткое знакомство с ним расстроилось» (Г, т. XXI, стр. 422).
О Пассеке далее говорится: «Дружественною связию с Огаревым и Герценом навлекает на себя сомнение в рассуждении одинакового с ними образа мыслей; но без собственного его объяснения и других ясных улик нельзя еще его признать прямо прикосновенным к настоящему делу». Тут же приведено мнение председателя комиссии кн. Голицына: «Подвергнуть секретному наблюдению в том месте, где откроется его пребывание, не лишая права заниматься службою, и ежели он по верным сведениям окажется неподозрительным, то устранить и самый надзор за ним» (там же, стр. 590–591).
.................
"По дороге у нас отрезали привязанные позади коляски ящики с фарфором, чаем и сахаром. Восковые свечи, прикрепленные к передку, уцелели. Таким образом мы явились в Харьков с одними восковыми свечами и остановились в гостинице против площади. Вадим, отдохнувши, переоделся и отправился к графу Панину. Граф с глубоким прискорбием сообщил ему, что из Москвы получена бумага, в которой сказано, чтобы не допускать Вадима Пассека до чтения лекций вследствие его близких отношений с арестованными молодыми людьми, а если уже читает, то учредить строгий надзор. Вадим возвратился смущенный.
В комиссии, учрежденной по делу арестованных молодых людей, в бумагах Саши попалась записка Вадима.
— Кто это Вадим, — спросил один из членов комиссии, предположивши, что под именем Вадима таится что-нибудь подразумеваемое.
— Вадим — человек, — отвечал Саша.
— Да такого и имени нет, — сказал член комиссии.
— Посмотрите в киевских святцах, — 9 апреля он именинник.
— Где же этот Вадим?
— Уехал в Харьков.
— Зачем?
— Читать лекции русской истории в университете{10}. В Харьков полетела бумага, чтобы не допускать Вадима до кафедры
