Лиса Алиса

[arbeka]

С 1926 г. была замужем за искусствоведом Аркадием Матвеевичем Паппе[4], овдовела в январе 1927 г.

В 1933 г. вышла замуж за художника Петра Павловича Снопкова[5].
C 1935 по 1961 г. была замужем за композитором Борисом Сергеевичем Майзелем. Развод в 1961 г.
Дом в разрезе
В 1931 г. А.И. Порет совместно с Т. Н. Глебовой написала живописную работу «Дом в разрезе» (другое название «Разрез нашего дома»). В 1946 году художницы разделили картину, Алиса Порет отрезала от холста написанную ею часть, и её местонахождение в настоящее время неизвестно[12].
В ноябре 1932 года Д. И. Хармс пережил увлечение Алисой Порет, длившееся до марта 1933 года, достаточно откровенно описав его в своих дневниковых записях[13]. В начале 1933 года Алиса Порет вышла замуж за П. П. Снопкова, «о чём Хармс узнал лишь постфактум», и вскоре Хармс и Порет навсегда прекратили всякие, даже деловые, отношения[13].

В 1970-х годах написала о поэтах А. И. Введенском и Д. И. Хармсе свободные, и, видимо, малодостоверные воспоминания, долгое время существовавшие только в самиздате. Воспоминания были опубликованы в 1980 году В. И. Глоцером, и были написаны в жанре литературного анекдота. В кругу людей, знавших Хармса и Введенского, эти воспоминания были приняты крайне негативно: в них видели путаницу времени, искажение событий[14], Я. С. Друскин и Т. А. Липавская считали, что «ни одного слова правды нет в её воспоминаниях»
............
Али́са Ива́новна Поре́т (15 (28) апреля 1902, Санкт-Петербург — 15 февраля 1984, Москва) — советская художница, ученица К. С. Петрова-Водкина и П. Н. Филонова.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Я не имею больше власти таить в себе любовные страсти. Меня натура победила, я, озверев, грызу удила, из носа валит дым столбом и волос движется от страсти надо лбом.

Ах если б мне иметь бы галстук нежный, сюртук из сизого сукна, стоять бы в позе мне небрежной, смотреть бы сверху из окна, как по дорожке белоснежной ко мне торопится она.

Я не имею больше власти таить в себе любовные страсти, они кипят во мне от злости, что мой предмет любви меня к себе не приглашает в гости. Уже два дня не видел я предмета. На третий кончу жизнь из пистолета.

Некоторые штампы не только аграмматичны, но и легко узнаваемы, так, «кончу жизнь из пистолета» явно отсылает к строкам любимого Хармсом Козьмы Пруткова:

Вянет лист. Проходит лето. Иней серебрится… Юнкер Шмидт из пистолета Хочет застрелиться.

Судя по всему, Порет сама не могла понять себя и выбрать между Хармсом и Снопковым. Вначале объяснения с Хармсом повлияли на нее, и в ближайшую неделю маятник качнулся в его сторону: они видятся каждый день, и их отношения достигли максимальной степени близости. Но затем последовала их небольшая ссора 20–21 февраля, которая и решила всё. Примерно неделю они не виделись, а когда в конце февраля Алиса Ивановна пришла к Хармсу, то призналась ему, что любит Петра Павловича Снопкова и уже живет с ним.

[belkafoto.livejournal.com]

Это не прервало отношений Хармса с Порет, но сразу же охладило их. Когда уже позже, в сентябре того же года, он вспоминал о своем с ней романе, то причины расставания в его откровенном изложении выглядели весьма нелестными для нее:

«Как часто мы заблуждаемся! Я был влюблен в Алису Ивановну, пока не получил от нее всего, что требует у женщины мужчина. Тогда я разлюбил Алису. Не потому, что пресытился, удовлетворил свою страсть, и что либо тому подобное. Нет, просто потому, что узнав Алису как женщину, я узнал, что она женщина неинтересная, по крайней мере на мой вкус. А потом я увидел в ней и другие недостатки. И скоро я совсем разлюбил ее, как раз тогда, когда она полюбила меня. Я буквально удрал, объяснив ей, что ухожу ибо она любит Петра Павловича. Недавно я узнал, что Алиса вышла замуж за Петра Павловича. О как я был рад!»

[belkafoto.livejournal.com]

Стоит привести и версию Порет — о том, как состоялось ее замужество:

«Однажды я очень поссорилась с Д. Хармсом. Он обиделся, не ходил к нам, и, по его выражению, „держался за косяки“, чтобы удержаться, и не звонил довольно долго.

Петя (Снопков. — А. К.) ловко этим воспользовался, как-то окрутил меня, и, к великому удивлению всех, мы поженились».

Далее Порет рассказывает, как на ее свадьбе был устроен большой бал и Петр

Снопков преподнес ей в виде свадебного подарка необычайно красивый самурайский меч, хранившийся у него и бывший предметом зависти многих знакомых:

«Кто-то мне сказал:

— Дайте Пете немедленно монету, а то это плохая примета — дарить острое.

— Я дам, — сказал Хармс и протянул Петру какую-то старую, почерневшую деньгу. — Я не хочу с вами разлучаться, — прибавил он зловеще и исчез, как F?e Cara Bosse

[belkafoto.livejournal.com]

Процитированная выше дневниковая запись Хармса, из которой становится понятно, что о втором замужестве Порет (первый ее муж умер в 1927 году) он узнал лишь постфактум, сильно снижает степень достоверности ее мемуара.

Впрочем, стоит сказать, что в главном она была права: дружба Хармса с Порет не прервалась после ее замужества, они продолжали общаться как хорошие знакомые вплоть до середины 1930-х годов. Однако позже их отношения прекратились. Об этом мы узнаем из сохранившегося письма Хармса Порет, в котором он просит ее вернуть роман Густава Мейринка «Голем» (на немецком языке), которые он когда-то дал ее брату. В этом письме он неоднократно извиняется за сам факт обращения к ней и объясняет, что он сделал всё, чтобы этого обращения избежать (в течение года почти ежедневно обходил букинистические лавки в надежде купить другой экземпляр романа). В конце он снова просит извинить «обстоятельства, которые заставили его обратиться к ней» и предлагает, если книга еще цела, послать ее ему почтой. Представляется несомненным, что подобный стиль просьбы может значить только одно: отношения между Хармсом и Порет изменились настолько, что всякое личное общение уже было исключено и даже обращение с деловой просьбой оказывалось почти невозможным. Письмо это не датировано, но Хармс сообщает Порет свой почтовый адрес, указывая название своей улицы как «Маяковская», а поскольку переименование произошло в 1936 году, то можно сделать вывод, что письмо написано не ранее этого года. В перечне лучших, по его мнению, авторов русской и мировой литературы, который Хармс составил в конце 1937 года, Мейринк присутствует; более того, Хармс указывает, что именно он сейчас «наиболее близок его сердцу». Действительно, именно в это время особенно усиливается его интерес к творчеству австрийского писателя, так что, скорее всего, письмо к Порет должно быть датировано именно 1937 годом.

[belkafoto.livejournal.com]

В апреле наконец возобновились выступления, которые давали заработок, хотя и небольшой. В записных книжках Хармса мы находим список этих выступлений. 12 апреля сначала в 107-й школе в Прудковском переулке, а затем — вместе со Е. Шварцем — в Малом зале консерватории. 16 апреля — для библиотеки им. Короленко в помещении на Обводном канале, 93. 18 апреля — в Детском доме культуры (опять вместе со Шварцем), 24 апреля — в Доме ученых (на ул. Халтурина, ныне — Миллионная), а 25 апреля — вместе с Олейниковым, Шварцем и Заболоцким — в Клубе строителей на Крюковом канале. Каждое выступление приносило примерно по 50—100 рублей, что было чувствительной прибавкой к бюджету, учитывая, что никакого постоянного дохода у Хармса не было.

[belkafoto.livejournal.com]

Паппе, Аркадий Матвеевич (1891—1927), научный сотрудник Эрмитажа. См. о нём в письме А. Н. Бенуа Ф. Нотгафту от 31 января 1927 г.: «Сегодня же получил от Вас ужасно огорчившую меня весть — о смерти нашего милого, всеми нами любимого Аркадия Матвеевича. Не могу прийти в себя и поверить. Так и вижу его темноватое лицо, робкую улыбку, добродушные глаза, поглядывающие через очки, все его манеры, в которых неизменно выражалась чрезвычайная готовность быть полезным и какая-то юношеская застенчивость. Слышу и его сипловатый, глухой голос, его своеобразный смех. Это большая потеря для нас и для всего Эрмитажа. Это был надежный представитель того молодого поколения, на которое придется оставить наше великое дело. Так мало этих вполне надежных людей, особенно в наше время, требующее напряженных и непосильных жертв. Как мы будем без Паппе устраивать Studiensammlung, как составлять каталоги, собирать для них необходимые ворохи материалов?!.. Я нежно любил милого (именно милого) Аркадия Матвеевича — и было за что: он был такой чистый, хороший, самоотверженный, добрый. Я не имею чести знать его супругу (и уже вдову!), но все же прошу Вас передать ей мое глубокое соболезнование. Прошу сделать то же самое и всей нашей эрмитажной коллегии…»[1] Архивная копия от 8 сентября 2014 на Wayback Machine

Пётр Павлович Снопков

[belkafoto.livejournal.com]

Пётр Павлович Снопков(1900—1942) — живописец, график, театральный художник. Женился на А. И. Порет в 1933 г., брак распался в 1935—1936 году. Друг В. В. Дмитриева. Оформлял массовые празднества вместе с В. А. Сулимо-Самуйлло. Работал в ленинградских театрах. См. также постановки П. П. Снопкова в Большом Драматическом театре (Ленинград): В. Билль-Белоцерковский. «Луна слева». Постановка А. Л. Грипича, Художник П. П. Снопков. Композитор Ю. А. Шапорин, премьера 18 мая 1928 г.; А.Глебов «Инга» Постановка Б. М. Дмоховского, Художник П. П. Снопков, Композитор В. М. Дешевов. Премьера 26 октября 1929 г.; Л. и П. Тур, А. Штейн, Я. Горев. «Утопия». Постановка С. А. Морщихина. Художник П. П. Снопков. Композитор Ю. А. Шапорин. Премьера 1 октября 1930 г. В Театре имени Ленинградского Совета: «Идеальный муж», постановка С. Радлова, художник П. Снопков. 1940 г. Художник (наряду с К. Карташёвым) фильма «Поручик Киже» по сценарию Ю. Тынянова (1934). В 1939—1940 был главным художником Ленинградского театра миниатюр, которым руководил А. И. Райкин. Иллюстрировал книги: Н. Асеев. Песни пищика. М.-Л.: Радуга. 1925. Илл. Б. Малаховского, П. Снопкова. Арестован в феврале 1942 года(по свидетельству его двоюродной племянницы, Н. Л. Рахмановой : « Дома у нас поклонников Сталина не было, репрессированные — были, два маминых двоюродных брата. Один из этих братьев, художник Петр Снопков [муж Алисы Порет] был арестован в блокаду, он лежал, умирающий от голода, у себя в квартире, и сосед написал на него донос, что у него нет затемнения на окнах — наверное шпион. Энкавэдэшники пришли и унесли его, сам он идти уже не мог, и вскоре он умер в лагере»

Борис Сергеевич Майзель

[belkafoto.livejournal.com]

Борис Сергеевич Майзель (04 (17) июня 1907, Санкт-Петербург — 9 июля 1986, Москва) — советский композитор.

Сын физика Сергея Осиповича Майзеля.

В 1936 окончил Ленинградскую консерваторию по классу композиции П. Б. Рязанова (ранее учился у М. О. Штейнберга). В 1942—1944 годах был в эвакуации в Свердловске, с 1944 года — в Москве.

Первая жена — Татьяна Владимировна Стракач (1904—?), дочь полковника Александрийского гусарского полка Владимира Станиславовича Стракача (1870—1948). Её племянник — кинорежиссёр Илья Авербах.
Сын — Юрий Борисович Стракач (1929—2014), доктор исторических наук, профессор.
Вторая жена (1935—1961) — Алиса Ивановна Порет, художница.
Третья жена (1961—1986) — Мария Андреевна Козловская (1914—1997), инженер-архитектор.