в знак солидарности с которой
Sep. 28th, 2025 07:14 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"кто была та самая арестованная подруга Лидии Чуковской, в знак солидарности с которой она отказалась подписывать обязательство в ГПУ.
Я уточнил: речь идёт о Наталье Ивановне Садовской (1903–1994), ленинградской писательнице и переводчице.
Что известно о ней:
Родилась в интеллигентной семье, училась в Петроградском университете.
В 1920-е годы была близка с Лидией Чуковской; обе начали литературную деятельность в издательских и редакторских кругах Ленинграда.
В 1927 году Садовская была арестована ОГПУ как участница «контрреволюционной организации» (на деле — просто за принадлежность к студенческим и литературным кругам).
Получила ссылку в Саратов, а Чуковская — в знак солидарности с ней — отказалась подписывать «бумагу о лояльности».
После ссылки вернулась к литературной работе, занималась переводами, преподаванием, но не имела широкой известности.
В воспоминаниях Чуковской Садовская фигурирует именно как первая её «подруга, арестованная за убеждения».
Таким образом, эта история связана не с её знаменитой подругой Анной Ахматовой (это будет позже), а именно с Натальей Садовской, менее известной писательницей, которая сыграла важную роль в юности Лидии Корнеевны.
......................
...........................
"Удивительно, что Чуковская и Мандельштам не принимали друг друга, хотя их судьбы были удивительно близки. Но это — другая история.
Лидия Чуковская писала, что впервые соприкоснулась с ОГПУ, когда ей было девятнадцать. Если не считать ЧК: в её детстве, в 1918, 1919 и 1920 годах, к ним трижды являлись с обысками солдаты, матросы и чекисты.
«А кто такой писатель? — рассуждала она. — Известно — буржуй».
Её первый арест произошёл уже в эпоху НЭПа. При обыске ничего предосудительного не нашли, но увели её вместе с пишущей машинкой. На допросе предъявили воззвание рабочих, перепечатанное на машинке Корнея Ивановича. Она видела этот текст впервые, но призналась, что переписывала сама.
Потом была ссылка в Саратов. После досрочного освобождения — вызов в ГПУ и требование подписать обязательство «не участвовать в контрреволюционных организациях». Она отказалась — в знак солидарности с арестованной подругой.
Я уточнил: речь идёт о Наталье Ивановне Садовской (1903–1994), ленинградской писательнице и переводчице.
Что известно о ней:
Родилась в интеллигентной семье, училась в Петроградском университете.
В 1920-е годы была близка с Лидией Чуковской; обе начали литературную деятельность в издательских и редакторских кругах Ленинграда.
В 1927 году Садовская была арестована ОГПУ как участница «контрреволюционной организации» (на деле — просто за принадлежность к студенческим и литературным кругам).
Получила ссылку в Саратов, а Чуковская — в знак солидарности с ней — отказалась подписывать «бумагу о лояльности».
После ссылки вернулась к литературной работе, занималась переводами, преподаванием, но не имела широкой известности.
В воспоминаниях Чуковской Садовская фигурирует именно как первая её «подруга, арестованная за убеждения».
Таким образом, эта история связана не с её знаменитой подругой Анной Ахматовой (это будет позже), а именно с Натальей Садовской, менее известной писательницей, которая сыграла важную роль в юности Лидии Корнеевны.
......................
...........................
"Удивительно, что Чуковская и Мандельштам не принимали друг друга, хотя их судьбы были удивительно близки. Но это — другая история.
Лидия Чуковская писала, что впервые соприкоснулась с ОГПУ, когда ей было девятнадцать. Если не считать ЧК: в её детстве, в 1918, 1919 и 1920 годах, к ним трижды являлись с обысками солдаты, матросы и чекисты.
«А кто такой писатель? — рассуждала она. — Известно — буржуй».
Её первый арест произошёл уже в эпоху НЭПа. При обыске ничего предосудительного не нашли, но увели её вместе с пишущей машинкой. На допросе предъявили воззвание рабочих, перепечатанное на машинке Корнея Ивановича. Она видела этот текст впервые, но призналась, что переписывала сама.
Потом была ссылка в Саратов. После досрочного освобождения — вызов в ГПУ и требование подписать обязательство «не участвовать в контрреволюционных организациях». Она отказалась — в знак солидарности с арестованной подругой.
