Опаленные кексом
((Пролистывая всякую художественную порТ нографию по типу, так лучше, чем от вотки и от войны,
слегка подумалось.
"Открытие" кексуальных границ, как и нарушение любого табу ("уставы написаны кровью"), влекло для участников
кексуальных процессов некоторые неудобства.
Но, обычно, не сразу. Эта мина - с тикающими часиками.
Девы внезапно вспоминают, что крепко помнят как кто-то их трогал без письменного разрешения за нежную ручку.
И твердым голосом велел сиську показывать. Что, как выяснилось, ищо Библия не велела.
Страстные любители совсем юных дам оказывались на грани сумы и тюрьмы.
Выжившие, изобрели безалкогольное пиво, кекс без проникновения и член, как интеллигентный, так и искусственный.
А фсе потому, что забыты были слова греческого скульптора: "Ничего лишнего".
Правда, (заметим в скобках), искусство само по себе есть явное излишество. Вот такой парад окс.))
((Пролистывая всякую художественную порТ нографию по типу, так лучше, чем от вотки и от войны,
слегка подумалось.
"Открытие" кексуальных границ, как и нарушение любого табу ("уставы написаны кровью"), влекло для участников
кексуальных процессов некоторые неудобства.
Но, обычно, не сразу. Эта мина - с тикающими часиками.
Девы внезапно вспоминают, что крепко помнят как кто-то их трогал без письменного разрешения за нежную ручку.
И твердым голосом велел сиську показывать. Что, как выяснилось, ищо Библия не велела.
Страстные любители совсем юных дам оказывались на грани сумы и тюрьмы.
Выжившие, изобрели безалкогольное пиво, кекс без проникновения и член, как интеллигентный, так и искусственный.
А фсе потому, что забыты были слова греческого скульптора: "Ничего лишнего".
Правда, (заметим в скобках), искусство само по себе есть явное излишество. Вот такой парад окс.))