arbeka

В тылу немцам мало что оставалось, кроме как продолжать жить своей жизнью в тени войны. Некуда было деться от экономической нестабильности, материальных ограничений и ужаса массовых смертей. Хотя Гинденбург и Людендорф предпочли оборонительную стратегию на западе, а на востоке российская армия испытывала трудности под напором революции, счет потерь Германии все увеличивался. Только за 1917 год лишились жизни где-то около 335 000 солдат. Может быть, некрологи в газетах и поминальные молитвы, читавшиеся как в христианских церквях, так и в еврейских синагогах, и стали нормой, но личное горе еще не сделалось привычным. В августе Максимилиан Горвиц, председатель CV, пополнил ряды понесших потери. Его единственный сын Герман Горвиц, служивший в армии с начала конфликта, погиб в столкновениях при Эне. И пусть Герман Горвиц был лишь одним из множества солдат, убитых в этот день и в этом месяце, это не успокаивало его безутешную семью. Неизвестно, не ускорили ли известия о смерти сына кончину самого Горвица-старшего. Но два месяца спустя и он обрел вечный покой и был с большой скорбью похоронен на еврейском кладбище в берлинском районе Вайсензее27.