Губы окаянные

[arbeka]

и крупными чувственными губами

((Вот по таким деталям, появляется подозрение в точности воспоминаний.

Ведь, если это извлечено из детской (12 лет) памяти, откуда взялись эти "чувственные" губы?
Вряд ли в пересказе матери. Примерно так работает память, обогащенная более поздними фантазиями.))
............
"В этот же год появилась другая гостья, приезжая из Харь-
кова, тоже Мария Григорьевна, по фамилии Чагина. Это была
старая митавская знакомая мамы и тети Вари. Еще барышней
она выезжала вместе с ними на митавские балы и и вечера, и
там же она вышла замуж. Муж ее был какой-то пожилой чинов-
ник, много старше ее, который вскоре перевелся в Харьков и там
умер, оставив своей вдове небольшую пенсию. Однако со своей
вдовьей долей Мария Григорьевна вовсе не желала мириться и
развила энергичную деятельность по подысканию второго мужа.
Но, по-видимому, в Харькове дело у нее продвигалось плохо, и
она решила, узнав, что Судзиловские в Житомире, попытать
счастье в этом городе. Она помнила, что Судзиловские в Митаве
вели открытый образ жизни, и решила, что то же будет и в Жи-
томире, где она найдет для себя широкое поле деятельности.
Когда она приехала в Житомир, ей было уже 40 лет. Это
была молодящаяся дама с довольно расплывшейся фигурой и
поблекшим некрасивым лицом, с серыми глазами и крупными
чувственными губами. В разговоре она старалась быть ожив-
ленной, кокетливой, загадочно улыбалась и смеялась. Но вскоре
она увидела, что приехала в Житомир напрасно: у Судзиловских
почти никто не бывал. В их небольшой круг знакомых входило
несколько пожилых семейных лиц, среди которых не было и на-
мека на жениха. Но намерения Марии Григорьевны были вскоре
разгаданы, над ней стали посмеиваться. Неожиданно она полу-
чила насмешливые стишки и несколько фотографий разных не-
известных мужчин, якобы желающих с ней познакомиться с це-
лью брака. Это были, по-видимому, проделки одного знакомого
Судзиловских, отца семейства, не особенно интеллигентного.