молча разглядывала меня

[arbeka]

тетя Аня молча разглядывала меня

((Не во всех воспоминаниях встречается такое.
Когда автор точно помнит тревожащий его/ее факт, но объяснить не может.
Или не хочет.))
.............
"Раз в неделю меня купали в ванне, которая стояла в комна-
те кухарки.

Кухарка уходила в кухню, а купать меня приходила
бабушка. Но каждый раз, когда я сидел в ванне, приходила тетя
Аня. Бабушки я не стеснялся, так как понимал, что сам вымыть
спину и голову я не умею, но приход тети Ани в разгар мытья,

когда я стоял в ванне голый, меня почему-то очень стеснял, и я
конфузился, когда тетя Аня молча разглядывала меня. Посто-
яв несколько минут, она уходила. Так длилось все 2½ года, пока
я жил у Белявских. Мне тогда было не более 12 лет. Зачем она
приходила?
..............
Хозяйкой и госпожой в доме была тетя Аня, красивая, хо-
рошо сложенная, довольно полная шатенка с твердым и власт-
ным характером. Ей было тогда 39 лет, она была на 21 год мо-
ложе своего мужа, который был очень увлечен ею. Вряд ли
какое-нибудь чувство было с ее стороны. Вышла замуж она, ко-
нечно, по расчету.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

В тот год, осенью, мне было всего 10 лет, а младшему из Пере-
печкиных всего 8 лет. И он-то мне открыл первые половые тайны.
Как-то раз, когда разговор зашел о рождении человека,
Петя стал смеяться надо мной, что я не знаю, почему и как ро-
ждается ребенок. А я действительно не знал, потому что рас-
сказам взрослых (главным образом, тети Ани) о том, что ребят
приносят аисты, я не верил, так как считал это неправдоподоб-
ным, особенно в городе и зимой, когда аистов нет.
И вот восьмилетний Петя Перепечкин объяснил мне под-
робно, что ребенок образуется в животе женщины и выходит
между ног, для чего у женщины существует соответствующее
отверстие. И тут же добавил, что он это знает наверное, так как
раз подсмотрел и видел его у своей раздетой и спящей сестры,
девочки лет 10-ти.
Я должен был поверить, мне только показалось странным,
что из живота ребенок должен выходить между ног, где нахо-
дятся органы совсем для других целей и поэтому не очень чи-
стые и опрятные, между тем, как на животе находится пупок,
неизвестно для какой цели существующий. Наверное, ребенок
и выходит через пупок, решил я.
Через некоторое время, когда тетя Аня что-то опять заго-
ворила об аисте, я скептически улыбнулся и заявил, что знаю,
откуда берутся дети.
– Откуда же? – спросила заинтересованная тетя Аня.
– Никакие аисты детей не приносят, дети рождаются в жи-
воте у женщины и выходят через пупок.
Тетя Аня строго посмотрела на меня и сказала: «Глупости
говоришь!» Но версия об аистах было похоронена, и тетя Аня
никогда к этому вопросу больше не возвращалась. Меня же он
вообще мало интересовал в то время.

мне нравится именно его женственность

[belkafoto.livejournal.com]

Сначала я удивился такой женской кличке, но потом стал
замечать, что этот двенадцатилетний мальчик, несмотря на
свой высокий рост и стройную фигуру, необычайно женстве-
нен и гораздо больше похож и лицом, и манерами на девочку,
чем на мальчика. Он был тих и вежлив, никогда не ругался и
не дрался, а главное, страшно смущался и краснел от всякого
неприличного и нескромного слова, которыми так богата была
гимназическая речь. И я заметил, что он этой кличкой не оби-
жался, а гимназисты, так называвшие его, относились к нему
добродушно и хорошо.
Через некоторое время я почувствовал, что начинаю при-
вязываться к нему, что мне приятно быть с ним, и я рад, когда
он сам заговаривает со мной. Я вскоре стал ясно отдавать себе
отчет, что мне нравится именно его женственность, и не будь
ее у него, я бы не поддерживал с ним приятельских отношений.
Так у меня впервые, когда мне исполнилось 13 лет, зародился
какой-то интерес к таким особенностям человека, которые ха-
рактеризовались словом «Манька». С моей стороны было что-
то похожее на ухаживание, но встречался я с Андреевским
сравнительно редко, только на спевках и в церкви в хоре. Та-
кая особенная симпатия длилась у меня года полтора, а затем
исчезла, когда мне вдруг понравились настоящие девицы. Ин-
терес к Андреевскому сразу пропал, но до конца пребывания в
гимназии, когда я уже пел басом, а у Андреевского появились
усики, я при встрече с ним с невольной улыбкой вспоминал,
как он был для меня когда-то «Манькой».

[belkafoto.livejournal.com]

Пришлось Марию Григорьевну поместить в комнату,
которая называлась гостиной, но в которой в то время жил я,
тринадцатилетний мальчик.
Мария Григорьевна согласилась, но тут же всплеснула ру-
ками, стала смеяться и говорить, как это она будет спать в од-
ной комнате с молодым человеком. Моя мать рассердилась и
старалась замять разговор, чтобы я не придал ему значения или
чтобы не понял слов и намеков Марии Григорьевны.
Я действительно недоумевал, мне было совершенно безраз-
лично и неинтересно, спит ли Мария Григорьевна в одной ком-
нате со мной, тем более что комната была большая, метров 18,
и кровати стояли у разных стен. Но та всегда настаивала, чтобы
меня не было в комнате, когда она ложилась. Когда я раздевал-
ся, она всегда с улыбкой смотрела на меня.
Утром мне приходилось вставать первым, чтобы идти в
гимназию. Мария Григорьевна в это время еще спала. Она или
лежала под полусброшенным одеялом, или подымалась, чтобы
посмотреть на часы, и мне приходилось видеть ее полуголой, и,
как я теперь понимаю, в соблазнительных позах, но тогда я на
это не обращал внимания и старался поскорее убежать из ком-
наты. Вскоре Чагина уехала из Житомира.

[belkafoto.livejournal.com]

В 5-м классе у некоторых моих товарищей появились яв-
ные увлечения гимназистками, но у большинства родившееся
любопытство к другому полу выразилось во внезапно появив-
шемся половом цинизме и увлечении порнографией. У женщин

и девушек мальчишки 14–15 лет стали видеть только половые
признаки и только о них стали говорить. Откуда-то взялись
неприличные песенки, стихи, часто переделанные из стихов
классической литературы, Пушкина и Лермонтова. Казалось
необычайно интересным и остроумным вставить в поэтиче-
ски возвышенное произведение вроде «Пророка» и «Молитвы»
Лермонтова неприличные слова.
Стали описывать стихами любовные приключения товари-
щей, каких никогда не было и не могло быть, и самые скромные
гимназисты старались прослыть закоренелыми развратниками,
близкими знакомыми проституток или каких-то выдуманных
горничных и кухарок. Откуда-то в руки гимназистов попались
целые порнографические поэмы вроде «Луки Мудищева», яко-
бы написанной Пушкиным и даже четырехактная переделка
«Горе от ума», где грибоедовскими стихами был составлен пор-
нографический сюжет, и вся пьеса была сведена к половым от-
ношениям действующих лиц между собой, Фамусова с Лизой,
Молчалина с Софьей, а также к описанию различных форм по-
лового разврата, которому предавались все персонажи пьесы.
Эти «произведения» были и у меня на руках. В этот период
нужно отвлечь внимание и интерес мальчика другими делами,
путешествиями, спортом, здоровой и интересной научно-попу-
лярной литературой. Ко мне тогда никто не пришел на помощь.
Правда, со мной ничего страшного не случилось, но склонность
к нездоровому воображению осталась на всю жизнь.

[belkafoto.livejournal.com]

Купаться ходил я один. Возле нашей дачи было два, отде-
ленные друг от друга метров на 200, места для купанья: одно –
для мальчиков, другое – для женщин. Каждое место было от-
горожено высокими кустами, внутри которых стояли скамейки
для раздевания. В то время купались без костюмов. Только по-
говаривали о том, что заграницей появились какие-то купаль-
ные костюмы. Но при купании мужчины и женщины друг дру-
га и не видели, так как были не только разделены, но и речка
делала небольшой изгиб, по берегу же росли высокие кусты, а
на противоположном берегу был парк.
Сначала я не обращал никакого внимания на женское ку-
пание, потом, проходя как-то раз по аллее парка, я заметил двух
молодых людей, которые с биноклями в руках мчались по парку
к месту купанья. Мне было нечего делать, и я пошел за ними,
думая увидеть что-либо интересное. Подойдя к речке, я увидел
обоих молодых людей, которые лежали, спрятавшись в кустах,
и смотрели в бинокли по направлению женской купальни.
У меня бинокля не было, и я тоже остановился за кустом,
взглянул в направлении купальни и ахнул. Через речку, шагах
в 60-ти, на мостках женской купальни спиной ко мне стояла со-
вершенно нагая молодая женщина с красивой прической, смея-
лась и что-то говорила сидевшим на скамейках купальни полу-
одетым подругам.
По голосу я сообразил, что это молодая девушка. Я ни разу
еще не видел раздетой женщины даже со спины, и я буквально
замер. Мне показалось, что ничего прекраснее я себе и предста-
вить не могу. Все в ней, высокие стройные ноги, изгиб спины,
шея, прическа и цвет тела, освещенного солнцем, показались
мне очаровательным.

[belkafoto.livejournal.com]

его в детстве пороли, и он сам порол каких-то мальчиков, при-
чем объяснял, что он не очень сильный человек, но высокого ро-
ста, и поэтому у него в руках розга получала широкий размах.
И вдруг он сказал: «Ах, хорошо бы, если бы меня теперь
выпороли». Я смотрел на него с любопытством и удивлением.

[belkafoto.livejournal.com]

В обратной поездке я пережил волнение. Все соседнее купе
(открытое, конечно) занимала какая-то татарская семья, состо-
явшая из родителей и несколько их детей, из которых старшей
была дочка Амина, лет 16, и, как мне тогда показалось, порази-
тельной красоты. Сидя в соседнем купе, я все время старался
как-нибудь видеть ее.
И вдруг, какое обстоятельство!
В то время в вагонах одно купе в 3-м классе не отделялось
наглухо от другого, и между верхними полками для лежания
была только разделяющая полки перемычка высотой в 5-6
сантиметров, так что лежащие пассажиры оказывались почти
рядом. И вот залезши вечером на полку, я с радостью увидел,
что рядом со мной спит Амина. Ее лицо было на расстоянии не-
скольких сантиметров от моего, я слышал ее дыхание.
Спящей она показалась мне еще прекрасней; огромные
черные ресницы бросали тень на щеку, а на щеках играл яр-
кий румянец. Я приподнялся на локте и смотрел на нее, пока
не заметил с противоположной стороны сердитый глаз старого
татарина. Тогда я лег на подушку и стал смотреть на нее испод-
тишка. Мне постоянно хотелось ее поцеловать, но не хватило
храбрости. До самого Бердичева я переживал острое волнение.