Все, как у нас

[arbeka]

/кислые воды/

https://flibusta.is/b/833402/read

Всеволод Милоданович
Из Кисловодска в Кисловодск. 1918—1919

"Там, в период с 6 до 27 апреля того же года, он формально служил в рядах номинального «Украинского партизанского отряда южнорусской армии при французском командовании в Румынии».

С 28 апреля по 12 июня Милоданович (так же формально) служил в 14-м полку стрельцов 4-й дивизии польской армии, державшей в этот период оборону против большевиков вдоль Днестра. Затем он был передан в Вооруженные силы юга России (ВСЮР) и летом 1919 г. отплыл из румынской Тулчи в Новороссийск. С 22 июля Милоданович, не выполняя командных функций, служил в 3-й артиллерийской бригаде ВСЮР, 6 ноября был придан управлению артиллерийского снабжения, а 1 августа 1920 г. – Севастопольскому офицерскому батальону. Осенью в его составе он был эвакуирован из Севастополя на транспорте «Инкерман»[4], а 13 декабря официально оставил службу[5].

Уже на следующий день офицер подал в Министерство народной обороны Чехословакии прошение о приеме на действительную военную службу. Но оно было удовлетворено указом президента республики лишь 29 декабря 1923 г., а 21 февраля следующего года надпоручик Милоданович приступил к несению службы в рядах 2-го артиллерийского полка в Плезене. Все это время ему приходилось довольствоваться гражданской работой в Королевстве сербов, хорватов и словенцев: сначала, с середины мая 1921 г. – в генеральном директорате статистики Министерства социальной помощи в Белграде, а затем, в течение восьми месяцев до конца января 1924 г. – геометром окружной архитектурной секции Министерства общественных работ в Косовской Митровице.

Большая часть чехословацкой службы Всеволода проходила в частях горной артиллерии: с октября 1926 г. – в 252-м (Домажлица), а с 30 сентября 1928 г. – в 260-м дивизионах (Банска-Штьявница). С 15 января 1938 г. он служил в рядах развернутого на базе последнего 15-го артполка в Топольчанах. В разное время занимал должности командира взвода, аудитора батареи, первого офицера батареи, командира полевой и запасной батарей, командира подофицерской школы, заместителя командира дивизиона и первого помощника командующего полка. Кроме того, с 1 июля до 24 августа 1928 г. он был прикомандирован к 6-му пограничному батальону «Сибирских ударников» в качестве командира 1-й артиллерийской батареи. Русский офицер трижды повышался в звании: 2 декабря 1926 г. до капитана, 1 октября 1928 г. – до штабного капитана и, наконец, 1 января 1937 г. – до майора. Неизменно заслуживая образцовые отзывы командования, он дважды проходил дополнительное обучение: в 1926 г. – курс артиллерийской школы в Оломоуце и в 1935 г. – курс пассивной обороны против авиации. Во время мобилизации 1938 г. Милоданович, командовавший запасным дивизионом 15-го полка, принял под свое командование гарнизон Тополчан[6].

Впоследствии Всеволод вспоминал о своих новых сослуживцах и, зачастую, недавних противниках – бывших австро-венгерских офицерах, сравнив их с военнослужащими российской армии: «Все они были скромными в своих требованиях на жизнь в сравнении с нашими. Их квартиры были маленькими, не для приемов гостей. Любимым развлечением вне службы было просиживать в кофейнях за кружкой пива, прочитать газеты и журналы и встретить всех, кого хотелось. Жалование было меньше, чем у нас, но и жизнь была дешевле. Форма одежды была очень простая, но вследствие изобилия хороших портных, элегантная, одинакового цвета и фасона. Служба была такой же скучной, как у нас, и так же пренебрегалось тактикой. <…> Когда в 1933–1939 гг. я был под командой командира [подполковника Франтишека Вацека. – А.С.], замечательно умного и образованного артиллериста, он, читая мои статьи[7], говорил мне с улыбкой: “Все, как у нас[8].
...................

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

1 января 1943 г. Милоданович получил свое последнее документально подтвержденное звание в словацкой армии – подполковника, а после возвращения с фронта в конце февраля того же года и окончания отпуска с 5 апреля он занял должность командира формирующегося I дивизиона 41-го артиллерийского полка. 29 июня подразделение было отправлено для несения оккупационной службы в Крым и по прибытии туда включено в состав 11-го артиллерийского полка 1-й пехотной (бывшей Быстрой) дивизии как его I дивизион. Впоследствии Всеволод последовательно переводился на должности командующего III дивизиона 11-го артполка, словацкого коменданта Одессы, а затем – Браилова. С 4 июня 1944 г. непродолжительное время командовал размещавшимся в Румынии 21-м пехотным полком. В этой должности он выступал в новом качестве, руководя работами по возведению полевых укреплений оборонительной линии «Берта» в Бессарабии, для которых были привлечены словацкие части[11].

После возвращения в Словакию, летом 1944 г., Милоданович был назначен начальником лагеря украинских беженцев Лешть, а в период путча полковника Яна Голиана был арестован повстанцами и содержался в лагере военнопленных в Любетовой. После освобождения из этого плена и кратковременного ареста немецкой оккупационной армией он возглавил единственный артиллерийский дивизион словацкой армии, переименованной в Домобрану. Находясь на этой должности в мае 1945 г., он, вместе с остатками словацкого военного командования и армии, капитулировал перед войсками западных союзников и находился в американском плену до ноября того же года[12].

Гражданская война продолжа

[belkafoto.livejournal.com]

Отметим, что по другую сторону фронта воевал двоюродный брат Всеволода, Георгий Яковлевич Милоданович, также майор, но уже Красной армии. Он родился 7 января 1902 г. в Каменце-Подольском и как сын офицера, погибшего во время Русско-японской войны, был зачислен в 3-й Московский кадетский корпус. В 1919 г. вступил в Красную армию, участвовал в боях против войск адмирала Александра Колчака. В период «чисток» второй половины 1930-х гг. дважды репрессировался, но был восстановлен в армии и участвовал в Зимней войне с Финляндией, в ходе которой был назначен комендантом Кандалакши. В 1939–1940 гг. командировался в Бессарабию и западную Украину. Пропал без вести в апреле 1942 г., находясь в должности начальника штаба 43-го дорожно-эксплуатационного полка[15].

При этом братья продолжали поддерживать связь, по крайней мере, до второй половины 1930-гг., хотя, по понятным причинам, не афишировали этого. Как видно на примере одной семьи, Гражданская война продолжалась.

[belkafoto.livejournal.com]

В Сиднее, отказавшись от предложенной должности чертежника, бывший офицер поселился в пансионате и пошел служить уборщиком вагонов на железную дорогу, позже заняв должность инструктора по уборке. Его супруга в это время устроилась в госпиталь (при котором и жила), где развозила еду для пациентов. Спустя два года им, вместе с замужними дочерями, удалось купить дом, а в июле 1962 г. Всеволод вышел на пенсию.

В последние полтора десятилетия своей жизни Милоданович продолжал работу по написанию своих многочисленных мемуаров, проводил много времени в саду, ухаживая за более чем 100 росшими там розовыми кустами, встречался со своими друзьями – выпускниками Михайловского училища, много читал, интересовался политикой, любил музыку. По свидетельствам его дочери Татьяны, он, несмотря на то, что много курил, никогда не болел, всегда пребывал в очень хорошем настроении и писал ее проживавшему в Чехии крестному (своему бывшему адъютанту), что «никогда не думал, что эмиграция будет такая хорошая».

Его последними, обращенными к дочери, словами

[belkafoto.livejournal.com]

Утром 10 октября 1977 г. у Всеволода случился сильный удар. Его последними, обращенными к дочери, словами были «закури мне папиросу». Прибывшая скорая доставила его в госпиталь, где бывший офицер скончался спустя три дня. Согласно желанию покойного, его прах был кремирован.

Милоданович был женат дважды. С первой женой, своей дальней родственницей Лидией Илларионовной Соворовской, он прожил очень недолго, и заключенный в мае 1918 г. брак закончился разводом. Второй супругой офицера стала дочь кисловодского аптекаря Дмитрия Цинцинатора Елена (родилась 24 октября 1900 г. в Москве). После окончания гимназии она поступила на медицинский факультет Донского государственного университета (Ростов-на-Дону), который окончила 25 июля 1924 г. Сразу после этого Елена выехала в Чехословакию, где ее ожидал Милоданович, с которым они 5 ноября того же года обвенчались в церкви Св. Николая в Праге. Ее медицинский диплом в Чехословакии признан не был, поэтому до самого момента второй эмиграции она занималась домашним хозяйством и воспитанием двух дочерей. Скончалась в Австралии в 1986 г., прах помещен рядом с мужем[19].

а те, которые видят, не командуют

[belkafoto.livejournal.com]

Часть I
Из Кисловодска в Полтаву
1. Упущенный благоприятный случай[21]

Очень часто случается, что те, которые командуют, не видят, а те, которые видят, не командуют, а потому теряют охоту видеть.

Рене Кентон «Афоризмы о войне»

[belkafoto.livejournal.com]

В ноябре 1917 года я приехал с Румынского фронта в Кисловодск. В то время по всем железным дорогам России валила орда потерявших человеческий облик «товарищей», превращая в руины и станции и подвижной состав. В частности, такие толпы двигались по Владикавказской железной дороге с Кавказского фронта, и потому эта дорога не отличалась от прочих. И только в Минеральных Водах меня поразил контраст со всем тем, что я до сих пор видел: вокзал имел почти нормальный вид. А когда я вошел в кисловодский поезд, он выглядел совершенно так, как «в доброе старое время». Я объяснял себе это тем, что кавказские «товарищи» так торопятся домой, что им нет времени заглянуть на Минераловодскую ветку – тупик и «отделать» ее по установленному для тогдашнего времени образцу.

И вот, когда я приехал в Кисловодск, тут тоже ничего не напоминало о революции. Город был полон «недорезанных буржуев» всех видов, военных и статских, всюду царил «старый режим». В парке, где грело совсем не по зимнему солнце, на каждом шагу можно было слышать «Ваше Превосходительство» и иногда даже «Ваше Императорское высочество», а шикарные юнкера Николаевского кавалерийского училища с дореволюционной отчетливостью становились «во фронт», хотя этот вид отдания чести был уже давно упразднен Временным правительством. Кисловодск был тогда счастливым оазисом в России. В нем не было ни фабрик и заводов, ни казарм, не было поэтому и озверевших лиц.

[belkafoto.livejournal.com]

Мы побрели по улицам в поисках пристанища на офицерскую столовую какого-то управления или части. Солдаты не хотели нас туда пускать, но мы сломили их сопротивление, и они нам разрешили переночевать на полу, предупредив, что в 6 часов утра они начнут подметать, а потому к этому времени мы должны убраться. Мы согласились. Снять свои сапоги я не мог, их стянул с меня Потоцкий. Мы заснули как убитые, а в 6 часов ушли, уже около двух суток ничего не евши.

Мне нужно было все-таки подлечить свои ноги. Не помню, каким путем я узнал, что поблизости есть какой-то околоток. Я пошел туда. Меня встретили приветливо и поместили в комнате с 2–3 постелями – все были свободны. Здесь я пробыл 2 дня. Тут даже кормили! Не помню, был ли там доктор, но санитар был очень мил и угощал меня табаком, когда мой кончился.

Ноги мои от лежания несколько отпухли, а так как я был все еще только с украинскими деньгами, то пошел в банк переменить их на добровольческие «колокольчики». По дороге встретился с генералом Нееловым, который вернул мне бумажку в 1000 «карбованщв». В банке мне дали рубль за рубль, я стал почти Крезом и купил кокарду и погоны, и, конечно, папирос.

Затем я явился в Главное управление Генерального штаба узнать, где мой отец. Ответили, что «в резерве чинов в Кисловодске». Оттуда я пошел в Управление генерал-инспектора артиллерии (не помню, кто им был[137], а только, что это был генерал-лейтенант приятной наружности). Он спросил меня, куда я хочу. Я ответил, что на киевское направление. «Значит, – сказал он, – в 3-ю артиллерийскую бригаду!» Затем я попросил отпуска в Кисловодск для свидания с отцом, которого не видел с 1914 года. «4 дня!» – сказал генерал. Я против такого короткого срока не протестовал, а только подумал: черта с два достанешь меня через 4 дня!

[belkafoto.livejournal.com]

В отделении вагона, в котором я ехал, были исключительно офицеры, между ними – генерал-майор, б[ывший] командир л[ейб]-гв[ардии] Драгунского полка. Один из офицеров, поручик с физиономией ездового, рассказывал о своем командовании эскадроном. Генерал полюбопытствовал, какое училище он окончил. Оказалось, что никакого, а только школу прапорщиков пехоты! «Не трудно ли Вам командовать эскадроном?» – спросил на это генерал. «О, нет! – самоуверенно ответил поручик. – А кроме того, у меня есть старый вахмистр, который знает все! Чуть что я в затруднении, говорю ему: Иван Петрович, что нам теперь делать? И он скажет, и всегда правильно!»

«Не думаете ли Вы, – спросил, улыбаясь, генерал, – что именно этого Ивана Петровича следовало бы назначить командиром эскадрона?» Все улыбнулись. Поручику пришлось сделать то же и ответить: «Пожалуй, это было бы действительно лучше!» Этот разговор был примером того, что у Деникина никто не сидит на своем месте (а что сам Деникин не на месте – это было видно еще из Киева!).

[belkafoto.livejournal.com]

По приезде в Кисловодск я направился в аптеку Цинцинатора, считая, что семья владельца будет знать адрес родителей, и, повернув на Тополевую аллею, увидел свою сестру, шедшую мне напротив. «Узнает или не узнает меня?» – подумал я (мы шли по тому же тротуару!). Она прошла мимо. Тогда я ее окликнул.

Оказалось, что она служит гувернанткой при детях голландского подданного господина] Схолл-Экбертса, мама – буфетчицей в кафе «Россия», принадлежащем тому же голландцу в компании с другим – господином] Алем, там же служит «продавальщицей» и другая моя сестра (замечу, что персонал этого кафе был укомплектован исключительно офицерскими семьями). Я прошел туда. Сенсация… «А где папа?» – спросил я. «Совсем рехнулся человек: он в Грозном, помощник правителя Чечни!» – ответила мама. Замечу, что правителем Чечни был в это время генерал от артиллерии Эрис Хан Алиев, чеченец, который в чине поручика л[ейб]-гв[ардии] Конной артиллерии был курсовым офицером Михайловского артиллерийского училища, в котором тогда мой отец был юнкером. Отсюда их знакомство.

Затем в кафе прибежала моя теперешняя жена, каким-то образом узнавшая о моем приезде, и была командирована за сменой белья.

Последовала ванная, парикмахер, потом я спал в настоящей постели, а на следующий день моя будущая теща, переговорив с санаторией имени генерала Алексеева (организованной кружком кисловодских дам), послала меня туда и… в никакую артиллерийскую бригаду я у Деникина не попал!

[belkafoto.livejournal.com]

Послесловие

Думали ли вы когда-нибудь, что может значить в целой жизни человека узенькая боковая дорожка, по которой так легко можно было пройти и не пройти, или пройти двумя минутами позже!

Виктор Гофман

Несколько лет спустя я узнал, что миссия генерала Зелинского увенчалась успехом и Румыния пропустила Украинскую армию через свою территорию. Армия эта потом еще раз побывала в Киеве, откуда ее выбила позже часть Добрармии (вместо того, чтобы идти на Москву!). Выходило так, что я мог бы вернуться в Киев к жене и, может быть, вывезти ее заграницу?

В феврале 1924 года, когда я прибыл в Пильзен, там еще находились какие-то части Украинской армии, и ее солдаты отдавали нам честь. Таким образом, оставаясь в Рыбнице и не проявляя никакой инициативы, я мог бы попасть в Чехословакию не через Галац – Новороссийск – Кисловодск – Ростов – Феодосию – Севастополь – Константинополь – Софию – Белград – Митровицу Косовскую – Вену, что у меня заняло 5 лет, но гораздо более коротким путем и, вероятно, с большим комфортом.

Но вопрос: было бы лучше это для меня? Ведь и потом встретились бы разные «боковые дорожки, по которым можно было пройти и не пройти, или пройти двумя минутами позже». Все зависит от «Его Величества Случая», который до сих пор был, в общем, на моей стороне, т. е. позволил мне дожить до возраста довольно почтенного! Надеюсь, что он будет на моей стороне и дальше!

18.06.1969

05.08.1892 - 30.10.1977

[belkafoto.livejournal.com]

Милоданович Всеволод Евгеньевич
Офицеры русской императорской армии
https://ria1914.info › index.php
·
Traducir esta página
Всеволод Милоданович de ria1914.info
17 abr 2023 — Даты жизни: 05.08.1892 - 30.10.1977. Биография: Из дворян Черниговской губернии. Родился в г. С-Петербург.

[belkafoto.livejournal.com]

Рузский Николай Владимирович (06.03.1854 – 18.10.1918, Пятигорск). Генерал-адъютант, участник русско-турецкой, Русско-японской и Первой мировой войн. Последняя должность – главнокомандующий армиями Северного фронта. По некоторым свидетельствам, среди офицеров был известен глупостью и крайней нерешительностью. В сентябре 1918 г. арестован большевиками и убит (изрублен шашками) вместе с остальными заложниками