Упал на нож и так восемь раз

[arbeka]

"— Расскажи про Майкла Уолтерса.

Клайв просиял еще больше. Он был в таком возбуждении, что его пища полетела в меня.


— Точно! Как я мог забыть! Этот Уолтерс был клиническим недоумком. В свободное от психушки время жил с родителями и предпочитал торчать в своей комнате. Как-то вечером отец с матерью вернулись домой, затарившись рыбой и чипсами к ужину…

Клайв даже уточнил, что это была треска, но я не уловила, как это связано с историей. Клайв продолжал:

— Они сели ужинать. Кухня располагалась прямо под ванной, а ванная — рядом с комнатой Майкла. Они услышали шум воды и решили, что сынок решил принять ванну. Главное, что он дома и в безопасности… И вот, значит, они сидят и ужинают. Мистер Уолтерс-старший поднялся, чтобы налить себе пива, вернулся за стол и обнаружил у себя в тарелке томатный соус — а ведь он вовсе не просил миссис Уолтерс класть ему томатный соус, он вообще предпочитает майонез. Он уже собирался спросить у жены, каким местом она думала, когда клала ему томатный соус, и тут случайно поднял глаза к потолку… С люстры капала кровь!

Мое выражение лица доставило Грэму и Клайву истинное наслаждение.

— Сынка они обнаружили в ванной, — продолжал Клайв. — Стены, пол и потолок были забрызганы кровью. Все тело парня было в ранах, голова разбита молотком. Судмедэксперт насчитал семьдесят три ножевых ранения.

— Семьдесят три?! — воскликнула я. — Это была его подружка?

Клайв, как обычно, хитро усмехнулся.

— Дома все было в порядке. Никто из соседей в отсутствие Уолтерсов не видел рядом с домом посторонних. А из-за проблем с головой подружки у Майкла не было.

— Тогда кто?

Грэм хохотал до слез. Клайв же вдруг замолк и сосредоточился на карри, заставив меня ерзать на стуле в ожидании продолжения. В конце концов он до меня снизошел.

— Джон Паркер решил, что, раз никаких признаков присутствия посторонних нет, судебное вскрытие проводить нет нужды. Он прислал самый обычный запрос, словно Майкл Уолтерс упал, почувствовав боль в груди. То есть он не увидел в этой смерти ничего подозрительного.

Помолчав, Клайв продолжил:

— В тот день патологоанатомом был Мартин Апс — славный парень, не так ли, Грэм? Обычно он такой флегматик, но, прочитав этот запрос, буквально вышел из себя. Я думал, он в обморок рухнет. Я услышал, как он бормочет: «Глазам своим не верю!» Потом он ушел к себе, и через двадцать минут нам перезвонил Джон Паркер, чтобы сообщить, что будет судебное вскрытие.

— И?

Клайв выпил, попросил повторить и только после этого продолжил:

— Судмедэксперт восемь часов изучал раны. И заключил, что все их Майкл нанес себе сам.

— Сам?! — воскликнула я.

Грэм подтвердил слова Клайва:

— Именно. Бедолага зарезал и забил себя молотком. Мало того — срезал куски плоти с собственных ног и других частей тела. Я никогда ничего подобного не видел.

Мои коллеги занялись своими карри. Клайв ел с таким видом, словно только что рассказал веселенькую сказочку. А я вдруг подумала, что со временем ведь тоже стану такой.

Comments

[klausnick.livejournal.com]

Пишут, что министр перед смертью сам себя сильно избил палкой.

сам себя сильно избил палкой

[belkafoto.livejournal.com]

Англичане уверены, что это, в принципе, возможно. Особенно, если поехала крыша.

[belkafoto.livejournal.com]

Глава 29

Моей первой самостоятельной аутопсией для судебной экспертизы стало вскрытие тела миссис Элис Тейлор-Уэллс из Амбер-Корт.

Я уже упоминала, что этот дом престарелых пользовался дурной славой. В течение года к нам регулярно поступали его обитатели, и все они выглядели хуже некуда. Когда ноябрьским вечером миссис Тейлор-Уэллс привезли из ритуальной конторы, переложить ее тело на каталку без труда сумел один человек. Сразу было видно, что она легка как перышко. Когда Грэм расстегнул мешок, в ноздри нам ударил запах. Грэм сморщился, да и меня перекосило. Нет, это было не разложение, но воняло не менее ужасно. Я недоуменно посмотрела на Грэма, а он пояснил:

— Пролежни.

Пролежни у бедной старушки были чудовищными. Грэм с легкостью повернул ее на бок, и я увидела в основании позвоночника зияющую дыру шириной дюйма четыре. Повязки слетели, и обнажились кости.

— Господи Боже, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Плоть была влажной и осклизлой, все тело было покрыто серо-желтым гноем. Пролежень оказался не единственным, обнаружились и другие — на правом бедре, на пятках.

— Чертов Амбер-Корт! — выругался Грэм.

[belkafoto.livejournal.com]

Глава 30

Как-то осенью, в воскресенье, мы с Люком гостили у моих родителей, и тут позвонил Клайв. У него были нерадостные новости.

— Грэм в больнице, — сообщил он.

Я знала, что у Грэма проблемы со здоровьем — он курил с тринадцати лет, пил как сапожник и каждое утро жарил себе на завтрак бекон. Я решила, что у него инфаркт. Но Клайв сказал:

— Этот болван сверзился с берега на охоте и сломал бедро. Хорошо еще себя не подстрелил.

— Боже! С ним все нормально?

— С этим чертовым дураком все более или менее. Вечером его прооперируют, но он на несколько месяцев выбыл из строя.

Судя по голосу, Клайв был расстроен. Приближалась зима — пора пневмонии и самоубийств. Я понимала: он думает, что мы не справимся.

— А временного работника взять не можем?

Клайв рассмеялся:

— Если я даже спрошу, уверен, что нам откажут. Сама знаешь, у здравоохранения вечно нет денег.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда мы выехали с парковки, Эд продолжил:

— Коронер собирает все факты и делает заключение. Он может решить, что смерть была естественной — или это был несчастный случай, самоубийство, профессиональное заболевание или даже преступление. Иногда он не может принять однозначное решение, и тогда выносится «открытый» вердикт. Чаще всего рассмотрение проходит очень быстро — всего полчаса. И результат обычно однозначен. Присутствуют коронер, его помощник, репортер местной газеты и я. Даже родственники приходят нечасто. Но иногда ситуации оказываются более сложными — как сегодняшнее дело. — Эд усмехнулся. — Сегодня будет цирк с адвокатами и прочими радостями.

— Почему?

— Потому что Джейн Меллорс повесилась у себя в гараже голой.

Я ахнула:

— Голой?!

Эд кивнул.

— Она была ветеринаром, — добавил он, словно это что-то объясняло. — Поссорилась с мужем, встала среди ночи, спустилась в гараж, перекинула веревку через балку и забралась на стул. У них в семье было не все гладко — муж ей изменял, и родственники убеждены, что это он ее убил. Они наняли адвоката, чтобы тот представлял их на разбирательстве. Муж тоже обратился к адвокату. Семья обвинила полицию в халатности, потому что там сказали, что это самоубийство. Интересы полиции также будет представлять адвокат.

— А вы сами что думаете?

— Самоубийство, — без тени сомнения произнес Эд. — Чертовски трудно повесить человека, который не хочет вешаться.

[belkafoto.livejournal.com]

Эд побыл с нами еще минут десять, наблюдая, как кандидаты делают заметки в блокнотах. Мы с Мэдди шепотом обсуждали «Пилу-2» — она посмотрела ее накануне. Затем доктор Меркович, а за ним и доктор Мирза идентифицировали свои трупы и приступили к эвисцерации.

Почти сразу же стало ясно, что доктору Мирзе приходится нелегко — мешал малый рост. Разрез она сделала нормально, но когда потребовалось погрузить руки в брюшную полость и извлечь почки, ей пришлось подняться на цыпочки, из-за чего она чуть не упала.

— Может быть, подставку? — участливо осведомился Клайв, хотя в его тоне мне послышалась язвительность.

К счастью, доктор Мирза покачала головой и еле слышно пробормотала:

— Нет-нет, благодарю.

У доктора Мерковича таких проблем не возникло, но мы с Мэдди заметили, что он являет собой истинный кошмар санитара — работал парень крайне неряшливо. Основной разрез сделал ужасно — все было в крови: маска, фартук, очки, сапоги. Инструменты, стол и пол тоже. Когда он закончил эвисцерацию и направился к столу для анализа органов, за ним потянулись кровавые следы. Клайв наблюдал за ним с нескрываемым отвращением:

— Так бы и кинул в него шваброй! Хотя она ему еще пригодится, когда будет подчищать за собой.

Тем временем у доктора Мирзы возникла другая проблема — ее очки постоянно падали внутрь трупа. Когда они свалились в брюшную полость в третий раз и она, достав их, собиралась снова их надеть, хотя они были покрыты кровью и жиром, ей на помощь пришла Мэдди: протерла очки и закрепила их у Мирзы на голове. Клайв, наблюдая за происходящим, с трудом удерживался от смеха. Если бы не маска, он, чего доброго, умер бы, силясь сохранить серьезную мину.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда до окончания экзамена оставалось около получаса, в секционную вернулся Эд и привел Питера Гилларда. За это время Клайв успел позаниматься слаломом, спеть пару песен, рассказать несколько анекдотов, несколько раз протереть пол и дважды громко пукнуть. Нас попросили дать оценку проведенной кандидатами эвисцерации, и Клайв подробно все рассказал. Затем Эд и Питер стали молча наблюдать, как Мирза и Меркович завершают аутопсию. Оба кандидата разложили на секционных столах органы своих пациентов, но справились со своей задачей по-разному. Доктору Мерковичу удалось разложить органы аккуратно и в соответствии с логикой и даже стереть за собой почти всю кровь. Бедная доктор Мирза устроила страшный беспорядок — полагаю, Эд и Питер не могли этого не заметить. Клайв велел нам с Мэдди наблюдать за выражением лиц Эда и Питера. Я увидела, как те переглянулись, увидев беспорядочную кучу окровавленных органов на столе доктора Мирзы. Кандидаты должны были озвучить результаты вскрытия: представленную им клиническую информацию и собственные выводы по результатам внешнего осмотра и анализа состояния внутренних органов. Мы эту часть экзамена упустили, потому что уже приступили к восстановлению тел, но у меня сложилось впечатление, что доктор Мирза с задачей не справилась. С самого начала бросалось в глаза, что она нервничает, а когда пришлось отвечать Питеру и Эду, она совсем посыпалась. Она так дрожала, что забрызгала кровью не только стены, но даже низкий потолок (к вящему неудовольствию Клайва). Мы не слышали ее слов, но впечатление сложилось неблагоприятное. Она бесконечно извинялась и на вопросы Эда и Питера отвечала после длинных пауз. Кроме того, она не смогла найти селезенку — она долго копалась в тазах с органами, и ей даже пришлось вернуться к телу, помешав Мэдди закончить свою работу.

[belkafoto.livejournal.com]

Поскольку морг — это довольно замкнутый мир, поневоле начнешь общаться с теми, кто тебя окружает. Кроме того, полезно поддерживать хорошие отношения с ритуальщиками — никогда не знаешь, когда они тебе понадобятся. Они придерживаются того же мнения и стараются хорошо относиться к нам. Например, они могут столкнуться с чересчур требовательными родственниками, которые пожелают похоронить своего покойника как можно быстрее, и тогда придется просить нас готовить документы в экстренном порядке — за двадцать четыре часа. Если процесс похорон идет штатно, подготовка занимает три-пять дней. Обычно участвуют два врача, похоронное бюро и курьеры, которые привозят документы и юридические формы. Сначала требуется поместить тело в холодильник, потом извлечь его оттуда для окончательной идентификации, а еще отловить патологоанатома, чтобы он заполнил свою часть документов, а патологоанатомы не слишком усердствуют, чтобы сделать это вовремя. Вывод: уложиться в сутки очень непросто. Приходится задерживаться допоздна, упрашивать врачей и использовать все свои связи в больнице, где и без нас забот хватает.

[belkafoto.livejournal.com]

Помню, как однажды выдавала тело работнику похоронного бюро. В разговоре я заметила, что давненько не видать его коллегу, который раньше всегда приезжал с ним. Он рассказал, что этот коллега пару недель назад организовывал похороны. Ему нужно было забрать родственников из дома, чтобы они сопровождали гроб, который находился в том же доме. Он заехал за ними на катафалке, родственники расселись, и машина медленно и торжественно покатила к крематорию. Все шло своим чередом, ничто не предвещало беды. Когда прибыли на место, коллега должен был выйти из машины и открыть дверь для скорбящих, чтобы те вышли и проследовали в церковь. Стоило ему открыть дверцу водительского сиденья, как он вывалился из катафалка лицом вниз, да так и остался лежать. Он был смертельно пьян. Никто не заметил, в каком он состоянии, потому что за лимузином в гараж он отправился прямо из дома. В дороге его от родственников отделяло стекло, сквозь которое не проникали алкогольные пары. А ехали они так медленно, что никому и в голову не пришло, что водитель вдребезги пьян. Кроме того, речь шла о похоронах — событии торжественном и печальном. Никто даже и подумать не мог, что работник похоронной конторы весь вечер накануне славно отдыхал, да еще и с утра пораньше крепко заложил за воротник. Это был его последний день в бюро.

[belkafoto.livejournal.com]

А еще были истории о гробовщиках и о великолепных дубовых или буковых гробах стоимостью в сотни фунтов, из которых вдруг вываливались днища, и покойники падали на землю, потому что днища были сделаны из дешевой фанеры. Я слышала рассказы о ритуальщиках, которые забывали сообщать безутешным родителям умершего ребенка, что врачи оплатили все расходы по кремации, и брали с них деньги повторно. Были даже случаи кремации не того тела…

Клайв божился, что эти истории — чистая правда, но я не была в этом уверена: он всегда все преувеличивал.

[belkafoto.livejournal.com]

Вскрывая Фреда Норриса, я была на сто процентов уверена, что увижу жуткую печень. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила девственную печень без малейших признаков цирроза. Эд и Питер рассказывали мне о циррозе — эта болезнь превращает печень в скопление тысяч крохотных узелков. Печень пытается восстановиться, но не может. Должна признать, что меня до сих пор мутит при виде циррозной печени — настолько жутко она выглядит. Однако печень Норриса была большой, бледно-желтой и очень гладкой. Увидев это, Клайв заметил:

— Золотая печенка!

Он имел в виду, что для того чтобы печень приобрела такой вид, нужно потратить кучу денег на спиртное, но я это поняла гораздо позже, а тогда лишь спросила:

— В смысле?

— Это жировая печень[1].

Его слова услышал только что вошедший Эд. Он подхватил:

— Фуа-гра! Обожаю!

[belkafoto.livejournal.com]

— И все-таки от чего она умерла?

— В настоящий момент я с уверенностью могу лишь сказать, от чего она не умерла. Она вряд ли умерла от болезни сердца, легких или почек. С ее мозгом все в порядке, хотя образцы все же стоит посмотреть под микроскопом. Никаких признаков переохлаждения — она же находилась дома, а дом хорошо отапливается. Травм тоже нет.

— Допилась до смерти? — предположила Мэдди.

Эд задумался.

— Возможно. Запах алкоголя присутствует, но острое отравление этанолом встречается довольно редко. Если алкоголик со стажем, для того чтобы отравиться на тот свет, ему нужно выпить целое море. Я знал людей, у которых разрешенный для вождения уровень алкоголя в крови был в шесть-семь раз выше нормы, а они отлично ходили и были вполне живыми.

— Тогда что же ее убило?

— Если я не смогу найти причину, то придется предположить, что это ВНСХА.

Мэдди непонимающе посмотрела на меня, а я пожала плечами. Я уже сталкивалась с такими случаями и знала, что имеет в виду Эд, но объяснять — это не мое дело, так что я сделала вид, что ничего не знаю.

— Внезапная необъяснимая смерть от хронического алкоголизма, — пояснил Эд. — Некоторые алкоголики просто берут и падают замертво.

[belkafoto.livejournal.com]

Глава 38

Миссис Джорджине Деллауэй было семьдесят восемь. У нее было три дочери, одиннадцать внуков и три правнука. Когда я впервые ее увидела, это была милая, миниатюрная старушонка, лицо которой лучилось улыбкой, несмотря на то, что выходные она провела в холодильнике. Бо́льшую часть жизни она проработала в школьной столовой, а выйдя на пенсию, стала регулировщиком дорожного движения у той же школы.

Меньше всего от такого человека ждешь, что он взорвется, но миссис Деллоуэй сделала именно это.

Честно говоря, это была не только ее вина. Бедняжка Мэдди тоже внесла сюда свою скромную лепту.

Миссис Деллоуэй умерла в больнице. Диагноз поставили быстро, и никто даже представить не мог, что с ней случится то, что случилось. Привезли ее с одышкой. Врачи обнаружили заболевание легких. Стали колоть антибиотики, но у старушки оказалось больное сердце, и состояние ухудшилось. Через два дня врачи позвонили ее дочерям и сообщили, что положение безнадежно. Все сошлись на том, что лучше дать женщине умереть спокойно. Активное лечение прекратили, и миссис Деллоуэй скончалась через три дня, после чего ее доставили к нам.

Причина смерти была известна. Врачи выписали свидетельство о смерти, где говорилось, что миссис Деллоуэй умерла от воспаления легких, осложненного ишемической болезнью сердца. Родственники решили кремировать тело. В соответствии с законом для этого нужно было подготовить ряд документов. Это означало, что один из лечащих врачей констатирует, что смерть была естественной, а независимый врач проводит экспертизу, чтобы убедиться, что это действительно так. Иногда этот процесс затягивается, но с миссис Деллоуэй все было ясно, и никаких вопросов не возникло. Спустя два дня после смерти тело забрали работники похоронного бюро. Мы выполнили свою работу и сделали это хорошо.

О том, что с миссис Деллоуэй произошло в крематории, мы узнали буквально сразу. Мы пили в кабинете кофе. Днем было три вскрытия, и Питер Гиллард забрызгал кровью весь морг. Едва мы успели прибраться, как зазвонил телефон. Клайв взял трубку и тут же отодвинул ее от уха, потому что на том конце провода кто-то орал во все горло. Слушая собеседника, Клайв перевел взгляд на нас, и по выражению его лица было ясно, что произошло что-то из ряда вон. Ему с трудом удалось вставить несколько слов:

— Послушай, Дейв, мне, правда, жаль…

[belkafoto.livejournal.com]

Клайв положил трубку и, с трудом сдерживая гнев, спросил:

— Кто занимался телом миссис Деллоуэй?

Мы на несколько секунд задумались, потом Мэдди промямлила:

— Кажется, я…

— Согласно протоколу? — со зловещим спокойствием спросил Клайв.

— Конечно, — робко произнесла Мэдди.

— Тогда потрудись объяснить, какого черта старуха только что взорвалась и разнесла полкрематория?!

Когда пациенты поступают в морг, с ними производятся самые разные манипуляции, в результате чего в их телах оказываются всевозможные предметы. Как выяснилось, некоторые из них могут представлять опасность. Пломбы, протезы тазобедренных и коленных суставов, а также другие металлоконструкции, используемые в хирургии, вполне безопасны. Огонь крематория им не страшен. Они остаются среди пепла, и работники их потом извлекают. А вот кардиостимуляторы — другое дело. При сильном нагреве они взрываются — и это довольно серьезный взрыв, который может повредить стенки печи. Мало того, можете представить ужас родственников, когда они выходят из часовни, благодарят священника — и тут бах! Найдутся ли такие родственники, которым понравится, что тело, допустим, дяди Альфа во время кремации разлетелось на куски?

[belkafoto.livejournal.com]

Поэтому перед сжиганием кардиостимуляторы следует удалять. В документах на кремацию есть специальный пункт о кардиостимуляторах и об их удалении, ответственность за которое лежит на санитарах морга. Именно они должны сделать разрез и извлечь устройство. Работая с миссис Деллоуэй, Мэдди этого не учла.

Кардиостимуляторы — наша головная боль. Раньше это были безобидные устройства размером со спичечную коробку. Они обычно имплантировались под кожу на уровне левого плеча. Проводок шел прямо к сердцу. Удалить не представляло особого труда. Принцип работы кардиостимулятора состоит в том, что он регулярно посылает в сердце короткие электрические импульсы, чтобы поддерживать нормальный ритм. Сегодня эти устройства стали более сложными и могут регулировать работу сердца. Если сердце останавливается, стимулятор посылает мощный электрический разряд, чтобы запустить его. С нашей точки зрения, это серьезная проблема, потому что для извлечения прибора нужно перерезать проводки, идущие к сердцу, а устройство воспринимает это как асистолию, и санитар получает удар током. Иногда это приводит к серьезным травмам. Чтобы отключить стимуляторы, приходится вызывать специалистов. Если перерезать проводки самостоятельно, тебе самому может понадобиться «Скорая».

Определить, у кого установлен обычный стимулятор, а у кого мощный и опасный, становится все труднее, поэтому всякий раз в такой ситуации мы возносим молитву покровителю санитаров морга, святому Дисмасу.

[belkafoto.livejournal.com]

После обеда снова засели за игры, потом слушали музыку, а к шести стали подтягиваться друзья и родственники. Обычно на Рождество у нас бывает не меньше пятнадцати гостей, и мама по этому случаю организовывает роскошный буфет.

Праздник был в самом разгаре, когда у меня зазвонил мобильный. Это была Мэдди. Почему-то я сразу поняла, что у нас проблемы.

— Мне так неудобно тебя беспокоить, Шелли… — убитым голосом произнесла Мэдди.

Сердце у меня упало — точнее, упало оно, когда я услышала звонок, а теперь ушло глубоко в пятки.

— Что случилось, Мэдди?

— Судебное вскрытие. В Уэддоне зарезали парня. К тому же он из группы риска.
Глава 40

До больницы пришлось добираться на такси — Люк уже был не в состоянии сесть за руль. Я и сама пребывала в изрядном подпитии, поэтому предпочла расположиться сзади. Как же мне не везет! Еще и такси встало в кругленькую сумму! Впрочем, я рассчитывала, что Эд убедит руководство возместить мне расходы. Настроение было ни к черту — мало того, что меня вытащили с праздника, так я еще трясусь в вонючем такси, сидя на засохшей блевотине. У водителя было такое лицо, словно делает мне черт знает какое одолжение. «Дура я, что не отключила телефон», — корила я себя, при этом прекрасно отдавая себе отчет, что никогда не поступила бы с Мэдди таким образом.

Добравшись до места, я застала подругу в сильно расстроенных чувствах. Из Лондона уже прибыл судебный патологоанатом Ник Джонс. Он намеревался приступить к делу немедля, и у бедной Мэдди из-за этого случился настоящий нервный срыв. У нее уже был опыт судебных вскрытий, но она ни разу не попадала на группу риска (в таких случаях всегда требуются два санитара). Я сразу взяла быка за рога — влезла в спецкостюм и сказала, что буду санитаром, а она — моим помощником. Мэдди не спорила, наоборот, вздохнула с облегчением.

Войдя в секционную, я сразу поняла причину ее состояния. На вскрытие собрался целый паноптикум — полицейских было столько, что они без труда смогли бы подавить народный бунт. Кроме того, присутствовали криминалисты, два офицера из службы коронера и, что удивительно, сам коронер. Это было очень необычно. Судя по всему, умер не простой смертный.

Так оно и вышло — погибшим оказался внук генерала Эрмитейджа, заслуженного героя войны. Билл шепотом сообщил, что юноша страдал шизофренией и частенько слетал с катушек. Он давно связался с наркодилерами, стал сквоттером и перестал принимать лекарства, купирующие его безумие. Вращаясь среди наркоманов, он заработал еще и гепатит и уже давно превратился в развалину. Судя по всему, он ввязался в драку с другими сквоттерами и его несколько раз пырнули ножом.

[belkafoto.livejournal.com]

А потом отправился показывать новому сотруднику морг. Клайв последовал за ними. Когда мы снова остались в кабинете одни, я спросила:

— Ну и как он?

Клайв убежденно произнес:

— Доктор Зайтун — абсолютный идиот. Уверен, что с ним даже проблем не возникнет.

В следующий понедельник у нас было только одно вскрытие, и первой доктора Абдула Зайтуна за работой увидела я. Клайв ушел на обязательные занятия, где его учили пользоваться огнетушителями, а потом говорили, что пользоваться ими не следует, а затем женщина, похожая на мешок картошки, обучала правильной осанке. Перед уходом Клайв строго-настрого приказал мне не спускать с доктора Зайтуна глаз.

— У меня чутье на таких людей, Шелли, — шепнул он. — Ему палец в рот не клади.

Доктор появился в половине десятого и, увидев все еще накрытое простыней тело, спросил:

— А вы что, еще не приступили?

— Вы не идентифицировали тело, — пояснила я.

— Но вы-то идентифицировали, — сказал он. — Или нет?

— Да, но…

— Вот и отлично! Я вам полностью доверяю. Приступайте к эвисцерации, а я вернусь через двадцать минут.

С этими словами он ушел. Я знала, что несколько лет назад все действительно было иначе. Большинство патологоанатомов с радостью взваливали на санитаров идентификацию тел, поступивших на вскрытие. Но теперь ситуация изменилась. Окажись на моем месте Клайв, он бы высказал доктору Зайтуну все, что о нем думает. Я так поступить не могла. Мне не хватало уверенности в себе, я чувствовала себя девчонкой. За последние несколько месяцев я научилась чему угодно, но только не наглости. Я не могла не подчиниться требованию патологоанатома, поэтому нехотя приступила к работе, но перед этим тщательно проверила личность умершего и для верности даже привлекла к этому Мэдди.

[belkafoto.livejournal.com]

У Клайва были все основания злиться по поводу инцидента с телом мистера Лайонела Хелмонда, которого нашли мертвым в собственном саду. По информации коронерской службы, 78-летний мистер Хелмонд сообщил жене, что собирается подстричь газон. Она слышала, как работала газонокосилка, после чего звук смолк. Миссис Хелмонд подумала, что муж решил передохнуть. Затем окликнула его из окна и спросила, не хочет ли он пить. Ответа не последовало, и женщина заволновалась. Выйдя, она обнаружила мистера Хелмонда лежащим на газоне. Лечащий врач сообщил, что в 2002 году мистеру Хелмонду прооперировали рак кишечника. Кроме того, он страдал подагрой и гипертонией. В последнее время жаловался на боли в груди. Скорее всего, причиной смерти стал сердечный приступ.

Ни у кого не было иных версий. В конце концов нам постоянно привозят людей старше семидесяти, и половина из них скончалась от сердечных болезней. Работа с газонокосилкой оказалась для мистера Хелмонда слишком тяжелой, и точка.

[belkafoto.livejournal.com]

Спускаясь, столкнулась с Майклом.

— Я опоздал? — спросил он.

И тут я разрыдалась. Майкл усадил меня. Некоторое время мы сидели молча. Я чувствовала, что рядом со мной человек, который любит меня, и мне стало немного легче.

Я сказала Майклу, что родители ждут его наверху. Хотела подняться с ним, но что-то не пускало. Просто была не готова. Майкл ушел, но вскоре вернулся. Мы просидели внизу два часа, пили мерзкий кофе из автомата и выходили на холод курить. Запах лилий казался удушливым.

Мы вспоминали прошлое. Когда мы гостили у деда, он всегда говорил, что маленькая птичка рассказала ему, как мы сегодня вели себя в школе и какие оценки получили. Мы тогда верили, что так оно и есть.

Дома ждал Люк, он заварил нам чай. Впервые меня коснулась смерть близкого человека. Сегодня я стала старше.

На следующий день все вопросы, касающиеся похорон, были улажены, поскольку я была знакома с сотрудниками разных ритуальных контор и у меня был выбор. Для некоторых ритуальщиков похороны — просто бизнес, но для иных это было призванием. Я не раз наблюдала, за ними в морге, когда они приезжали за телами. Некоторые даже разговаривали с умершими. В основном же с мертвыми не церемонились — переваливали тела с каталки на каталку, словно мясные туши, пристегивали ремнями и увозили. С такими иметь дело не хотелось. Кроме того, я знала, что важно обращаться в независимую фирму. Многие похоронные бюро принадлежат американской сети, и их интересует только прибыль. В итоге я остановила выбор на Тони из «Фелпс и Стейтон», который в прошлом году занимался похоронами маленькой Лиззи. Родители одобрили мой выбор.

[belkafoto.livejournal.com]

В своем лучшем костюме дед выглядел респектабельно, хотя пиджак стал ему слишком велик. Я знала, что Тони не стал разрезать пиджак на спине, как это делают во многих ритуальных конторах, а заколол его, чтобы лучше сидел. Мама пожелала убедиться, надели ли на деда белье, ведь она сама тщательно приготовила одежду и передала Тони.

Пока дед еще не перебрался в хоспис, пару раз в неделю к нему приходила соцработник, но родители решили, что этого недостаточно. Мама стала наведываться к нему с утра, перед работой — приносила свежую газету, продукты, заваривала чай. Потом забегала днем, а вечером, после шести, наставал папин черед ухаживать за дедом. Он разбирал почту, снова заваривал чай, составлял список покупок и убеждался, что у деда есть под рукой телефон. Однажды дед учудил: вызвал полицию, чтобы та заварила ему чай. По его словам, он «не хотел беспокоить сына».

Итак, мама должна была убедиться, что с дедом полный порядок — только так она могла быть спокойна. Слава богу, белье надели — я уже боялась, что она сама возьмется одевать деда для прощания.

Дед выглядел умиротворенно. Его хорошо убрали — никакого лишнего грима. Даже свет от витражей падал так, чтобы дед предстал в самом достойном виде. Мама сунула колоду карт в верхний карман дедовского пиджака, а сигареты и зажигалку — во внутренний. Мы знали, что эти вещи исчезнут вместе с дедом в огне крематория, но так нам было спокойнее.

Мы провели в часовне около получаса.

[belkafoto.livejournal.com]

Клайв кивнул и указал на дыру со сколотыми краями, зияющую в черепе.

Эд кивнул.

— Думаю, это от огня, — пояснил он нам с Мэдди. — От сильного жара кости трескаются.

Пока Клайв вскрывал череп, Эд занимался внутренними органами. Мы с Мэдди продолжали наблюдать. Работая, Эд давал пояснения.

— Аорта перерезана. Это хорошо.

— Разве? — спросила Мэдди.

— Это классическая травма, вызванная силой инерции. Несовместима с жизнью.

— То есть он погиб от травмы?

— Надеюсь, — пробормотал Эд.

Он вскрыл дыхательные пути. Они оказались чистыми, и мы увидели, что Эд улыбается под маской.

— Сажи нет. Это хорошо. Значит, он точно умер до возгорания.

Подошел Клайв с мозгом. То, что лежало у него в тазу, не было похоже на обычный мозг — оно было гораздо меньше, светлее и тверже.

— Сварился, — пояснил Эд. — Как в духовке. Ткани застыли, словно в фиксаже.

— Я удалил твердую оболочку, — сказал Клайв. — Признаков травмы нет.

Так и оказалось. Эд повеселел. Теперь он точно знал, что смерть наступила в результате столкновения, а не от огня. Он перешел к пассажирке с переднего сиденья и обнаружил те же травмы. Поскольку тело женщины обгорело не так сильно, в груди обнаружились следы большого количества крови — аорта была разорвана в результате удара. Нам стало немного полегче — утешала мысль, что эти несчастные перед смертью не страдали. От таких травм они умерли почти мгновенно. А вот с пассажиркой с заднего сиденья возникла проблема. Разорванной аорты Эд не обнаружил, равно как и серьезных повреждений костей. Он нахмурился, но, вскрыв дыхательное горло, вздохнул с облегчением — сажи не было.

[belkafoto.livejournal.com]

Признаюсь, сдала я весьма посредственно, на что Эд, ознакомившись с результатами, не преминул мне указать, но мне было уже все равно. Я сдала! Экзамен позади! Я была счастлива.

Клайв и Мэдди тоже были рады. У меня кружилась голова от счастья — как в тот день, когда я получила работу в морге. Я позвонила Люку. Он тут же предложил обмыть мой успех. Мама разрыдалась. Я слышала, как папа кричит: «А я знал, что у нее получится! Шелли все по плечу!»

Вечером мы все собрались в пивном саду. Спускались сумерки. Веселье было в полном разгаре, пиво пенилось в кружках. Папа не уставал поднимать за меня тосты и рассказывать всем, как он мной гордится. Он называл меня гордостью семьи и награждал прочими лестными эпитетами, так что в конце концов вогнал меня в краску.

В этот вечер я почувствовала, что наконец добилась в жизни чего-то серьезного. У меня была любимая работа, которая была нужной и важной. Я вспомнила, каких романтических представлений была полна год назад. Я тогда и понятия не имела, насколько важна работа санитара морга, и не могла себе представить, что буду ею так гордиться. А еще я думала, что морг сделал меня лучше — почти каждый день я видела людей в их лучших и худших проявлениях. Клайв, Грэм, Эд, Питер, Мэдди и я делали работу, о которой большинство людей и слышать не хотят. Но если не мы, то кто?