Давид Дар организовал

[arbeka]

Давид Дар организовал все еврейские силы

(С подачи fortunatus13 июля 2025, 14:47 )

"Михаил Золотоносов: Еще оттепели не было, это был 54 год, это был первый намек на оттепель.

Действительно, там выступали писатели с требованием ослабить напор на искусство, ликвидировать некоторые органы управления культурой, в частности ''Главискусство''. И считается (это в 1957 году рассказал известный реакционер Сергей Воронин на партсобрании), что муж Веры Пановой Давид Дар организовал все еврейские силы Союза писателей, они ополчились на замечательного писателя Кочетова и свергли его. Так это или не так осталось неизвестно, но вот эта отрицательная разгромная рецензия на роман Веры Пановой, которая пользовалась в Ленинграде, в Союзе писателей большим уважением, для него стала началом конца его ленинградского периода. Он какое-то время после этого побыл замом главного редактора журнала ''Нева'', вновь образованного, и его отправили в Москву, в ''Литературную газету''. И тут начался его второй гранд-проект — ''Литературная газета'', где он просидел с 1955 года до марта 1959. И там он опять отличился. Он в это время опубликовал роман ''Братья Ершовы'' и стал очень интенсивно использовать ''Литературную газету'' как собственный пиар-ресурс, говоря современным языком. То есть он с помощью этой газеты сводил счеты со своими врагами, с теми, кто выступал против романа. Сам роман ''Братья Ершовы'' на самом деле очень интересен даже на фоне романа ''Чего же ты хочешь?'', потому что это был смелый опыт идеологического романа, которым Кочетов пытался изничтожить все явления оттепели. То есть он был направлен против 1956 года в целом и против отдельных личностей, которые засветились в этом году, прежде всего, против Симонова, главного редактора ''Нового мира''. Симонов был виноват в том, что опубликовал роман Дудинцева, рассказ Гранина ''Собственное мнение'', и еще у него была в последнем номере 1956 года собственная статья, где он предлагал чуть ли не ревизовать понятие ''социалистического реализма''. И самый гнусный персонаж романа ''Братья Ершовы'' инженер Орлеанцев — это Симонов. Достаточно сказать, что в журнале была помещена иллюстрация, и на иллюстрации этот инженер Орлеанцев имел облик Симонова, характерный, запоминающийся. Так же, как и Симонов, Орлеанцев курил трубку, и масса других мелких деталей. Кроме того, в этом романе он под прозрачными псевдонимами вывел драматургов Штейна, Погодина, Алешина, режиссера Охлопкова, Овечкина, публиковавшего очерки в ''Новом мире''. Это такой роман с ключом, как у Вагинова, как ''Сумасшедший корабль'' Ольги Форш. То есть это был такой акт злости. Тем более что в 1958 году выход романа совпал с травлей Пастернака, с одной стороны, а, с другой стороны, к этому моменту партия уже дала полный ход назад от секретного доклада Хрущева, от десталинизации, и программа ресталинизации целиком совпала с тем, как оценил Кочетов 1956 год — страшные характеристики, страшные описания. Кстати, была даже заметка в ''Правде'', треть которой была посвящена критике романа, а две трети — апологии. В итоге в Ленинграде этот роман разгромила Вера Кетлинская на одном собрании, а Кочетов свел с ней счеты в своей газете. И это очень возмутило писателей более высокопоставленных, чем Кочетов, в частности, Бориса Полевого, который выступал на писательском пленуме, а потом свое выступление напечатал на машинке и отправил в ЦК КПСС. Кроме того, были хвалебные рецензии на роман ''Братья Ершовы'' в самой ''Литературной газете'', руководимой Кочетовым. В результате, его в марте 1959 года оттуда убрали, и он отправился поначалу домой писать роман ''Секретарь обкома'', свой самый сахарный соцреалистический роман, и после этого в 1961 году воссел в журнал ''Октябрь'', и в журнале ''Октябрь'' просидел до самой своей смерти.

Дмитрий Волчек: То есть его убрали из ''Литературной газеты'' за то, что слишком себя хвалил?

Михаил Золотоносов: И сводил счеты со своими врагами. Это считалось неэтичным.
https://www.svoboda.org/a/24478080.html

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Михаил Золотоносов: Собственно, у него враги были все, и это показал роман ''Чего же ты хочешь?''. Он работал или воевал на три фронта. Во-первых, это либералы — ''Новый мир'', сначала Симонов, потом Твардовский. По традиции ''Новый мир'' все равно был либеральным и оказался у него под прицелом. Во-вторых, неопочвенники и националисты, Союз писателей РСФСР во главе с Леонидом Соболевым, главным русским националистом в Союзе писателей. Есть записи выступлений Леонида Соболева, где среди тех, кого нужно бить, Твардовский и Кочетов стоят на равных позициях. Кроме того, третий фронт для Кочетова — это ЦК КПСС, который заигрывает как с почвенниками, так и с либералами. И эта идеология в романе ''Чего же ты хочешь?'' реализована. Потому что там, помимо тех, кто любит Мандельштама и Цветаеву, под прозрачными псевдонимами выведены Солоухин, Глазунов и, конечно, зарубежные силы. И там две фигуры; об одной уже много написано, это Витторио Страда, а другая — это внучка Леонида Андреева Ольга Карлайл-Андреева, которая многими чертами напоминает Порцию Браун, одну из главных идеологических террористок в той группе, которую заслали в СССР с Запада для разложения социализма изнутри.

Дмитрий Волчек: А где он наблюдал Витторио Страда и Ольгу Карлайл?

Михаил Золотоносов: Во-первых, он много ездил по миру, у него масса путевых очерков, он с этими людьми общался лично. Есть и воспоминания Витторио Страда, где об этом написано. Поэтому у Кочетова это личные впечатления. Его персонаж Бенито Спада, названный в честь Муссолини, еще позволял нанести удар по итальянскому еврокоммунизму. Вообще Кочетов мыслил крупными категориями и долбил по всем сразу.

[belkafoto.livejournal.com]

Михаил Золотоносов: Естественно, в ЦК КПСС его в обиду не давали. Документы, которые сохранились — записки отдела культуры или идеологического отдела — показывают, что, да, нужно поправить Кочетова, но при этом в обиду его не давать, потому что, как принято говорить, ''это сволочь, но наша сволочь''. То есть, если его роман чем-то и вреден, то одновременно чем-то полезен, и главный упор в его полезности нужно было делать на роман ''Журбины''. Вот это считалось его главным достижением, всё остальное шло с перебором. Это касалось и ''Братьев Ершовых'', это касалось и романа ''Чего же ты хочешь?'', у которого, кстати, есть одна очень интересная особенность, которая в полной мере проявилась в конце 80-х годов. Это программа, которую он практически писал под диктовку КГБ, программа тех опасностей, которые грозят советскому строю, того идеологического демонтажа, который мы в 80-е годы наблюдали воочию. Вот это он в своем романе ''Чего же ты хочешь?'' описал подробнейшим образом. Сначала перейти от Маяковского к Мандельштаму и Цветаевой и так далее. Мы это наблюдали. Скажем, в 1987 году прекратили глушить ''Голос Америки'', а в ноябре 1988 перестали глушить ''Радио Свобода'', разрешили самиздат. И вся эта программа демонтажа всех запретов у него там описана. Он предупреждал об этом. И именно по этой схеме КГБ (как я считаю, управлявший процессом так называемой перестройки, то есть перехода от одного экономического режима к другому) и действовал. Поэтому сейчас роман ''Чего же ты хочешь?'' читается, как некое пособие или реализованный проект, с обратным знаком использованный. Это не просто роман, это роман-предсказание. Когда нужно будет это все разломать, вот набор инструментов, которые там тщательно перечислены.

[belkafoto.livejournal.com]

Дмитрий Волчек: Михаил, а вы работали в архиве Кочетова? И где этот архив находится?

Михаил Золотоносов: Архив находится в Москве, я с ним не работал, я работал с текстами его романов и с текстами стенограмм партийных и обычных собраний в Ленинградском Союзе писателей. Дело в том, что хоть Кочетов и уехал в 1955 году в Москву, но буквально на каждом собрании его здесь вспоминали, оценивали, все это считалось у них актуальным, то есть память о нем навсегда сохранилась в их сердцах. Что касается московских архивов, то сейчас это организационно довольно трудно. Тем более что знакомство с такого рода архивами показывает, что родственники, а у него есть сын, обычно, если речь идет о таких персонах, передают очень фильтрованный массив документов, то есть всё компрометирующее убирают. А с другой стороны, в Москве опубликована серия книг ''Аппарат ЦК КПСС и культура'', три тома уже вышло, и там опубликованы документы, которые показывают крайне негативную реакцию писательской среды как на роман ''Братья Ершовы'', так и на роман ''Чего же ты хочешь?''. Писатели этими памфлетными зарисовками всегда были крайне недовольны, причем не только те писатели, которых он изобразил пародийно, но и просто это было непривычно, такого рода романы, которые слишком подробно и похоже изображали в том числе литературную среду. Ведь, если уж на то пошло, то соцреализм — это ''Журбины'', а ''Братья Ершовы'' имеют более сложную структуру. Там есть соцреалистический слой, то есть пролетариат, который руководит обществом, и крайне положительный персонаж инженер Искра Казакова находится под руководством двух братьев Ершовых, причем оба не имеют дипломов о высшем образовании, они — рабочий класс. Такой примитивно понятый, в лоб изображенный соцреализм. Но вместе с тем, когда Кочетов очень похоже описывает спектакли по оттепельным пьесам Погодина, Штейна или Алешина, то, естественно, это уже не соцреализм, это уже памфлет, прямое публицистическое высказывание, которое всех просто шокировало. В этом смысле он предвосхитил большое количество подобных произведений, которые появились в начале 90-х годов. Я уж не говорю про ''Заповедник'' Довлатова или его произведения про журнал ''Костер'', где люди себя узнавали, но в начале 90-х появилась масса произведений, где описывали собственные места работы и всех людей, которые там находятся. Вспомнить можно, например, роман Наймана ''ББ и др.''. Кочетов тут создал такую гетерогенную романную структуру, там частично соцреализм, частично такой памфлет с узнаваемыми персонажами.

[belkafoto.livejournal.com]

митрий Волчек: ''Иванькиада'' Войновича еще появилась вскоре после романа Кочетова.

Михаил Золотоносов: Такого рода вещи существовали и до Кочетова, просто он этим широко пользовался. Я вам больше скажу, еще в 1954 году у него был опубликован в Ленинграде в ''Звезде'' роман ''Молодость с нами''. Я его не изучал пристально, но на одном партсобрании Кетлинская, видимо, обиженная за Панову (и вообще Кетлинская любила со всеми враждовать), обвинила Кочетова именно в том, что в романе ''Молодость с нами'' он в пародийном виде изобразил ленинградских писателей, будучи ответственным секретарем правления Ленинградского отделения Союза писателей СССР. То есть его метод существовал еще с 50-х годов и породил любопытные романные структуры. Потому что в том же самом романе ''Чего же ты хочешь?'' назывались впервые ''Новое русское слово'', ''Грани'', ''Посев'', ''Русская мысль'', фамилии редакторов и издателей, там чуть ли не цитировалось то, что там публиковалось. Конечно, все это было в таких гэбэшных кавычках, но, тем не менее, читать это было крайне непривычно. Я помню собственное ощущение, в 1969 году мне было 15 лет, я уже читал журналы, за этим следил, и я помню, что это воспринималось как некая сенсация, это было необычно. Естественно, там было легко сделать поправку на его базовую идеологическую позицию, а дальше все оказывалось вполне реальным и правдоподобным.

[belkafoto.livejournal.com]

Дмитрий Волчек: Михаил, мы ничего не сказали о частной жизни Кочетова. Если посмотреть на портреты – холеный советский барин. Жизнь его закончилась трагически, он застрелился в 1973 году.

Михаил Золотоносов: У него обнаружили рак, и он застрелился. Я считаю это очень мужественным поступком. Чтобы не быть обузой себе и другим и не ждать, когда тебе подадут стакан воды или утку, лучше застрелиться. Он не единственный это сделал, Леонид Соболев тоже поступил таким образом в сходных обстоятельствах. В общем-то, он не хотел быть слабым и никогда в своей жизни, при том, что он был мракобесом и прочее, он, конечно, не хотел быть слабым. А что касается личной жизни, то была одна особенность – у него была жена еврейка. И почвенники считали, что, конечно, Кочетов против ''Нового мира'', но полностью понять, что такое русская душа, возненавидеть тот самый коммунизм, который уничтожил русскую культуру, он не в состоянии. И есть масса свидетельств, например, Ивана Шевцова – '''ну что хотеть от Кочетова? У него жена еврейка''. А что касается его просто образа, есть воспоминания Бакланова, я их прочитаю. ''Соседи рассказывали, как он выходил к лифту. Первым появлялись взрослый сын и жена. Они осматривали лестничную площадку. Тогда уже сквозь этот строй быстро проходил он, спускался, садился в машину. У него было желтое нездоровое лицо со втянутыми висками, плоско прилегшие к черепу волосы, темный воспаленный взгляд. Лицо человека, съедаемого страхом и ненавистью''.

[belkafoto.livejournal.com]

Дмитрий Волчек: Чего он боялся? Что Кетлинская или Панова стоят с ножом у лифта?

Михаил Золотоносов: Конечно, не Кетлинская и Панова, но есть такая байка, что после выхода романа ''Чего же ты хочешь?'', где Солоухин был описан под фамилией Савва Богородский, Солоухин явился к нему домой и побил палкой коллекцию фарфора. Не знаю, насколько это правда, но такая байка существует. Может быть, он боялся мести каких-то пассионарных писателей почвеннического направления, скорее. Вряд ли он боялся, что Дементьев или Лакшин явятся к нему с палками. Он действительно был человек боевой и каждый роман пытался превратить в такую пушку, из которой ударит сразу по всем.

[belkafoto.livejournal.com]

Дмитрий Волчек: В первую очередь, по своим коллегам-писателям.

Михаил Золотоносов: Это действительно его занимало очень, и если изучать литературные нравы, историю литературной повседневности, то фигура Кочетова и его романы — замечательное подспорье. Т—акой подробный комментарий ко всем этим произведениям сразу раскрывает всю эту парадигму — справа, слева, по центру. Собственно, он никого не любил, и его никто не любил. Это одновременно очень характерно для всего этого комплекса — ЦК, Отдел культуры, Агитпроп, Союз писателей... Это был такой человеческий муравейник, где все воевали со всеми. И Кочетов в этом муравейнике был самой характерной фигурой.

Все говорят, был праздник в Ленинграде,

[belkafoto.livejournal.com]

Все́волод Ани́симович Ко́четов (4 февраля 1912, Новгород — 4 ноября 1973, Переделкино) — советский писатель и журналист, военный корреспондент. Член

Кочетов был вынужден уехать в Москву, после чего в Ленинграде появилось написанное поэтом Н. Л. Брауном четверостишие[21]:

На свете есть литературный дядя,
Я имени его не назову.
Все говорят, был праздник в Ленинграде,
Когда его перевезли в Москву.

[belkafoto.livejournal.com]

В числе прочих персонажей Всеволод Кочетов вывел в романе американскую шпионку Порцию Браун, соблазняющую совсем юных советских поэтов (под одним из них подразумевался Андрей Вознесенский). Прототипом Порции Браун стала американская писательница, журналистка, издательница, корреспондент журналов Time и Life, переводчица поэзии В. В. Маяковского и А. А. Вознесенского, приятельница и любовница Альбера Камю, его биограф, третья жена композитора Н. Д. Набокова, фотомодель Патрисия Блейк[78].

«привет от Пуришкевича»

[belkafoto.livejournal.com]

В СССР на роман было написано сразу две пародии: пародия З. С. Паперного «Чего же он кочет?»[79] (автор читал её в редакции «Нового мира» 29.01.1970 в присутствии Твардовского[80][81], а в ЦК КПСС её прислал Юрий Андропов[82]. Для самого Паперного эта история завершилась скандальным исключением из КПСС[83]) и С. С. Смирнова «Чего же ты хохочешь?»[84] (в пародии Смирнова упоминается и роман «Братья Ершовы» — под названием «Братья Ежовы»; автор тоже принёс её Твардовскому 02.12.1969[85]).

Шутники звонили и в редакцию «Октября»:

В самом разгаре скандала вокруг кочетовского романа в редакции «Октября», редактируемого Всеволодом Анисимовичем, наивная девочка-секретарь, поговорив с кем-то по телефону: «В.А.! Звонил ваш читатель, какой-то Пуришкевич. Он вам передаёт привет».
В. А., нужно отдать ему должное, вежливо поблагодарил своего секретаря за «привет от Пуришкевича»[37][86].

[belkafoto.livejournal.com]

Поскольку в романе, среди прочего, разоблачался фильм «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма[95], консультант фильма Эрнст Генри организовал осенью 1969 года протест против романа. Эрнст Генри составил обращение в ЦК КПСС на имя Брежнева и собрал под ним подписи 20 представителей интеллигенции (подписались академики Арцимович, Сагдеев, Энгельгардт, Мигдал, Понтекорво, Алиханов, писатели С. С. Смирнов, С. Н. Ростовский, Е. А. Гнедин, старые большевики Полонский и Никифоров).

Кочетов — говорилось в обращении — своим «бездарным» произведением рисует «нечистоплотную карикатуру на советскую молодёжь», «чернит наше общество», пытается «посеять рознь между различными слоями этого общества», «науськивает людей физического труда на советскую интеллигенцию», призывает к «культурной революции» в нашей стране, возвеличивает Сталина, выступает против «нынешней партийной линии», грязнит Итальянскую Компартию, атакует известный антифашистский фильм «Обыкновенный фашизм». Подписанты не призывали запретить роман, но просили партию и советскую печать «высказать своё мнение по поводу подобного произведения»[96]

Письмо академиков попало к «антисталинисту»[97] Демичеву, а тот разослал его для ознакомления секретарям ЦК и членам Политбюро. Случайно узнав о письме, помощник Брежнева Виктор Голиков заступился за Кочетова перед Брежневым:

Можно не сомневаться, что абсолютное большинство авторов, подписавших это письмо, не имеют никакого отношения к его сочинению. Оно сочинено всё той же умелой рукой [Генри], которая сочиняла и письма в защиту Даниэля и Синявского, письма академика Сахарова и многие другие[98].

За Кочетова также вступился Михаил Шолохов в своём письме 11 ноября 1969 года к Брежневу:

[belkafoto.livejournal.com]

Публикация романа «Чего же ты хочешь?» в 9—11 номерах журнала «Октябрь» за 1969 год выстроила очереди за этим журналом[12] («уже в киосках не достать № 9»[92]; «экземпляры журнала рвали из рук, текст размножали средствами малой полиграфии, оттисками спекулировали»[24]; «Журнал „Октябрь“ расхватывают, чего никогда не случалось в прошлом»[73]), ни одно московское издательство не решалось выпустить его отдельной книгой[108]. Вскоре журнальный вариант романа был издан в виде книги в Риме[109] (с «едким» предисловием Витторио Страды, который переслал один экземпляр этого издания автору: в предисловии Кочетов назывался «фашистом», упоминалась «культурная революция» в Китае, проводилась параллель между советским и царским режимом[110]), в Лондоне[111], и в Шанхае[112], а книжный вариант — в Белоруссии[113]. По словам Кочетова тираж белорусского издания не дошёл до большинства российских читателей, поскольку был скуплен, а по сути конфискован, ЦК КПСС по указанию одного из членов Политбюро[114] (вероятно, Суслова или Андропова). Не попал этот роман и в изданное в 1989 году собрание сочинений Кочетова — не допустила цензура[108].

В 1970 году планировалась постановка пьесы в театре Станиславского, но этого не случилось

Л. Кудреватых

[belkafoto.livejournal.com]

Жена — Вера Андреевна Кочетова (1914—2001[121]), в первом браке жена Л. Кудреватых, издательский работник, журналист, в 1930-е годы работала в Горьковской областной газете.

Сын — Андрей Всеволодович Кочетов (1942—2017), журналист-международник, окончил МГИМО, в течение нескольких лет работал в Таиланде, затем — в центральном аппарате Министерства иностранных дел СССР, в редакциях журналов «Журналист» и «Советский экран». Его жена — Элеонора Карловна Кочетова (урожд. Вайно; род. в 1945), дочь советского партийного деятеля К. Г. Вайно. У них сын (внук В. А. Кочетова) Андрей Андреевич Кочетов (род. 1969).

[belkafoto.livejournal.com]

Оклеветанный и при жизни автора, и через много лет после его смерти Драгунским, Михаилом Нафталиевичем Золотоносовым, Евгением Поповым (лицо которого, по пятому пункту, говорит лучше всякого паспорта) и прочими деятелями искусств, как на подбор, известной национальности (отчего бы так кипятиться, через столько-то лет, а?), роман Всеволода Кочетова «Чего же ты хочешь?» — одна из моих любимых книг. Во-первых, это настоящая «энциклопедия русской жизни» (советской жизни шестидесятых годов) с изумительной сатирической галереей типов и типчиков, и в этом смысле Кочетов, сам того не подозревая, создал свои «Мёртвые души» — шикарную, как было принято говорить, «галерею» разного рода советских перерожденцев, шаромыжников и «людей искусства» (например, образ писателя-славянофила Саввы Богородицкого — потрясающе точная и уморительная пародия на Владимира Солоухина, а художника-славянофила Антонина Свешникова — на Илью Глазунова соответственно).

https://flibusta.is/b/628669/read

Рашитовна

[belkafoto.livejournal.com]

Газизова Ольга Рашитовна (Рашидовна) - литературная переводчица с испанского, широко известная в узких кругах публицистка и писательница.
Родилась 17.10.1959 в Москве, жила на улице маршала Бирюзова.
Крещена в детстве, православная верующая.
Училась в школе №201.

Re: Рашитовна

[belkafoto.livejournal.com]

Состояла в браке с философом Егором Городецким (в 1985 году родилась дочь Саша).

[belkafoto.livejournal.com]

Настоящая фамилия Никулин. Родился 30.12.1967 в Москве в интеллигентной семье.
Культуролог, философ, преподаватель античной философии в одном из частных вузов Москвы, переводил Мишеля Фуко.
В 1990-ые работал в "Школе культурной политики" методолога Щедровицкого; состоял в редколлегии журнала "РИСК".
Публиковался в газете "Консерватор"; примыкал к русским националистам, в т.ч. Егору Холмогорову и Константину Крылову.
Состоял в браке с переводчицей Ольгой Газизовой (в 1985 году родилась дочь Саша).

ЖЖ https://ego.livejournal.com

Re: Рашитовна

[belkafoto.livejournal.com]

В 2007-ом повторно вышла замуж и сменила фамилию на Щёлокова.
В 2014-ом поддерживала Майдан.
Проживает в подмосковье, выращивает тюльпаны, наслаждается мизантропией и мизандрией.

[belkafoto.livejournal.com]

Пишет Ego (ego)
2001-04-08 22:26:00

Избранное
Поделиться
Отслеживать
Пожаловаться
Вперёд

Никомахова этика
Здесь я собираюсь размещать кое-какие комментарии к первой главе "Никомаховой Этики" Аристотеля.
Греческий текст
Русский перевод (Н. Брагинская)

[belkafoto.livejournal.com]

cathay_stray14 июля 2025, 10:06 91 позиция в рейтинге

(без темы)
*
Пишет fortunatus:

Вот сидишь, переводишь книгу, встретишь цитату, полезешь сверяться с источником, а источник-то — такой бриллиант, что всё бросишь и зачитаешься. Так-то я открыл для себя роман Всеволода Кочетова «Чего же ты хочешь?» — антидиссидентский памфлет 1969 года, раньше знакомый мне только по пародиям. И не устоял. Проглотил залпом сам роман, потом и биографию Кочетова, и интервью Золотоносова, и разбор Сокирко, и безумный, но залихватски написанный цикл Щёлоковой — в общем, если уж вы погрузились во вселенную Кочетова, она вас просто так не отпустит.
(источник)

Прям за струны дёрнуло!

Как, о как мы обожали эту книжку в 10м (выпускном по тем временам — 1982) классе!!!!
Как мы с ней носились (на весь класс нашли два экземпляра, читать давали обычно "в моих руках" - то есть, не с собой, а читай на уроках и отдавай хозяину после звонка), сколько шикарных пародий на неё создавали, какому высококачественному стебалову подвергали каждую страницу, каким без преувеличения и сарказма радостным, ярким событием она явилась на фоне унылой толстоевской школьной программы.
Мы обгладывали буквально каждое предложение, ржали над каждым событием — и не отказывали себе в удовольствии откапывать в тексте всё новые жемчужины.

Что интересно, нам тогда в головы вообще не приходило, что Кочетов писал эту феерическую ебанину всерьёз! Мы все искренне думали, что потому книжку и не достать, потому она и замалчивается, что автор написал её как стёб над софьей власьевной, выставляющий её во всём её гротескном безобразии и уродстве, её осмеивающий и беспощадно обнажающий тупость и мудость идеологических держиморд - в общем как острую политическую сатиру (в ссср!!) с целью пробудить в массах здоровое циничное презрение к совку.

Восхищались тем, как лихо Кочетов на умных щщах задвигает такую густопсовую антисоветскую пропаганду — а типа маразматики в цк и сделать ничего не могут, потому как с виду всё архипристойно — ай да Кочетов, ай да литературный диверсант!

Как выяснилось сильно позже, мы конечно же заблуждались, и Кочетов хуярил всерьёз, макая перо в чёрную сперму кровь своей души. Что в общем и по большому счёту делает ситуацию вокруг книжки ещё мрачнее и гротескнее.

Но что бы ни имел в виду Кочетов, книжка в нас - тех десятиклассниках, что давясь от смеху зачитывали её до дыр в 1982м году - осталась тем, чем мы её увидели и полюбили. Сатирой. После которой даже те, у кого какие-то иллюзии и оставались, уже не могли смотреть на издыхающий совок без ухмылки.