Наталья Юльевна Шифф
Jul. 5th, 2025 11:52 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaВ последний день
186
московского визита де Монзи был в гостях у Г. Якулова [Де Монзи
1 9 2 5 : 105 — 108), где на него неизгладимое впечатление произвела
жена художника, Наталья Юльевна Шифф, напоминавшая о мазо-
ховской Ванде (см.: Золотоносов 1995: 120), «рыжеволосая караимка,
высокая и с подпрыгивающей походкой» [Д е М онзи 1 9 2 5 : 106).
Шифф хотела подарить сенатору и его спутнику два металлических
гребня, которые достала из своих волос. Характерно, что посещение
Москвы французские путешественники венчают визитом к экзотичес
кой красавице (см.: ЭткинЬ 1995: 79 — 80; Золотоносов 1995: 120)
................
Первая московская комедия Михаила Булгакова - «Зойкина квартира» была завершена в конце 1925 года. Булгаков определил ее жанр как трагический фарс; называли её и трагической буффонадой, и трагикомедией, и сатирической мелодрамой, и коми-трагедией.
Тридцатипятилетняя Зоя открывает на своей квартире швейную мастерскую, а под её прикрытием устраивает дом свиданий (притон, проще говоря). В качестве помощников к ней устраиваются обаятельный мошенник Аметистов и бывший дворянин, возлюбленный Зои Обольянинов. Зоя надеется заработать деньги, чтобы уехать во Францию, и поначалу её бизнес развивается весьма успешно. Главным клиентом Зои становится коммерческий директор треста тугоплавких металлов Гусь-Ремонтный, который однажды в работнице Зои узнаёт свою любовницу Аллу. Цепь событий приводит к убийству Гуся китайцем Херувимом, подручным Зои, а Зою арестовывают. Последние слова Зои: «Прощай, прощай, моя квартира». Действие пьесы разворачивается в Москве в 1920-х годах. Как указал Булгаков, действие первого акта происходит в мае, второго и третьего - осенью, между вторым и третьим актом проходит три дня.
Прототипы Зои Денисовны Пельц, вдовы, 35 лет:
Зоя Буяльская (I). Любовь Белозерская (вторая жена Булгакова) утверждала, что основой сюжета пьесы Булгакову послужила заметка в ленинградской «Красной газете» о раскрытии милицией карточного притона Зои Буяльской, действовавшего под вывеской пошивочной мастерской. Версия «с Буяльской» однако сомнительна, поскольку изначальный текст этой заметки до сих пор не найден исследователями творчества Булгакова. О многих страшных событиях рассказывалось в этой питерской газете в отделе происшествий и уголовной хроники, о теневой стороне жизни в северной столице. Были там очень даже похожие случаи, разоблачения, суды, но привлекает внимание именно один реальный громкий процесс, освещаемый городской печатью целую неделю. В начале октября 1924 года читатели вечернего выпуска «Красной газеты» могли прочитать репортаж о суде над группой лиц во главе с Аделью Адольфовной Тростянской (II), организовавшей притон и дом свиданий под видом пошивочной мастерской и массажно-маникюрного кабинета. Дело было поставлено широко. 27-летняя бывшая баронесса Тростянская для привлечения новых посетителей салона публиковала в газете объявления о массаже и уроках французского языка для взрослых. Хозяйка салона, ее компаньонки (Кукушкина, Селяминова-Урванцева, Брувер, Генчке) и компаньоны (Гурвич и именовавшийся в процессе как «главный развратник» Борис Борисович Сечинский) получили по заслугам.
Адрес притона – «Зойкиной квартиры» точно указан Булгаковым в пьесе - Москва, улица Садовая, 105, кв. 104. Такого дома в Москве никогда не существовало. Сам же Булгаков кстати в середине 1920-х годов жил на Садовой 10, кв. 50 (см. «нехорошая квартира»). Сама по себе связь Ленинграда с «Зойкиной квартирой» побудило меня поинтересоваться, а есть ли такая улица в Питере? Оказалось, что есть. Более того, есть даже точно такой же адрес, Садовая, 105, да и дом с вполне подходящим фасадом для всей этой истории )
Была также в Москве содержательница притона по имени Зоя Петровна Шатова (III), арестованная в столице весной 1921 года; ее поймали с поличным, разоблачили, судили. По иронии судьбы к ней домой во время её ареста зашли за контрабандным вином (а она занималась и подпольной его торговлей) известные поэты-имажинисты Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф. Они оба были арестованы и посажены в тюрьму вместе с другими «зойкиными» гостями-клиентами.
Этот случай был рассказан в книге мемуаров А. Мариенгофа «Роман без вранья» в трагикомическом эпизоде, связанным с Сергеем Есениным весной 1921 года: «На Никитском бульваре в красном каменном доме на седьмом этаже у Зои Петровны Шатовой найдешь не только что николаевскую белую головку, «Перцовку» и «Зубровку» Петра Смирнова, но и старое бургундское и черный английский ром. Легко взбегаем на нескончаемую лестницу. Звоним условленные три звонка. Открывается дверь. Смотрю: Есенин пятится… В коридоре сидят с винтовками красноармейцы. Агенты проводят обыск...».
Левшин усматривает прототип главной героини пьесы в жене жившего здесь и имевшего свою мастерскую театрального художника Г.Б. Якулова Наталье Юльевне Шифф (IV), женщине странной, броской внешности. «Есть в ней что-то от героинь тулуз-лотрековских портретов, – вспоминает Левшин, – великолепные золотистые волосы, редкой красоты фигура и горбоносое, асимметричное, в общем далеко не миловидное лицо. Некрасивая красавица… О ней говорили по-разному. Некоторые восхищались ее элегантностью и широтой. Других шокировала свобода нравов, которая царила в ее доме: студия Якулова пользовалась скандальной известностью. Здесь, если верить слухам, собирались не только люди богемы, но и личности сомнительные, темные дельцы, каких немало расплодилось в эпоху нэпа. И доля правды в этих обывательских пересудах, очевидно, была».
В пользу этого прототипа говорит не только сходство иноязычных фамилий (Шифф - Пельц) и асимметричность лица героини (из истории постановки известно, что Булгаков настаивал на том, чтобы у «Зойки» было асимметричное лицо; и исполнительница роли знаменитая Ц.Л. Мансурова играла её с разными бровями: левая выше правой), но и то
https://vladimirdar.livejournal.com/261664.html
186
московского визита де Монзи был в гостях у Г. Якулова [Де Монзи
1 9 2 5 : 105 — 108), где на него неизгладимое впечатление произвела
жена художника, Наталья Юльевна Шифф, напоминавшая о мазо-
ховской Ванде (см.: Золотоносов 1995: 120), «рыжеволосая караимка,
высокая и с подпрыгивающей походкой» [Д е М онзи 1 9 2 5 : 106).
Шифф хотела подарить сенатору и его спутнику два металлических
гребня, которые достала из своих волос. Характерно, что посещение
Москвы французские путешественники венчают визитом к экзотичес
кой красавице (см.: ЭткинЬ 1995: 79 — 80; Золотоносов 1995: 120)
................
Первая московская комедия Михаила Булгакова - «Зойкина квартира» была завершена в конце 1925 года. Булгаков определил ее жанр как трагический фарс; называли её и трагической буффонадой, и трагикомедией, и сатирической мелодрамой, и коми-трагедией.
Тридцатипятилетняя Зоя открывает на своей квартире швейную мастерскую, а под её прикрытием устраивает дом свиданий (притон, проще говоря). В качестве помощников к ней устраиваются обаятельный мошенник Аметистов и бывший дворянин, возлюбленный Зои Обольянинов. Зоя надеется заработать деньги, чтобы уехать во Францию, и поначалу её бизнес развивается весьма успешно. Главным клиентом Зои становится коммерческий директор треста тугоплавких металлов Гусь-Ремонтный, который однажды в работнице Зои узнаёт свою любовницу Аллу. Цепь событий приводит к убийству Гуся китайцем Херувимом, подручным Зои, а Зою арестовывают. Последние слова Зои: «Прощай, прощай, моя квартира». Действие пьесы разворачивается в Москве в 1920-х годах. Как указал Булгаков, действие первого акта происходит в мае, второго и третьего - осенью, между вторым и третьим актом проходит три дня.
Прототипы Зои Денисовны Пельц, вдовы, 35 лет:
Зоя Буяльская (I). Любовь Белозерская (вторая жена Булгакова) утверждала, что основой сюжета пьесы Булгакову послужила заметка в ленинградской «Красной газете» о раскрытии милицией карточного притона Зои Буяльской, действовавшего под вывеской пошивочной мастерской. Версия «с Буяльской» однако сомнительна, поскольку изначальный текст этой заметки до сих пор не найден исследователями творчества Булгакова. О многих страшных событиях рассказывалось в этой питерской газете в отделе происшествий и уголовной хроники, о теневой стороне жизни в северной столице. Были там очень даже похожие случаи, разоблачения, суды, но привлекает внимание именно один реальный громкий процесс, освещаемый городской печатью целую неделю. В начале октября 1924 года читатели вечернего выпуска «Красной газеты» могли прочитать репортаж о суде над группой лиц во главе с Аделью Адольфовной Тростянской (II), организовавшей притон и дом свиданий под видом пошивочной мастерской и массажно-маникюрного кабинета. Дело было поставлено широко. 27-летняя бывшая баронесса Тростянская для привлечения новых посетителей салона публиковала в газете объявления о массаже и уроках французского языка для взрослых. Хозяйка салона, ее компаньонки (Кукушкина, Селяминова-Урванцева, Брувер, Генчке) и компаньоны (Гурвич и именовавшийся в процессе как «главный развратник» Борис Борисович Сечинский) получили по заслугам.
Адрес притона – «Зойкиной квартиры» точно указан Булгаковым в пьесе - Москва, улица Садовая, 105, кв. 104. Такого дома в Москве никогда не существовало. Сам же Булгаков кстати в середине 1920-х годов жил на Садовой 10, кв. 50 (см. «нехорошая квартира»). Сама по себе связь Ленинграда с «Зойкиной квартирой» побудило меня поинтересоваться, а есть ли такая улица в Питере? Оказалось, что есть. Более того, есть даже точно такой же адрес, Садовая, 105, да и дом с вполне подходящим фасадом для всей этой истории )
Была также в Москве содержательница притона по имени Зоя Петровна Шатова (III), арестованная в столице весной 1921 года; ее поймали с поличным, разоблачили, судили. По иронии судьбы к ней домой во время её ареста зашли за контрабандным вином (а она занималась и подпольной его торговлей) известные поэты-имажинисты Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф. Они оба были арестованы и посажены в тюрьму вместе с другими «зойкиными» гостями-клиентами.
Этот случай был рассказан в книге мемуаров А. Мариенгофа «Роман без вранья» в трагикомическом эпизоде, связанным с Сергеем Есениным весной 1921 года: «На Никитском бульваре в красном каменном доме на седьмом этаже у Зои Петровны Шатовой найдешь не только что николаевскую белую головку, «Перцовку» и «Зубровку» Петра Смирнова, но и старое бургундское и черный английский ром. Легко взбегаем на нескончаемую лестницу. Звоним условленные три звонка. Открывается дверь. Смотрю: Есенин пятится… В коридоре сидят с винтовками красноармейцы. Агенты проводят обыск...».
Левшин усматривает прототип главной героини пьесы в жене жившего здесь и имевшего свою мастерскую театрального художника Г.Б. Якулова Наталье Юльевне Шифф (IV), женщине странной, броской внешности. «Есть в ней что-то от героинь тулуз-лотрековских портретов, – вспоминает Левшин, – великолепные золотистые волосы, редкой красоты фигура и горбоносое, асимметричное, в общем далеко не миловидное лицо. Некрасивая красавица… О ней говорили по-разному. Некоторые восхищались ее элегантностью и широтой. Других шокировала свобода нравов, которая царила в ее доме: студия Якулова пользовалась скандальной известностью. Здесь, если верить слухам, собирались не только люди богемы, но и личности сомнительные, темные дельцы, каких немало расплодилось в эпоху нэпа. И доля правды в этих обывательских пересудах, очевидно, была».
В пользу этого прототипа говорит не только сходство иноязычных фамилий (Шифф - Пельц) и асимметричность лица героини (из истории постановки известно, что Булгаков настаивал на том, чтобы у «Зойки» было асимметричное лицо; и исполнительница роли знаменитая Ц.Л. Мансурова играла её с разными бровями: левая выше правой), но и то
https://vladimirdar.livejournal.com/261664.html
