![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaНевозвращенец, релокант
"Виктор Кравченко родился на Украине в Екатеринославе в 1905 году. Получил образование в Днепродзержинске вместе с Брежневым, который был его другом, и там же начал свое восхождение по партийной линии.
По-видимому, он был связан с НКВД с самого начала, иначе в годы войны вряд ли получил бы назначение в Вашингтон, в закупочную комиссию по ленд-лизу. В 1944 году он исчез, с тем чтобы через пару лет всплыть в Нью-Йорке под вымышленным именем. Я не знаю мотивов, заставивших его покинуть свою страну в разгаре кровавой войны. Пусть это останется на его совести. Речь сейчас о другом. В 1946 году Кравченко издал в Нью-Йорке книгу, в которой изложил все, что знал, находясь на руководящих постах на Украине. Вот посвящение на форзаце этой книги:
«Я посвящаю эту книгу русскому народу, из которого вышел. Я посвящаю ее памяти миллионов тех, которые погибли в борьбе против советского абсолютизма; десяткам миллионов невинных людей, гниющих в бесчисленных кремлевских тюрьмах и лагерях принудительного труда; памяти миллионов моих соотечественников, погибших при обороне нашей родины с мечтой о лучшем будущем для нашего народа. Я посвящаю эту книгу стремящимся к справедливости людям во всех странах, которые помогают в борьбе за свободную демократическую Россию, без которой не может быть устойчивого мира на земле».
Эта была первая книга, из которой западная интеллигенция смогла узнать правду о лагерях, о коллективизации и последовавшем за ней страшном голоде, о массовых арестах и расстрелах. Сейчас, после Хрущева и Солженицына, очевидно, что у Кравченко не было преувеличений. Скорее наоборот. О многом он только догадывался. Я живо помню свои впечатления от чтения. У меня перед глазами стояли родители, Нина, друзья… В тех немногих письмах, которые я от них получила, разумеется, ничего этого не было. От Руди, ездившего в Россию в 1937 году, я знала о жутком страхе, окутавшем мою родину, но детали были скрыты от нас. Господи… За ужином Руди сказал: «Женя, ты знаешь, я не изумлен. Мне кажется, Кравченко пишет правду».
...............
Ви́ктор Андре́евич Кра́вченко (укр. Ві́ктор Андрі́йович Кра́вченко; 11 октября 1905, Екатеринослав, Российская империя — 25 февраля 1966, Нью-Йорк, США) — украинский советский государственный и партийный деятель, один из невозвращенцев, ставший известным благодаря своей книге «Я выбираю свободу» и выигранному процессу против французской коммунистической газеты.
.........
Металлург по образованию. Работал на Донбассе. Вступил в ВКП(б) в 1929 году. Учился вместе с Брежневым в Днепродзержинском металлургическом институте, был его другом.
Во время Второй мировой войны был членом советской закупочной комиссии в Вашингтоне. Там он познакомился с антисталинистами с левым прошлым — меньшевиком Давидом Юльевичем Далиным, его женой троцкисткой Лилией Эстрин-Далин, бывшим троцкистом Максом Истменом, журналистами Исааком Дон Левиным и Юджином Лайонсом. Попросил политического убежища в США. С 1943 жил в США в Нью-Йорке под именем Питера Мартина
............
Чтобы опорочить Кравченко, советские власти даже привезли во Францию его жену и сослуживцев, чтобы они дали показания против него. Однако Кравченко выиграл этот процесс благодаря показаниям многочисленных свидетелей из числа беженцев из СССР, представлявших все слои населения (включая вдову репрессированного немецкого коммуниста Гейнца Неймана Маргариту Бубер-Нейман, выданную советской стороной гестапо в 1940 году). Существует мнение, что сам процесс нанёс ещё больший урон советской пропаганде, чем собственно книга Кравченко
.............
СмертьВ 1966 году Кравченко был обнаружен с пулевым ранением в собственной квартире. Перед этим бывшая актриса МХАТа В. П. Булгакова и независимо — бежавшая из лагерей полька сообщили, что его родные погибли в лагерях[4]. По одной из версий, вследствие всего пережитого он стал страдать депрессией и застрелился[3], так что официально его смерть считается самоубийством. Однако многие исследователи не верят в эту версию и считают, что его убили агенты КГБ СССР[6].
................
Варва́ра Петро́вна Булга́кова (1899—1977) — русская и американская актриса, преподавательница сценического искусства. Жена актёра и режиссёра Л. Н. Булгакова.
Биография
Варвара Булгакова играла в Московском Художественном театре с 1916 года. В 1919 году снялась в немом фильме «Поликушка», снятому по одноимённому рассказу Льва Толстого. В 1922 году выехала с группой Станиславского на гастроли в Европу, а оттуда на двухлетние гастроли в Америку. Осталась в США вместе с мужем, Львом Булгаковым.
"Виктор Кравченко родился на Украине в Екатеринославе в 1905 году. Получил образование в Днепродзержинске вместе с Брежневым, который был его другом, и там же начал свое восхождение по партийной линии.
По-видимому, он был связан с НКВД с самого начала, иначе в годы войны вряд ли получил бы назначение в Вашингтон, в закупочную комиссию по ленд-лизу. В 1944 году он исчез, с тем чтобы через пару лет всплыть в Нью-Йорке под вымышленным именем. Я не знаю мотивов, заставивших его покинуть свою страну в разгаре кровавой войны. Пусть это останется на его совести. Речь сейчас о другом. В 1946 году Кравченко издал в Нью-Йорке книгу, в которой изложил все, что знал, находясь на руководящих постах на Украине. Вот посвящение на форзаце этой книги:
«Я посвящаю эту книгу русскому народу, из которого вышел. Я посвящаю ее памяти миллионов тех, которые погибли в борьбе против советского абсолютизма; десяткам миллионов невинных людей, гниющих в бесчисленных кремлевских тюрьмах и лагерях принудительного труда; памяти миллионов моих соотечественников, погибших при обороне нашей родины с мечтой о лучшем будущем для нашего народа. Я посвящаю эту книгу стремящимся к справедливости людям во всех странах, которые помогают в борьбе за свободную демократическую Россию, без которой не может быть устойчивого мира на земле».
Эта была первая книга, из которой западная интеллигенция смогла узнать правду о лагерях, о коллективизации и последовавшем за ней страшном голоде, о массовых арестах и расстрелах. Сейчас, после Хрущева и Солженицына, очевидно, что у Кравченко не было преувеличений. Скорее наоборот. О многом он только догадывался. Я живо помню свои впечатления от чтения. У меня перед глазами стояли родители, Нина, друзья… В тех немногих письмах, которые я от них получила, разумеется, ничего этого не было. От Руди, ездившего в Россию в 1937 году, я знала о жутком страхе, окутавшем мою родину, но детали были скрыты от нас. Господи… За ужином Руди сказал: «Женя, ты знаешь, я не изумлен. Мне кажется, Кравченко пишет правду».
...............
Ви́ктор Андре́евич Кра́вченко (укр. Ві́ктор Андрі́йович Кра́вченко; 11 октября 1905, Екатеринослав, Российская империя — 25 февраля 1966, Нью-Йорк, США) — украинский советский государственный и партийный деятель, один из невозвращенцев, ставший известным благодаря своей книге «Я выбираю свободу» и выигранному процессу против французской коммунистической газеты.
.........
Металлург по образованию. Работал на Донбассе. Вступил в ВКП(б) в 1929 году. Учился вместе с Брежневым в Днепродзержинском металлургическом институте, был его другом.
Во время Второй мировой войны был членом советской закупочной комиссии в Вашингтоне. Там он познакомился с антисталинистами с левым прошлым — меньшевиком Давидом Юльевичем Далиным, его женой троцкисткой Лилией Эстрин-Далин, бывшим троцкистом Максом Истменом, журналистами Исааком Дон Левиным и Юджином Лайонсом. Попросил политического убежища в США. С 1943 жил в США в Нью-Йорке под именем Питера Мартина
............
Чтобы опорочить Кравченко, советские власти даже привезли во Францию его жену и сослуживцев, чтобы они дали показания против него. Однако Кравченко выиграл этот процесс благодаря показаниям многочисленных свидетелей из числа беженцев из СССР, представлявших все слои населения (включая вдову репрессированного немецкого коммуниста Гейнца Неймана Маргариту Бубер-Нейман, выданную советской стороной гестапо в 1940 году). Существует мнение, что сам процесс нанёс ещё больший урон советской пропаганде, чем собственно книга Кравченко
.............
СмертьВ 1966 году Кравченко был обнаружен с пулевым ранением в собственной квартире. Перед этим бывшая актриса МХАТа В. П. Булгакова и независимо — бежавшая из лагерей полька сообщили, что его родные погибли в лагерях[4]. По одной из версий, вследствие всего пережитого он стал страдать депрессией и застрелился[3], так что официально его смерть считается самоубийством. Однако многие исследователи не верят в эту версию и считают, что его убили агенты КГБ СССР[6].
................
Варва́ра Петро́вна Булга́кова (1899—1977) — русская и американская актриса, преподавательница сценического искусства. Жена актёра и режиссёра Л. Н. Булгакова.
Биография
Варвара Булгакова играла в Московском Художественном театре с 1916 года. В 1919 году снялась в немом фильме «Поликушка», снятому по одноимённому рассказу Льва Толстого. В 1922 году выехала с группой Станиславского на гастроли в Европу, а оттуда на двухлетние гастроли в Америку. Осталась в США вместе с мужем, Львом Булгаковым.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-05-18 07:38 pm (UTC)Защита редакции и журналистов состояла из лучших парижских адвокатов. Элита французской культуры и науки – Фредерик Жолио-Кюри, Жан Поль Сартр, Симона де Бовуар и другие, чьи имена стерлись у меня из памяти, – свидетельствовали, что все в книге Кравченко – преднамеренная ложь, клевета на Советский Союз. Фредерик – наш Фредерик – довольно часто ездил в Советский Союз, ему благоволил Сталин. Увы… Он был пламенным коммунистом и сказал то, что ему велела партия: «В СССР все счастливы, школы полны вундеркиндов, профессора умные, еды достаточно, а все репрессированные – это пятая колонна». Боже мой… Я точно знаю, что он был хорошо осведомлен о разгроме Физико-технического института в Харькове и о расстреле Матвея Бронштейна. Знал он и об аресте Ландау. Зачем же он лгал? Зачем? Сартр с трибуны не выступал, но несколько раз совершенно некстати кричал из зала: «Даже если что-то в книге Кравченко и правда, то коммунизм все равно стоит того, чтобы пройти через адские муки».
no subject
Date: 2025-05-18 07:39 pm (UTC)Советский Союз прислал официальную делегацию, в которую входили знаменитый журналист и писатель Илья Эренбург, генерал Леонид Георгиевич Руденко (председатель закупочной комиссии в Вашингтоне в годы войны) и директора заводов, с которыми в свое время работал Кравченко. На суде также выступила его бывшая жена Зинаида Горлова. «Книгу я не читала, – сказала она, – но мне захотелось приехать в Париж и громко заявить, что все в ней ложь, от первого слова и до последнего, потому что Виктор всегда был отъявленным лжецом, негодяем и подлецом!»
no subject
Date: 2025-05-18 07:40 pm (UTC)Кравченко получал письма поддержки от тех немногих, кто прошел через ГУЛАГ и оказался на Западе. Одним из главных его свидетелей была Маргарита Бубер-Нейман. Ее муж, занимавший высокий пост в немецкой компартии, бежал в СССР после прихода Гитлера к власти. В 1937 году он был арестован НКВД и вскоре расстрелян. Вдова провела четыре года в лагерях на Колыме. В 1940 году, после подписания пакта Молотова – Риббентропа, энкавэдэшники перевезли ее в Брест и на мосту через Буг передали в руки гестапо.
Помню еще одного свидетеля, высокого молодого француза с седой головой.
«Андре Муане, – представился он, – депутат Национального собрания Франции, капитан авиации, воевал в эскадрилье “Нормандия – Неман”, награжден советскими и французскими орденами. Я могу засвидетельствовать, – сказал Муане, – что многие бесчеловечные эпизоды на страницах книги Кравченко я видел своими глазами».
no subject
Date: 2025-05-18 07:49 pm (UTC)испачкали себе биографию
Date: 2025-05-19 10:51 am (UTC)"Извините, я на вас наплевал". Они не переживали, я думаю. Да и переход от про-коммунистов к анти-коммунистам не такой уж и длинный. Если за членство не платят.
no subject
Date: 2025-05-19 10:26 am (UTC)"Думаю, что имею право говорить и судить об этой стране. Толстой сказал, что «не знает, что такое государство, тот, кто не сидел в тюрьме». Этот анархистский афоризм, во всяком случае, справедлив по отношению к Советскому Союзу."
Гуль: "Книга Юлия “Путешествие в страну зека” до сих пор остается одной из лучших о коммунистической каторге. Она сильна не только фактами чудовищности “марксистского ада”, но и тем, как написана. В смысле литературном книга написана блестяще. А кроме того (что, вероятно, важнее всего) книга пронизана прекрасным человечным мировоззрением Юлия, для которого не было в жизни ничего, дороже человека и его свободы.
В Париже я тогда издавал журнал “Народная правда” и сразу же напечатал в нем отрывок из книги Юлия с своим предисловием. Этот отрывок кончался “Заключением” Юлия, которое и сейчас, через двадцать шесть лет, звучит столь же современно и своевременно, как и в годы сталинизма.
Меня уже давно нет с ними. Я живу в другом мире. Я живу в прекрасном городе на берегу Средиземного моря. Я могу спать поздно, меня не поверяют утром и вечером, и на столе моем довольно пищи. Но каждое утро в пять часов я открываю глаза и переживаю мгновение испуга. Это привычка пяти лагерных лет. Каждое утро звучит в моих ушах сигнал с того света:— ПОДЪЕМ!”
В Париже мы с Юлием так и не встретились. Он приехал туда, чтобы выступить на процессе Руссе, как свидетель о советской каторге. А нас с женой судьба привела в Нью-Йорк. Но письменная связь продолжалась. Я был среди тех, кто старались, чтоб “Путешествие в страну зека” было переведено на главные европейские языки и опубликовано, чтобы люди Запада наконец услышали правдивые слова о коммунистических лагерях и обо всем зверье советского режима. Блестящая, свободолюбивая книга Юлия просилась быть прочтенной на Западе. Но, увы, голос Юлия, разоблачавшего советские лагеря, везде тогда оказался некстати.
По-французски друзья кое-как устроили издание книги, но перевод был настолько небрежен и плох, что книга не имела успеха. К тому же западный читатель вообще не хотел (и не хочет) читать такие “страшные” книги (был бы это Хичкок — другое дело!). Но тогда ведь во Франции Арагон и всякие иные просоветские достохвалы во все легкие славили Сталина (получая за это, конечно, и гонорары!). И вдруг книга о сталинских лагерях?
В Америке за дело издания книги Юлия взялся такой, казалось бы, опытный и с большими связями человек, как покойный Рафаил А.Абрамович. Но и он с горечью разводил руками и говорил мне: “Р.Б., поверьте, как ни старался — ничего поделать не могу, издатели не хотят и слышать о советских концлагерях; это "не найдет читателя", говорят одни, а другие просто настроены пробольшевицки”.
В Германии личными стараниями Веры А.Пирожковой, на свой страх и риск переведшей книгу на немецкий язык, удалось издание устроить (не без помощи Федора А.Степуна). Но заслуженного успеха она и тут не имела. Даже в Западной Германии, под боком у сталинизма, люди не хотели (и не хотят) знать о “страшном”. Будто это “страшное” никогда к ним не придет.
Так оборвался голос Юлия, одного из первых после войны действительно приподнявших железный занавес над сталинскими концлагерями. Даже на иврите его книгу не издали. По-русски “Путешествие в страну зека” вышло в “Издательстве имени Чехова” (к сожалению, с сокращениями редакции). Зато по-русски книга имела большой успех и давно исчезла с книжного рынка, став, как говорят библиофилы, “редка”.
Все-таки мы с Юлием встретились. Встретились в Нью-Йорке. Через много-много лет со времен нашей
Много о чем мы говорили с Юлием, ездя по Нью-Йорку. Но очень часто среди какого-нибудь самого пустого, бытового разговора он вдруг задумывался, как бы “отсутствуя”, и когда я спрашивал его — “Ты что, Юлий?” — оказывалось, что он что-то вдруг вспомнил еще из концлагерной жизни, о чем хотел рассказать. Я понял тогда, что пять лет ада для него даром не прошли, что они “живут в нем” и тут. На воле, в свободе, в комфорте, в достатке он все еще слышит: ПОДЪЕМ! И позднее, в Израиле, когда я приехал к ним, Вуся мне говорила, что концлагерь для Юлия даром не прошел, что он часто продолжать “жить в нем” и часто его страшные воспоминания вырываются наружу. "
написал книгу «Путешествие в страну зека»
Date: 2025-05-19 10:49 am (UTC)Спасибо! Кажется, держл в руках, но уже давненько.