помимо прочего, презервативы
May. 16th, 2025 09:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"Поездок было две. В первый раз он провел более полугода в теоретическом отделе Ландау в 1933 году. Они опубликовали совместную работу и задумали следующую.
«Мне так понравилось работать с Ландау! – вспоминал Георг. – Правда, он тоже не любит писать статьи. Ужас.
В 36-м я, наконец, собрался в Харьков во второй раз, чтобы доделать незаконченную работу. Я уже знал, что в Харькове невозможно ничего купить, поэтому заранее составил большой список того, что надо привезти моим друзьям в подарок: шоколад, деликатесы, часы, перчатки и, помимо всего прочего, презервативы. Купил целую коробку, двести штук, и, надо же, забыл ее в такси по дороге на вокзал. Наверное, в тот день все таксисты Копенгагена устроили оргию… На дворе декабрь, в Харькове стоял жуткий холод. Ландау встретил меня приветливо, но видно было, что он чем-то озабочен, отложил обсуждение нашего проекта на несколько дней. На него не похоже. Все остальные тоже были мне рады, тут же попросили меня быть оппонентом на защите Ласло Тиссы, вы его знаете, и Александра Ахиезера – аспирантов Ландау. Через несколько дней – о чудо! – предлагают постоянную работу в университете, профессором на физическом факультете. Новость, конечно, разнеслась… В воскресенье устроили вечеринку, все свои, все расспрашивают. Я сказал, что поставил пять условий: зарплата, как в Копенгагене, два-три месяца в году езжу по европейским конференциям, чтобы не потерять связь, двух молодых ассистентов, и чтобы им тоже прилично платили, и, наконец, самое главное, хозяин – тут я показал пальцем наверх – должен уйти… Шутка, конечно. Все свои, но кто-то донес. В местной газете появилась разгромная статья. Ландау исчез. Я искал его пару дней, а потом собрался и уехал. А что мне оставалось делать?
Раньше я склонялся к мысли, что коммунизм – светлое будущее всего человечества. Теперь я понимаю, что эта сказка для детей кончается плачевно, когда ее опробывают на взрослых. Очень плачевно. Нам еще повезло, что волею судеб Сталин в этой войне на нашей стороне. А ведь он бы мог сговориться с Гитлером…»
.................
Георг Плачек (англ. George Placzek; 26 сентября 1905, Брно — 9 октября 1955, Цюрих) — американский физик-теоретик чешского происхождения.
Плачек родился в еврейской семье в Брно, в Моравии, входившей тогда в состав Австро-Венгерской империи. Его семья владела крупной текстильной фабрикой. В 1918-1924 годах учился в немецкой гимназии, после чего поступил в Венский университет (следует отметить, что три семестра он провел в Карловом университете в Праге). В 1928 году, после окончания обучения, защитил докторскую диссертацию и отправился на стажировку в различных научных центрах Европы: в Утрехтском университете у Хендрика Крамерса (1928—1930), в Лейпцигском университете у Петера Дебая и Вернера Гейзенберга (1930—1931), в Римском университете у Энрико Ферми (1931—1932). В 1932-1938 годах работал в Институте Нильса Бора в Копенгагене, посещая с кратковременными визитами Харьков, Иерусалим, Париж и др.
Поскольку опасность захвата стран, сопредельных с нацистской Германией, постоянная возрастала, в январе 1939 года Плачек перебрался в США. В 1939—1942 годах являлся профессором Корнеллского университета. В 1943—1944 годах возглавлял теоретическую группу, работавшую в лаборатории близ Монреаля в рамках Манхэттенского проекта. В 1945—1946 годах работал в Лос-Аламосской национальной лаборатории. Затем некоторое время сотрудничал в компании «Дженерал Электрик» в Скенектади, пока в 1948 году не получил место в Принстонском институте перспективных исследований.
Умер в Цюрихе во время визита с лекциями в Европу. Родители и сестра Плачека погибли в гитлеровских концлагерях во время Второй мировой войны.
«Мне так понравилось работать с Ландау! – вспоминал Георг. – Правда, он тоже не любит писать статьи. Ужас.
В 36-м я, наконец, собрался в Харьков во второй раз, чтобы доделать незаконченную работу. Я уже знал, что в Харькове невозможно ничего купить, поэтому заранее составил большой список того, что надо привезти моим друзьям в подарок: шоколад, деликатесы, часы, перчатки и, помимо всего прочего, презервативы. Купил целую коробку, двести штук, и, надо же, забыл ее в такси по дороге на вокзал. Наверное, в тот день все таксисты Копенгагена устроили оргию… На дворе декабрь, в Харькове стоял жуткий холод. Ландау встретил меня приветливо, но видно было, что он чем-то озабочен, отложил обсуждение нашего проекта на несколько дней. На него не похоже. Все остальные тоже были мне рады, тут же попросили меня быть оппонентом на защите Ласло Тиссы, вы его знаете, и Александра Ахиезера – аспирантов Ландау. Через несколько дней – о чудо! – предлагают постоянную работу в университете, профессором на физическом факультете. Новость, конечно, разнеслась… В воскресенье устроили вечеринку, все свои, все расспрашивают. Я сказал, что поставил пять условий: зарплата, как в Копенгагене, два-три месяца в году езжу по европейским конференциям, чтобы не потерять связь, двух молодых ассистентов, и чтобы им тоже прилично платили, и, наконец, самое главное, хозяин – тут я показал пальцем наверх – должен уйти… Шутка, конечно. Все свои, но кто-то донес. В местной газете появилась разгромная статья. Ландау исчез. Я искал его пару дней, а потом собрался и уехал. А что мне оставалось делать?
Раньше я склонялся к мысли, что коммунизм – светлое будущее всего человечества. Теперь я понимаю, что эта сказка для детей кончается плачевно, когда ее опробывают на взрослых. Очень плачевно. Нам еще повезло, что волею судеб Сталин в этой войне на нашей стороне. А ведь он бы мог сговориться с Гитлером…»
.................
Георг Плачек (англ. George Placzek; 26 сентября 1905, Брно — 9 октября 1955, Цюрих) — американский физик-теоретик чешского происхождения.
Плачек родился в еврейской семье в Брно, в Моравии, входившей тогда в состав Австро-Венгерской империи. Его семья владела крупной текстильной фабрикой. В 1918-1924 годах учился в немецкой гимназии, после чего поступил в Венский университет (следует отметить, что три семестра он провел в Карловом университете в Праге). В 1928 году, после окончания обучения, защитил докторскую диссертацию и отправился на стажировку в различных научных центрах Европы: в Утрехтском университете у Хендрика Крамерса (1928—1930), в Лейпцигском университете у Петера Дебая и Вернера Гейзенберга (1930—1931), в Римском университете у Энрико Ферми (1931—1932). В 1932-1938 годах работал в Институте Нильса Бора в Копенгагене, посещая с кратковременными визитами Харьков, Иерусалим, Париж и др.
Поскольку опасность захвата стран, сопредельных с нацистской Германией, постоянная возрастала, в январе 1939 года Плачек перебрался в США. В 1939—1942 годах являлся профессором Корнеллского университета. В 1943—1944 годах возглавлял теоретическую группу, работавшую в лаборатории близ Монреаля в рамках Манхэттенского проекта. В 1945—1946 годах работал в Лос-Аламосской национальной лаборатории. Затем некоторое время сотрудничал в компании «Дженерал Электрик» в Скенектади, пока в 1948 году не получил место в Принстонском институте перспективных исследований.
Умер в Цюрихе во время визита с лекциями в Европу. Родители и сестра Плачека погибли в гитлеровских концлагерях во время Второй мировой войны.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-05-16 07:20 pm (UTC)Unlike many trailblazers of nuclear physics, George Placzek did not leave his recollections or life story notes. Many new facts about Placzek's life and his family roots emerged in connection with a symposium held in Placzek's memory in 2005.[7] Placzek's premature death in a hotel in Zürich was very likely a suicide influenced by his long-time serious illness.[3]
Барбара Царинко-Руэман
Date: 2025-05-16 07:24 pm (UTC)После войны мы узнали, что донос об этой вечеринке написала Барбара Царинко-Руэман, которую Руди прекрасно знал по студенческим годам в Берлине. К 1935 году она стала несгибаемой коммунисткой, как и ее муж, Мартин Руэман, с которым они отправились в Харьков строить светлое будущее. После статьи в газете Ландау тайно уехал в Москву, тем самым отсрочив свой арест на год. В харьковском институте устроили настоящий погром. Лев Шубников и еще несколько ведущих физиков были расстреляны. Вторая работа Ландау и Плачека так и осталась неопубликованной, хотя и упоминается в курсе Ландау.
no subject
Date: 2025-05-17 05:38 am (UTC)Жаль потерянных презиков. В СССР они были на вес золота.