arbeka

"С окончанием войны и возвращением фронтови-
ков в поселке резко усилилось пьянство.

Они принесли с собой какую-то
атмосферу бесшабашности, нежелания заглядывать в будущее, постоянной
погони только за выпивкой и закуской. Может быть, под этим скрывалось
чувство разочарованности, неудовлетворенности, «исковерканности». Сей-
час сказать мне трудно. Но их жизнь как бы закончилась уже там, на войне,
и здесь они просто доживали отпущенное им время. Надо сказать, что это-
го времени отпущено им было совсем немного. Мой старший двоюродный
брат Анатолий, инвалид войны, говорил мне в конце (или даже в середине)
[19]50-х гг.: «Когда я демобилизовался и приехал сюда, в военкомате стоя-
ли две вот такие длиннющие коробки, туго-туго набитые нашими формуля-
рами (по которым выдавали пенсию). А сейчас знаешь сколько осталось?
Одна коробка, и заполнена даже не на четверть, а еще меньше».
Жить в поселке стало как-то тусклее и неприятнее. Пьянством очень
быстро заразилось все молодое поколение, никогда не бывавшее на фрон-
те. Пьянство растекалось, въедалось в семьи. Мужчины, как говорят, про-
сто «не просыхали» (женщины тогда еще, правда, не втянулись в это, это
произошло только к концу [19]60-х гг.). Женились и разводились без кон-
ца. Семьи не держались долго в таких условиях. Колотили и выгоняли жен,
по поводу и без повода, гонялись за ними с ножами и топорами, валялись
под заборами в грязи, дрались смертным боем. А жены у всех уже работали,
но при этом тянули на себе все это огромное деревенское (приусадебное)
хозяйство с большущими огородами, коровами, овцами, свиньями, с поко-
сами и проч., и проч. А без такого хозяйства прокормить семью с детьми (ко-
торых тогда было больше, чем теперь позволяют себе иметь родители) было
совершенно невозможно