и он предлагал мне выпить

[arbeka]

"Вот как мы работали. Мы садились за стол в его кабинете, и он предлагал мне выпить (от чего я всегда отказывался). Затем я начинал задавать вопросы, на которые он отвечал поначалу кратко и неохотно. Иногда мне приходилось ставить один и тот же вопрос по-разному. Шостаковичу требовалось время, чтобы «разогреться».

Постепенно его бледное лицо разрумянивалось, и его охватывало волнение.

http://modernproblems.org.ru/memo/148-sh.html?showall=1

Comments

[gama (from livejournal.com)]

Я продолжал спрашивать, делая стенографические заметки, чему научился за годы журналистики. (Мы отказались от записи на пленку по множеству причин, и главной из них было то, что Шостакович замирал перед микрофоном, как кролик перед удавом. Это была рефлекторная реакция на его вынужденные официальные выступления по радио.)

[gama (from livejournal.com)]

Манера Шостаковича отвечать на вопросы была высокохудожественна. Некоторые фразы, очевидно, оттачивались годами. Он явно подражал своему литературному кумиру и другу, Михаилу Зощенко, мастеру изысканно отточенного иронического рассказа. Его речь пересыпали цитаты из Гоголя, Достоевского, Булгакова и Ильфа и Петрова. Иронические фразы он произносил без тени улыбки. И, наоборот, когда возбужденный Шостакович касался того, что глубоко затрагивало его чувства, нервная улыбка пробегала по его лицу.

[gama (from livejournal.com)]

Он часто противоречил себе. Тогда истинное значение его слов приходилось извлекать из ящика с тройным дном. Я вел постоянную борьбу с его чудачеством. Я уходил, совершенно выжатый. Гора стенограмм росла. Я перечитывал их вновь и вновь, пытаясь выстроить из карандашных набросков многофигурную композицию, которая, я чувствовал, таилась в них.

[gama (from livejournal.com)]

К концу 1920-х годов для подлинных художников закончился медовый месяц с советской властью. Власть начала вести себя так, как ей свойственно — потребовала покорности. Чтобы быть в чести, получать заказы и жить спокойно, нужно было надеть смирительную рубашку и преданно служить. Какое-то время Шостакович, будучи молодым и честолюбивым художником, мирился со вкусами новых начальников, но, по мере наступления творческой зрелости, ему становилось все труднее и труднее выносить тупые требования советского бюрократического аппарата.

Что оставалось делать Шостаковичу? Он не мог и не хотел вступать в открытый конфликт с властью. И все же было ясно, что полное подчинение грозит творческим тупиком. Он выбрал другой путь: сознательно или нет, Шостакович стал вторым (первым был Мусоргский), великим композитором-юродивым.

[gama (from livejournal.com)]

Шостакович не единственный, кто решил стать «новым юродивым». Эта модель поведения стала довольно популярной в его культурном окружении. Молодые ленинградские дадаисты, создавшие объединение ОБЭРИУ, вели себя как юродивые. Популярный сатирик Михаил Зощенко создал себе постоянную маску юродивого и оказал глубокое влияние на поведение Шостаковича и его манеру выражаться.

Для этих современных юродивых мир лежал в руинах, и попытки построить новое общество, по крайней мере в обозримом будущем, были обречены на провал. Они были голыми людьми на голой земле. Высокие ценности прошлого были дискредитированы. Они чувствовали, что новые идеалы можно выразить только «наизнанку». Их следовало доносить через призму осмеяния, сарказма и глупости.

Эти писатели и художники выбирали для выражения самых глубоких идей неброские, грубые и намеренно корявые слова. Но смысл этих слов был далеко не однозначен, они имели двойное или тройное значение. В их работах уличная речь гримасничала и паясничала, взяв на вооружение игру нюансов. Шутка перерастала в притчу, детский стишок — в ужасающее исследование образа жизни.

Само собой разумеется, что юродство Шостаковича и его друзей не могло быть столь же последовательным, как у их исторических прототипов. Юродивые прошлого полностью отвергали культуру и общество. Новый юродивый «бежал, чтобы остаться». Их попытки реабилитировать традиционную культуру с помощью методов, заимствованных из арсенала антикультуры, несмотря на явно морализаторский и проповеднический подтекст, предпринимались в нерелигиозном контексте.

[gama (from livejournal.com)]

Шостакович придавал большое значение этой перекличке с Мусоргским, который, как писал музыковед Борис Асафьев, «бежал от некоторых внутренних противоречий в область полу-проповедничества, полу-юродства». В области музыки Шостакович воспринимал себя преемником Мусоргского, но теперь он связывал себя с ним и на человеческом уровне, иногда изображая «идиота» (как называли Мусоргского даже самые близкие друзья).

Вступив на путь юродства, Шостакович избавил себя от ответственности за свои слова: ничто, даже самые высокопарные и красивые слова, не означало того, что произносилось. Высказывание общеизвестных истин оказывалось насмешкой, и, наоборот, насмешка часто несла трагическую правду. Это же относится и к его музыкальным произведениям. Композитор преднамеренно написал ораторию «без заключительной строфы», чтобы заставить публику искать смысл в том, что, на первый взгляд, казалось незначительной вокальной вещицей.

[gama (from livejournal.com)]

Конечно, это решение было принято не внезапно; оно стало результатом долгих сомнений и колебаний. Каждодневное поведение Шостаковича было очень сильно предопределено — как и поведение многих настоящих старинных юродивых «во славу Христа» — реакцией властей, которые были порой более нетерпимы, а порой — менее. Большую часть поступков Шостаковичу и его друзьям, которые хотели выжить, но не любой ценой, диктовал инстинкт самосохранения. И в этом им помогала маска юродивого. Важно отметить, что не только Шостакович считал себя юродивым, но так его воспринимали и близкие люди. Слово «юродивый» часто применялось к нему в русских музыкальных кругах.

На протяжении всей своей жизни Шостакович периодически обращался к юродству с его традиционной заботой об угнетенном народе. Это приобретало различные формы по мере того, как тело композитора и его дух зрели, а затем — увядали. В молодости это помогало ему дистанцироваться от лидеров «левого» искусства, таких как Мейерхольд, Маяковский и Эйзенштейн. Пушкин, как известно, «милость к падшим призывал». Шостакович мог бы сказать, что после 1927 года разделил заботу Пушкина о падших, поскольку эта тема играет важную роль в двух операх композитора-юродивого: «Нос» по Гоголю (1928 г.), и «Леди Макбет Мценского уезда» по Лескову (1932 г.).

[gama (from livejournal.com)]

В «Леди Макбет» Катерина Измайлова убивает ради любви, и Шостакович оправдывает ее. В его интерпретации настоящие преступники — это те бессердечные, грубые и сильные мужчины, которых убивает Катерина, а сама она — их жертва.

Очень важен финал оперы. Сцена каторги (этого аналога трудового концлагеря) — это прямое музыкальное воплощение некоторых страниц из «Мертвого дома» Достоевского. Для Шостаковича преступники — «несчастненькие», и в то же самое время — судьи. Катерину мучает совесть, и ее интонации совпадают, почти сливаются, с мелодиями хора заключенных; то есть частное и греховное растворяется в общем и моральном. Эта концепция искупления и очищения — главная у Достоевского. В «Леди Макбет» это выражено с почти мелодраматической откровенностью. Шостакович не скрывает своего намерения проповедовать.

[gama (from livejournal.com)]

(Во многих отношениях враждебность и недоверие Шостаковича к Западу зародились именно в тот период, когда Запад прилагал все усилия, чтобы не замечать Гулага. У Шостаковича никогда не было дружественных контактов с иностранцами, за исключением, разве что, Бенджамина Бриттена. Не случайно он посвятил Бриттену свою Четырнадцатую симфонию для сопрано, баса и камерного оркестра, в которой главный герой, брошенный в тюрьму, выкрикивает в изнеможении:

Здесь надо мной могильный свод.

Здесь умер я для всех.)

[gama (from livejournal.com)]

Шостакович воскресил умирающий жанр симфонии: это была идеальная форма, чтобы выразить обуревавшие его чувства и идеи. В Пятой он наконец преодолел влияние современных западных композиторов, Стравинского, Прокофьева и, в первую очередь, Густава Малера, создав свой собственный неподражаемый стиль.

[gama (from livejournal.com)]

С момента рождения оперы, в самом конце XVI века, в ней всегда присутствовали инструментальные эпизоды: вступления к каждому акту, звукоизобразительные картины, развёрнутые танцевальные интермедии — любой такой эпизод именовался «симфонией». Со временем инструментальные эпизоды, вынесенные за рамки спектакля, превратились в относительно развитое и завершённое произведение, предваряющее действие, — увертюру[14]. В XVII веке название «симфония» постепенно закрепилось за оркестровыми вступлениями (увертюрами) или интермедиями в инструментальных и вокально-инструментальных сочинениях — в сюитах, кантатах и операх[12].

[jlm-taurus.livejournal.com]

Шорников - Шостаковичу:
Наши доярки-избиратели очень волнуются и переживают, что не имеется в достаточном количестве соли глыбы, т.к. на - 1974 год Чувашсельхозтехникой нашему району на 12600 голов крупного рогатого скота выделено всего 120 тонн, в том числе на 1 квартал - 60 тонн и на II квартал - 60 тонн. В III квартале колхозы и совхозы района будут жить без соли-глыбы, а это очень влияет на продуктивность молочных коров.
Исходя из вышеизложенного убедительно просим помочь получить в III квартале соли глыбы.
Горьковская железная дорога, ст. Шумерля.
О результатах прошу сообщить.
Приложение на 1 листе.
Управляющий А. Шорников.

Шостакович - Шорникову
14 сентября 1974 года
Красночетайское районное объединение "Сельхозтехника" Чувашской АССР, управляющему тов. Шорникову.
Уважаемый товарищ Шорников!
Мною было направлено письмо начальнику Главного управления по снабжению товарами и материалами производственного назначения "Россельхозтехники" тов. Козлову Н.В. с просьбой откликнуться на ваши нужды и выделить дополнительно на третий квартал с.г. 120 тонн соли-глыбы.
Надеюсь, тов. Козлов внимательно отнесется к просьбе и сообщит Вам и мне о принятых мерах.
Желаю Вам всего наилучшего.
С уважением Д. Шостакович

Муравьёв - Шостаковичу
Депутату Верховного Совета СССР
т. Шостаковичу Д.Д.
г. Москва К-9 ул. Неждановой 9/10, корп. 2, кв. 23.
Всероссийское объединение "Россельхозтехника" дало указание Чувашскому объединению "Сельхозтехника" поставить в октябре с.г. 60 тонн сили-глыбы колхозам и совхозам Красно-Четайского района и принять меры к первоочередной поставке соли по фонду I квартала 1975 года.
Заместитель Председателя А.А. Муравьев.

Источник:
http://natabelu.livejournal.com/736525.html ; http://natabelu.livejournal.com/738207.html от a_shen. из книги "Москва Кремль Шостаковичу"
Д.Д. Шостаковичу
от избирателей населённых пунктов Чернуха, Седельниково, Мишуково.
Прозьба к нашему депутату Верховного Совет СССР Димитрею Димитриевичу Шестаковичу посодействовать по части снабжения продуктов рыб соленых и свеже мороженых а также крупеных изделий почти нету и бывает очень редко. Что разве у нас рыбаков нет? У нас полно рыбаков, полно морей рек и озер, а нет рыбы и не бывало в продаже даже самой плохой рыбы, трески соленой и свежемороженой, нет леща Соленова, нет сазана, нет щуки, налима. Будьте добры дорогой депутат проявите заботу поставьте этот вопрос ребром что бы поменьше отправляли соседям, а в первую очередь снабдите свой народ и своё крестьянство. Будьте добры постарайтесь.
К сему избиратели Тоншаевского района.

Прошу Вас рассмотреть мое заявление, т.к. я многосемейная женщина, проживаю в частном доме в 18,5 кв.м., но он утлый и гнилой, того гляди развалится, а в подполе уже обвалилось. Семья моя состоит из семи человек и 18,5 кв.м. на такую семью очень маловато, спят как где, а сама сплю у порога, потому что не хватает в комнате места. И так что из семи человек пятеро детей, из них трое учащихся и этим ученикам у меня нет никаких удобств для чтения. Сама я работаю на машиностроительном заводе с 1941 года и не касалась ни за какой помощью за 25-летний стаж работы на заводе пришлось коснуться, и мне во всем отказывают, не только отказывают, даже не разговаривают и не обращают внимания. За что же я работаю и для чего же бросаю детей на произвол судьбы и ухожу на заводскую работу, детей оставляю безвнимательных, безнадзорных и беспризорных, а в цехе работать приходилось без выходных даже по две смены.
Дмитрий Дмитриевич, прошу Вас убедительно рассмотрите мое заявление, т.к. я многосемейная женщина и нет никаких условий для своих учащихся детей, и даже для спанья, валяются на полу как скотина.
Дмитрий Дмитриевич, прошу Вас очень убедительно удовлетворить и оказать помощь в перестройке дома или же чтоб дали казенную, чтоб для детей сделать условия учебы.
В чем прошу удовлетворить мою просьбу.
Р.М. Попова.

Прозьба к нашему депутату Шестаковичу

[gama (from livejournal.com)]

Интересно, сейчас такие депутаты существуют?

[gama (from livejournal.com)]

Шостакович принял участие в создании музыкальной мифологии двадцатого века. На самом деле его стиль, как сказал Иван Соллертинский о Малере, — это Достоевский, пересказанный Чаплином.

[gama (from livejournal.com)]

14 сентября 1960 года открытое заседание Союза композиторов, созванное для приема Шостаковича в партию, привлекло множество людей, жаждавших чего-то необычного: они ожидали от юродивого какого-то представления. И оказались правы. Шостакович бормотал заранее написанный текст, не отрывая глаз от бумаги, за исключением одного момента, когда его голос вдруг резко взлетел вверх: «Всем хорошим во мне я обязан...» Зал ожидал стандартного и непременного «...коммунистической партии и советскому правительству», но Шостакович выкрикнул: «...моим родителям!»

[gama (from livejournal.com)]

Здоровье композитора, никогда не бывшее хорошим, быстро разрушалось. В 1966 году у него случился сердечный приступ, в следующем — он сломал ногу; его кости стали хрупкими, и любое неосторожное резкое движение могло привести к тяжким последствиям. Его состояние до конца так никогда и не было диагностировано. Лечение приносило только временное облегчение.

Теперь Шостакович появлялся на публике только со своей молодой третьей женой, Ириной Супинской. Ей приходилось помогать ему сидеть и стоять, подавать ему пальто. Его губы заметно дрожали, как если бы он собирался закричать. Публичные выходы стали для него чрезвычайно трудны. Дома он казался куда более спокойным и более уверенным в себе. Даже исполнение своих сочинений на фортепьяно стоило большой боли, а протягивая правую руку, он поддерживал ее левой. Он всерьез учился писать левой рукой, на случай, если правая — полностью откажет.

[gama (from livejournal.com)]

Думаю, корни учебы слишком горьки, чтобы сделать обучение музыке привлекательным. Но моя мать действовала по-своему и летом 1915 года начала учить меня. Все быстро меняется, к тому же оказалось, что у меня абсолютный слух и хорошая память. Я быстро освоил ноты и запоминал легко, без повторения — это получалось само собой. Я бегло читал ноты и тогда же впервые попытался сочинять.

Видя, что дело идет хорошо, мама решила послать меня в музыкальную школа Игнатия Альбертовича Гляссера (он умер в 1925 году). Помню, что в одном концерте я сыграл почти половину пьес из «Детского альбома» Чайковского. В следующем, 1916 году меня приняли в класс Гляссера. До этого я занимался с его женой, О. Ф. Гляссер. На занятиях я играл сонаты Моцарта и Гайдна, а через год — фуги Баха.

Гляссер смотрел на мое сочинительство весьма скептически и не поощрял его. Однако, я продолжал сочинять и довольно много тогда написал. В феврале 1917 года я потерял интерес к занятиям с Гляссером. Он был очень самоуверенным и очень скучным человеком. А его лекции уже казались мне смешными.