плечом к плечу
Mar. 6th, 2025 09:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaплечом к плечу, лежали покойники
(8 ноября, Атаки, местечко против Могилева) — Сегодня был
трудный день...
...........
"По дороге наткнулись на тяжелую картину. Вот уже несколько
дней, как в Могилев прибывают сотни и даже тысячи наших пленных
из Австрии. Все почти что больны тифом всех сортов, дизентерией,
туберкулезом в последней степени. Трудно себе представить картину
ужаснее той, которую можно было наблюдать в эти дни на вокзале:
все эти люди, полуодетые, не евшие по несколько суток, наводнили
вокзал. Почти все настолько слабы, что лежат, где упали, не могут
даже ползать; больные и умирающие, живые и мертвые, —все пере
мешалось. Люди, так долго страдавшие в плену, которых там на
рочно морили голодом и работой, чтобы побольше их не вернулось
на родину, теперь еще доползли до Могилева, чтобы умереть там.
Другие дотянутся до других, таких же чужих им мест. Страшно
подумать, сколько кругом страдания и несчастья! Что такое наши
неприятности рядом с этим?
Мы ехали по Пушкинской улице, мимо городского кладбища.
Еще издали я заметила небольшую кучку любопытных, стоящих
около ограды, и подумала, что, наверно, хоронят военнопленных.
Подъехав к кладбищу, мы увидели грустную и страшную картину:
вдоль ограды, плечом к плечу, лежали покойники; бесконечный
(человек 300 или больше) ряд уныло светлел среди серой, высохшей
травы кладбища; небольшая кучка людей, по-видимому носильщи
ков, ходили между трупами и несколькими подводами, стоящими
около ворот. Из-под брезентов, закрывающих подводы, торчали
ноги и огромные руки, сжатые в кулаки. На кладбище не было ни
священника, ни людей, пришедших из участья к этим несчастным.
Была только кучка ребят, смотревших с равнодушным любопыт
ством, да носильщики, исполняющие эту работу лениво и с неудо
вольствием, - как будто они не исполняли святое дело предания
земле умерших, а трудную и скучную работу. И сами мертвецы
имели заброшенный, покинутый вид, как будто бы весь мир забыл
об их существовании и нет на свете живого существа, которое попла
кало бы над их безымянной могилой.
(8 ноября, Атаки, местечко против Могилева) — Сегодня был
трудный день...
...........
"По дороге наткнулись на тяжелую картину. Вот уже несколько
дней, как в Могилев прибывают сотни и даже тысячи наших пленных
из Австрии. Все почти что больны тифом всех сортов, дизентерией,
туберкулезом в последней степени. Трудно себе представить картину
ужаснее той, которую можно было наблюдать в эти дни на вокзале:
все эти люди, полуодетые, не евшие по несколько суток, наводнили
вокзал. Почти все настолько слабы, что лежат, где упали, не могут
даже ползать; больные и умирающие, живые и мертвые, —все пере
мешалось. Люди, так долго страдавшие в плену, которых там на
рочно морили голодом и работой, чтобы побольше их не вернулось
на родину, теперь еще доползли до Могилева, чтобы умереть там.
Другие дотянутся до других, таких же чужих им мест. Страшно
подумать, сколько кругом страдания и несчастья! Что такое наши
неприятности рядом с этим?
Мы ехали по Пушкинской улице, мимо городского кладбища.
Еще издали я заметила небольшую кучку любопытных, стоящих
около ограды, и подумала, что, наверно, хоронят военнопленных.
Подъехав к кладбищу, мы увидели грустную и страшную картину:
вдоль ограды, плечом к плечу, лежали покойники; бесконечный
(человек 300 или больше) ряд уныло светлел среди серой, высохшей
травы кладбища; небольшая кучка людей, по-видимому носильщи
ков, ходили между трупами и несколькими подводами, стоящими
около ворот. Из-под брезентов, закрывающих подводы, торчали
ноги и огромные руки, сжатые в кулаки. На кладбище не было ни
священника, ни людей, пришедших из участья к этим несчастным.
Была только кучка ребят, смотревших с равнодушным любопыт
ством, да носильщики, исполняющие эту работу лениво и с неудо
вольствием, - как будто они не исполняли святое дело предания
земле умерших, а трудную и скучную работу. И сами мертвецы
имели заброшенный, покинутый вид, как будто бы весь мир забыл
об их существовании и нет на свете живого существа, которое попла
кало бы над их безымянной могилой.
