![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaМетнер
/Sic transit/
((Никакой инфы в Гугле о Метнер не обнаружил. "Это толстая, затянутая в корсет еврейка, с пухлым,
чуть жабьим, но, как будто, добродушным лицом"))
....................
"но она сначала рассказывает очень
пространно о своих планах, кто у нее уже работает (Жолтов-
ский, Щусев, Озаровский, Ноаковский, Лансере, Добужинский)
и кто будет работать (Сомов, Бенуа и так далее). Какие мастер-
ские она полагает открыть: мебельные, ткацкие, фарфоровые
и майоликовые, архитектурные разработки < 1 нрзб.> (прини-
мать заказы на дачи, особняки с interieur'oм) , отделения в Ки-
еве, Харькове, Ростове и, может быть, в Ялте. Хочет арендовать
землю около Чеховской дачи в Мисхоре и построить студию и
общежитие для художников. Тон у нее уверенный и спокойный,
и никакие крупные цифры ее не пугают. Дело, по-видимому,
многомиллионное."))
В это
время приезжают Чеховы с Метнер. Мы издали говорим не
сколько милых слов с Марьей Павловной и разглядываем
Метнер. Это толстая, затянутая в корсет еврейка, с пухлым,
чуть жабьим, но, как будто, добродушным лицом. Они идут
к Леониду Михайловичу в мастерскую, а Иван Павлович го
ворит с балкона: «Она и к Вам потом зайдет».
Проходит час, сверху доносятся разговоры. Вдруг влета
ет к нам Леонардо с лицом, выражающим радость, упоение,
вдохновение и так далее, и заявляет, что получил заказ на три
надцать тысяч - два проекта: петровский домик в пять ком -
нат и увеселительный елизаветинский. Оба домика жилые. Он
в восторге. Еще утром сегодня такое безнадежное состояние,
а сейчас вроде золотого дождя ( Иван Павлович еще привез
ему заказ на три кинематографических плаката по триста
рублей). «Да, но ведь это жидовка, - говорит ему саркасти
чески Сережа, - как могли Вы от нее принять предложение»,
но Леонид только блаженно улыбается. Мы рады за него. «Че
рез три-четыре дня она привезет задаток, и тогда мы первым
долгом будем хорошо питаться, а то Римма похудела. Сейчас
она будет заниматься Риммой, а потом придет к Вам. У нее
большая осведомленность и она производит очень хорошее
впечатление». Сережа начинает готовиться к приему, бреет
ся, убирает мастерскую, а я приготавливаю чайный стол - но
Римма после обеда прибегает к нам за чайными блюдцами и
взволнованно и категорически заявляет: «Чай пить она будет
у меня». - «Римма Никитична, как Вам не стыдно - русская
дворянка так распинается и так волнуется перед богатой ев
рейкой». Римма, смущенно улыбаясь, уходит. Иван Павлович
ставит наверху самовар, а я внизу, и мы переговариваемся.
«Как мы рады, что финансы Леонида Михайловича поправи
лисЬ>>. - «Надо полагать, что и Ваши поправятся».
Мы ждем. У Сережи являются такие нелепые мысли, как:
«После Браиловских я не приму ее - ко мне приходят снача
ла>>. Или: «Возьму да уйду, и совсем ее не приму, скажу, <что> в
пять часов вечера мои картины не смотрят». Но, в конце кон-
цов, она появляется, и мы ее любезно принимаем в мастер- 259
ской. Я временами ухожу из мастерской, тогда, когда я полагаю,
что будут говорить о деле, но она сначала рассказывает очень
пространно о своих планах, кто у нее уже работает (Жолтов-
ский, Щусев, Озаровский, Ноаковский, Лансере, Добужинский)
и кто будет работать (Сомов, Бенуа и так далее). Какие мастер-
ские она полагает открыть: мебельные, ткацкие, фарфоровые
и майоликовые, архитектурные разработки < 1 нрзб.> (прини-
мать заказы на дачи, особняки с interieur'oм) , отделения в Ки-
еве, Харькове, Ростове и, может быть, в Ялте. Хочет арендовать
землю около Чеховской дачи в Мисхоре и построить студию и
общежитие для художников. Тон у нее уверенный и спокойный,
и никакие крупные цифры ее не пугают. Дело, по-видимому,
многомиллионное. Говорит она тактично, предоставляет, по
видимому, полную свободу художникам. От Сережиных
картин и рисунков она в восторге. От росписей в кухне и
Алуштинских этюдиков тоже. Мои силуэты тоже нравятся, и я
чувствую, что они будут куплены ею. Работу она предлагает
Сереже следующую: домик из пяти комнат для музыканта -
Сережа не сразу соглашается, а расспрашивает: для какого му-
зыканта, какого человека, каких привычек, воззрений и так
далее. Оказывается, для композитора Метнера, который ее род
ственник. Она вкратце делает его характеристику. Сережа го-
ворит: «Моя жена будет в восторге от этого». Тогда я выхожу и
начинаю тоже говорить с ней о наших крымских мечтах (о дом
искусстве, о городке художников).
Приходит Мария Павловна
Крым
и напоминает об отъезде. Шикарный извозчик увозит их в ше
стом часу обратно. Мы, оживленные и полные надежд, отправ
ляемся в Алупку накупить бумаг, красок и так далее. Римма
успевает нам сказать, что Метнер у нее забрала все маленькие
эскизики вышивок (по сто пятьдесят рублей) и дала несколь
ко заказов.
/Sic transit/
((Никакой инфы в Гугле о Метнер не обнаружил. "Это толстая, затянутая в корсет еврейка, с пухлым,
чуть жабьим, но, как будто, добродушным лицом"))
....................
"но она сначала рассказывает очень
пространно о своих планах, кто у нее уже работает (Жолтов-
ский, Щусев, Озаровский, Ноаковский, Лансере, Добужинский)
и кто будет работать (Сомов, Бенуа и так далее). Какие мастер-
ские она полагает открыть: мебельные, ткацкие, фарфоровые
и майоликовые, архитектурные разработки < 1 нрзб.> (прини-
мать заказы на дачи, особняки с interieur'oм) , отделения в Ки-
еве, Харькове, Ростове и, может быть, в Ялте. Хочет арендовать
землю около Чеховской дачи в Мисхоре и построить студию и
общежитие для художников. Тон у нее уверенный и спокойный,
и никакие крупные цифры ее не пугают. Дело, по-видимому,
многомиллионное."))
В это
время приезжают Чеховы с Метнер. Мы издали говорим не
сколько милых слов с Марьей Павловной и разглядываем
Метнер. Это толстая, затянутая в корсет еврейка, с пухлым,
чуть жабьим, но, как будто, добродушным лицом. Они идут
к Леониду Михайловичу в мастерскую, а Иван Павлович го
ворит с балкона: «Она и к Вам потом зайдет».
Проходит час, сверху доносятся разговоры. Вдруг влета
ет к нам Леонардо с лицом, выражающим радость, упоение,
вдохновение и так далее, и заявляет, что получил заказ на три
надцать тысяч - два проекта: петровский домик в пять ком -
нат и увеселительный елизаветинский. Оба домика жилые. Он
в восторге. Еще утром сегодня такое безнадежное состояние,
а сейчас вроде золотого дождя ( Иван Павлович еще привез
ему заказ на три кинематографических плаката по триста
рублей). «Да, но ведь это жидовка, - говорит ему саркасти
чески Сережа, - как могли Вы от нее принять предложение»,
но Леонид только блаженно улыбается. Мы рады за него. «Че
рез три-четыре дня она привезет задаток, и тогда мы первым
долгом будем хорошо питаться, а то Римма похудела. Сейчас
она будет заниматься Риммой, а потом придет к Вам. У нее
большая осведомленность и она производит очень хорошее
впечатление». Сережа начинает готовиться к приему, бреет
ся, убирает мастерскую, а я приготавливаю чайный стол - но
Римма после обеда прибегает к нам за чайными блюдцами и
взволнованно и категорически заявляет: «Чай пить она будет
у меня». - «Римма Никитична, как Вам не стыдно - русская
дворянка так распинается и так волнуется перед богатой ев
рейкой». Римма, смущенно улыбаясь, уходит. Иван Павлович
ставит наверху самовар, а я внизу, и мы переговариваемся.
«Как мы рады, что финансы Леонида Михайловича поправи
лисЬ>>. - «Надо полагать, что и Ваши поправятся».
Мы ждем. У Сережи являются такие нелепые мысли, как:
«После Браиловских я не приму ее - ко мне приходят снача
ла>>. Или: «Возьму да уйду, и совсем ее не приму, скажу, <что> в
пять часов вечера мои картины не смотрят». Но, в конце кон-
цов, она появляется, и мы ее любезно принимаем в мастер- 259
ской. Я временами ухожу из мастерской, тогда, когда я полагаю,
что будут говорить о деле, но она сначала рассказывает очень
пространно о своих планах, кто у нее уже работает (Жолтов-
ский, Щусев, Озаровский, Ноаковский, Лансере, Добужинский)
и кто будет работать (Сомов, Бенуа и так далее). Какие мастер-
ские она полагает открыть: мебельные, ткацкие, фарфоровые
и майоликовые, архитектурные разработки < 1 нрзб.> (прини-
мать заказы на дачи, особняки с interieur'oм) , отделения в Ки-
еве, Харькове, Ростове и, может быть, в Ялте. Хочет арендовать
землю около Чеховской дачи в Мисхоре и построить студию и
общежитие для художников. Тон у нее уверенный и спокойный,
и никакие крупные цифры ее не пугают. Дело, по-видимому,
многомиллионное. Говорит она тактично, предоставляет, по
видимому, полную свободу художникам. От Сережиных
картин и рисунков она в восторге. От росписей в кухне и
Алуштинских этюдиков тоже. Мои силуэты тоже нравятся, и я
чувствую, что они будут куплены ею. Работу она предлагает
Сереже следующую: домик из пяти комнат для музыканта -
Сережа не сразу соглашается, а расспрашивает: для какого му-
зыканта, какого человека, каких привычек, воззрений и так
далее. Оказывается, для композитора Метнера, который ее род
ственник. Она вкратце делает его характеристику. Сережа го-
ворит: «Моя жена будет в восторге от этого». Тогда я выхожу и
начинаю тоже говорить с ней о наших крымских мечтах (о дом
искусстве, о городке художников).
Приходит Мария Павловна
Крым
и напоминает об отъезде. Шикарный извозчик увозит их в ше
стом часу обратно. Мы, оживленные и полные надежд, отправ
ляемся в Алупку накупить бумаг, красок и так далее. Римма
успевает нам сказать, что Метнер у нее забрала все маленькие
эскизики вышивок (по сто пятьдесят рублей) и дала несколь
ко заказов.
