и, главное, об Иде

[arbeka]

и, главное, об Иде Рубинштейн

"Потом приходит Сережа, и так как у нас разго-
вор об Анне Ахматовой, то я прошу его рассказать о ней под-
робнее.

Он рассказывает о любовных неудачах ее (Князев,
граф Зубов, Блок, Лурье ), о Карсавиной (ее отъезд с Брусом в
Англию) и, главное, об Иде Рубинштейн, по обыкновению
страшно талантливо.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Ида Льво́вна Рубинште́йн (21 сентября [3 октября] 1883[1][2], Харьков — 20 сентября 1960[3], Ванс, Франция[5][6]) — актриса, танцовщица и антрепренёр.

Принадлежала к одной из богатейших семей юга Российской империи. Дед Иды, потомственный почётный гражданин, харьковский купец первой гильдии Рувин Иосифович Рубинштейн (1815 — 8 апреля 1874)[8] — основатель банкирского дома «Роман Рубинштейн и сыновья».

В 1909 году вышла замуж за банкира Владимира Исааковича Горовица, однако брак распался сразу после свадебного путешествия.

На вечере Ида Рубинштейн исполнила «Танец семи покрывал[англ.]», разворачивая в пластическом танце одно за другим тяжёлые парчовые покрывала. В конце танца на танцовщице оставалось платье, сплошь украшенное рядами цветных бус, сшитое по эскизу Л. Бакста.

В 1935 году И. Рубинштейн получила французское гражданство.

В 1939 году, опасаясь прихода немцев, Ида Рубинштейн, как еврейка, вынужденно покинула Францию. После оккупации Франции Ида Рубинштейн жила в Лондоне, где организовала госпиталь для французских и английских солдат.

В 1945 году вернулась во Францию.

В 1946 году перешла из иудаизма в католицизм. Последние десять лет прожила в г. Вансе, на юге Франции, в обществе своей секретарши г-жи Ренье и в полном одиночестве[14].

Скончалась 20 сентября 1960 года в своём особняке. Выполняя завещания Иды Рубинштейн, ни о её смерти, ни о дате и месте похорон никому не сообщили, а на памятнике можно увидеть лишь инициалы — I.R.[15]

Ахматова выходит замуж,

[belkafoto.livejournal.com]

Сережа два часа меня пишет, вернее, переделывает поло
жение руки. В час он ложится, а я иду одна купаться. После
обеда спим. Будит Сорин. Пока я одеваюсь, он уговаривает
показать «Карнавал», о котором уже слышал от Браиловских.
Сережа показывает. Сорин ошеломлен и даже целует Сережу.
Он рассказывает новости о Петербурге (Ахматова выходит
замуж, Гумилев тоже. У Кузмина книжная лавка на Морской).
Мы идем с кофеем к Браиловским, и там я читаю из «Сати
рикона» ( июньский номер) . Когда заводится политическо
искусствоведческий спор и Сережа опять начинает высказы
вать свои большевистские взгляды, я ухожу. Потом Савелий
с Сережей приходят вниз. Савелий говорит о цене «Карнава
ла>>. Я защищаю пять тысяч, он находит это милым, но сомне
вается, можно ли.