обходились низким напряжением
Dec. 2nd, 2024 08:09 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaобходились низким напряжением
/вырвано из клевера/
Это патриотический историк более здорового общества, видящий свою задачу в том, чтоб дать голос и образ людям из любимой им среды, а не в том, чтоб прославлять химеру во что бы то ни стало. Как ни странно — вовсе не странно! — это не требует расчеловечивания оппонента. Именно эта здоровая пристрастность, по-моему, и есть самое привлекательное в книгах Пелиссье.
Вот, например, как он пишет о общественном возмущении и компании против пыток. Этому посвящена целая глава, где автор, опираясь на документы, не оставляет камня на камне от самых широко опубликованных эпизодов. Все это было бы не ново и даже утомительно, если бы не последние страницы, где прежняя бесстрастность изменяет автору и он пишет, подводя итог всех комиссий «против пыток»:
«Что до комиссий, они и не имели шансов даже приблизиться к истине, поскольку там было много разных истин, а не одна; поскольку грязные дела не совершались офицерами при свидетелях; потому что запачкать руки и душу не было призванием тех, кто попал в этот ад.
Комиссии не могли видеть ничего или почти ничего, поскольку пытки и не были тем, что воображали себе их члены. Было десять, было сто, способов заставить человека заговорить, причем не обязательно при помощи физического насилия, и не обязательно так, чтоб остались следы. Кто заговорит от одной угрозы, кто — от лишения сна, кто просто от того, что решит, что все, что он знает, уже известно допрашивающему. Да и тот, кого, как он думает, предали свои, редко долго держится на допросе... Пытка погружением в воду, о которой писали так много, требовала ванн, которых не было. Обходились фляжками и тряпками... Пытка электричеством из розетки была бы смертельна — обходились низким напряжением из полевого телефона, вызывавшим судороги...»
..."что пытался сделать в январе 1956 года Альбер Камю. Камю хотел принести пользу родной стране, хотел, чтоб несчастье и отчаянье не были ежедневно долей алжирцев, из какой бы общины они не происходили. Он поэтому принял предложение участвовать в комитете, объединяющем и европейцев, и мусульман, для достижения «гражданского перемирия». Он хотел добиться, чтоб и арабские движения, и французские власти одновременно провозгласили, что, какие бы цели они не преследовали, они должны уважать и защищать мирное население. Когда же ему стала ясна двойная принадлежность, если не двойная игра, некоторых его коллег,... уже принявших участие в борьбе на стороне FLN, он, до самого конца своей жизни, прекратил публичное участие в алжирских делах, которые были для него личной трагедией."
https://scrucis.livejournal.com/57487.html
/вырвано из клевера/
Это патриотический историк более здорового общества, видящий свою задачу в том, чтоб дать голос и образ людям из любимой им среды, а не в том, чтоб прославлять химеру во что бы то ни стало. Как ни странно — вовсе не странно! — это не требует расчеловечивания оппонента. Именно эта здоровая пристрастность, по-моему, и есть самое привлекательное в книгах Пелиссье.
Вот, например, как он пишет о общественном возмущении и компании против пыток. Этому посвящена целая глава, где автор, опираясь на документы, не оставляет камня на камне от самых широко опубликованных эпизодов. Все это было бы не ново и даже утомительно, если бы не последние страницы, где прежняя бесстрастность изменяет автору и он пишет, подводя итог всех комиссий «против пыток»:
«Что до комиссий, они и не имели шансов даже приблизиться к истине, поскольку там было много разных истин, а не одна; поскольку грязные дела не совершались офицерами при свидетелях; потому что запачкать руки и душу не было призванием тех, кто попал в этот ад.
Комиссии не могли видеть ничего или почти ничего, поскольку пытки и не были тем, что воображали себе их члены. Было десять, было сто, способов заставить человека заговорить, причем не обязательно при помощи физического насилия, и не обязательно так, чтоб остались следы. Кто заговорит от одной угрозы, кто — от лишения сна, кто просто от того, что решит, что все, что он знает, уже известно допрашивающему. Да и тот, кого, как он думает, предали свои, редко долго держится на допросе... Пытка погружением в воду, о которой писали так много, требовала ванн, которых не было. Обходились фляжками и тряпками... Пытка электричеством из розетки была бы смертельна — обходились низким напряжением из полевого телефона, вызывавшим судороги...»
..."что пытался сделать в январе 1956 года Альбер Камю. Камю хотел принести пользу родной стране, хотел, чтоб несчастье и отчаянье не были ежедневно долей алжирцев, из какой бы общины они не происходили. Он поэтому принял предложение участвовать в комитете, объединяющем и европейцев, и мусульман, для достижения «гражданского перемирия». Он хотел добиться, чтоб и арабские движения, и французские власти одновременно провозгласили, что, какие бы цели они не преследовали, они должны уважать и защищать мирное население. Когда же ему стала ясна двойная принадлежность, если не двойная игра, некоторых его коллег,... уже принявших участие в борьбе на стороне FLN, он, до самого конца своей жизни, прекратил публичное участие в алжирских делах, которые были для него личной трагедией."
https://scrucis.livejournal.com/57487.html
