![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaТина
(рассказ Чехова)
https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A2%D0%B8%D0%BD%D0%B0_(%D0%A7%D0%B5%D1%85%D0%BE%D0%B2)
«Вспомним, что в начале рассказа „Тина” офицера вводит в заблуждение внешне пассивная поза героини, ее заявления о мигрени, о неспособности сопротивляться настойчивости офицера, - все внешние атрибуты романтической героини, которые как бы делают ее женственность „понятной”, „приемлемой”, а поведение – предсказуемым. Однако ее внезапный поступок с уничтожением облигаций, быстрота ее реакций, преображений, смена поведения, активность в защите своих интересов, и при этом полный отказ от этических дефиниций, что могло быть более ожидаемо со стороны мужчины, ставит офицера в тупик, делает фигуру Тины гендерно-амбивалентной.
Другой герой, брат офицера, даже не решается назвать Сусанну „женщиной”, и думая о ней, называет ее „чертом”, демонстрируя двусмысленность обозначения – „черт” семантически близок ведьме, а одно из значений „ведьмы” в европейском культурном дискурсе – молодая, сексуальная женщина, „чаровница”, обладающая магической силой, та самая гоголевская „панночка”, которая пытается оседлать бедного семинариста и в конце концов доводит его до смерти.»
«- в рассказах «Тина» и «Скрипка Ротшильда» Чехов ведет рассказ как бы от лица русского обывателя-антисемита и женофоба, все сознание которого пронизано этническими и гендерными предрассудками; эти предрассудки оказываются для антисемита способом утверждения своего «я» через утверждение национального превосходства; персонажи Чехова переносят все свои сексуальные и национальные комплексы на гендерного и этнического Другого – женщину и еврея, часто представленных в едином герое, так как их судьба в шовинистическом антигуманном государстве оказывается подобной.»
http://litbook.ru/article/1452/
Ссылочки
http://www.pergam-club.ru/book/4471
http://romanbook.ru/book/3869006/
Новое время», 1886, № 3832, 29 октября, стр. 2—3.
Столько ловушек припас младой Антоша невинному читателю, что даже не знаешь с чего начать. А он знал:
«В большой двор водочного завода... Даже грязный, закопченный вид кирпичных сараев и душный запах сивушного масла не портили...»
- обычно подчеркивается перекличка с Гоголем, но здесь этих связей и отсылок – как нерезанных собак, вопрос «тварь ли я дрожайшая» героиней решен в принципе
- не удивительно, что короткий рассказ многих шокировал. Маэстро показывал длинный нос и семитам, и антисемитам. Он не с консерваторами, но и не с рреволюционерами
- «мы делаем добро из Зла, потому что больше его делать не из чего»...а Зло из чего и как производят? «Когда б вы знали из какого сора...» Из какого? Из регулярных визитов в публичные дома? Из общения с психически больными людьми? Из наблюдениями за собственной семьей и писательской средой?
- чем раскованность отличается от развязанности? Сексуальные игры от разврата? Нежность от сюсюкания?
- ощущение некоторой «недоделанности» этого удивительного рассказа могут возникать из-за противоречия между глубиной смысла, которое требует «много букв» и конкретным детальным описанием. Сравним:
«Собственно еврейского в комнате не было почти ничего, кроме разве одной только большой картины, изображавшей встречу Иакова с Исавом.»
И
«Последние слова проговорила Сусанна Моисеевна протяжно, уже без воодушевления и смеха. Она умолкла, точно испугалась своей откровенности, и лицо ее вдруг исказилось странным и непонятным образом. Глаза, не мигая, уставились на поручика, губы открылись и обнаружили стиснутые зубы. На всем лице, на шее и даже на груди задрожало злое, кошачье выражение.»
- А как это по чеховски: поместить такой рассказ в будущее логово антисемитской пропаганды и получить за это так нужную (не только евреям) денежку...
(рассказ Чехова)
https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A2%D0%B8%D0%BD%D0%B0_(%D0%A7%D0%B5%D1%85%D0%BE%D0%B2)
«Вспомним, что в начале рассказа „Тина” офицера вводит в заблуждение внешне пассивная поза героини, ее заявления о мигрени, о неспособности сопротивляться настойчивости офицера, - все внешние атрибуты романтической героини, которые как бы делают ее женственность „понятной”, „приемлемой”, а поведение – предсказуемым. Однако ее внезапный поступок с уничтожением облигаций, быстрота ее реакций, преображений, смена поведения, активность в защите своих интересов, и при этом полный отказ от этических дефиниций, что могло быть более ожидаемо со стороны мужчины, ставит офицера в тупик, делает фигуру Тины гендерно-амбивалентной.
Другой герой, брат офицера, даже не решается назвать Сусанну „женщиной”, и думая о ней, называет ее „чертом”, демонстрируя двусмысленность обозначения – „черт” семантически близок ведьме, а одно из значений „ведьмы” в европейском культурном дискурсе – молодая, сексуальная женщина, „чаровница”, обладающая магической силой, та самая гоголевская „панночка”, которая пытается оседлать бедного семинариста и в конце концов доводит его до смерти.»
«- в рассказах «Тина» и «Скрипка Ротшильда» Чехов ведет рассказ как бы от лица русского обывателя-антисемита и женофоба, все сознание которого пронизано этническими и гендерными предрассудками; эти предрассудки оказываются для антисемита способом утверждения своего «я» через утверждение национального превосходства; персонажи Чехова переносят все свои сексуальные и национальные комплексы на гендерного и этнического Другого – женщину и еврея, часто представленных в едином герое, так как их судьба в шовинистическом антигуманном государстве оказывается подобной.»
http://litbook.ru/article/1452/
Ссылочки
http://www.pergam-club.ru/book/4471
http://romanbook.ru/book/3869006/
Новое время», 1886, № 3832, 29 октября, стр. 2—3.
Столько ловушек припас младой Антоша невинному читателю, что даже не знаешь с чего начать. А он знал:
«В большой двор водочного завода... Даже грязный, закопченный вид кирпичных сараев и душный запах сивушного масла не портили...»
- обычно подчеркивается перекличка с Гоголем, но здесь этих связей и отсылок – как нерезанных собак, вопрос «тварь ли я дрожайшая» героиней решен в принципе
- не удивительно, что короткий рассказ многих шокировал. Маэстро показывал длинный нос и семитам, и антисемитам. Он не с консерваторами, но и не с рреволюционерами
- «мы делаем добро из Зла, потому что больше его делать не из чего»...а Зло из чего и как производят? «Когда б вы знали из какого сора...» Из какого? Из регулярных визитов в публичные дома? Из общения с психически больными людьми? Из наблюдениями за собственной семьей и писательской средой?
- чем раскованность отличается от развязанности? Сексуальные игры от разврата? Нежность от сюсюкания?
- ощущение некоторой «недоделанности» этого удивительного рассказа могут возникать из-за противоречия между глубиной смысла, которое требует «много букв» и конкретным детальным описанием. Сравним:
«Собственно еврейского в комнате не было почти ничего, кроме разве одной только большой картины, изображавшей встречу Иакова с Исавом.»
И
«Последние слова проговорила Сусанна Моисеевна протяжно, уже без воодушевления и смеха. Она умолкла, точно испугалась своей откровенности, и лицо ее вдруг исказилось странным и непонятным образом. Глаза, не мигая, уставились на поручика, губы открылись и обнаружили стиснутые зубы. На всем лице, на шее и даже на груди задрожало злое, кошачье выражение.»
- А как это по чеховски: поместить такой рассказ в будущее логово антисемитской пропаганды и получить за это так нужную (не только евреям) денежку...
