возрасты покорны
Jul. 4th, 2024 07:59 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaВсе возрасты покорны
23 августа. На моих глазах в этом году развернулся роман. Ну, не роман, но романический эпизод, который бы очень хорошо описал Maupassant. Чехов отнесся бы слишком юмористически, а надо сделать это как «La reine Hortense»[732].
Моя приятельница из помещичьей украинской семьи. Высокая, хорошо воспитанная, с сильной проседью, живыми карими глазами. Очень неглупая, много читает, работает. Мужа она потеряла в конце Первой мировой войны. Каждое лето она ездила, чаще летала, в отпуск в один из южных больших городов, где живут ее родственники.
Прошлым летом она встретила там друга своих родных, немолодого, но хорошо сохранившегося человека, из очень хорошей семьи, даже Рюриковича. Есть еще такие. Они подружились. Отпуск кончился, она вернулась в Ленинград. Началась переписка, сначала дружеская, но очень скоро перешедшая в любовную, пламенно любовную. Они перешли на «ты», он называл ее своей мечтой, кончались письма нежными и горячими поцелуями. Она мне читала его письма, некоторые свои. Это были послания безумно влюбленных людей, влюбленных со всем жаром юности. Ей 72 года, ему 84!!
Она его просила сжигать ее письма, но он успокаивал ее, говоря, что его корреспонденция неприкосновенна.
В один прекрасный день его жена нашла несколько ее писем, одних из самых пылких. Мужу влетело, а героиня получила от жены очень умное письмо. Оно было мне показано.
Жена удивлялась, как могла умная женщина в ее годы вести столь предосудительную переписку. Когда муж целует ручки ее молоденьким ученицам (она пианистка) и слегка ухаживает за ними, ее это не беспокоит. Но такие бурные чувства, такая пылкая переписка могут довести его до удара. Надо считаться с возрастом.
Героиня романа ответила тоже очень остроумно, обратив все в шутку.
Я ей сказала: «Миг один, и нет волшебной сказки…»[733].
Она была очень расстроена, беспокоилась за него…
Недавно я получила от нее письмо, где она пишет: волшебная сказка продолжается. Отпуск свой она провела, как всегда, у родных. Была у него, подружилась с женой, принуждена писать письма для прочтения мужа и жены. Надо добавить, что эта переписка очень далека от цидулек каких-нибудь Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны[734]. Нет, это письма любовников «на самом высоком уровне», как говорят теперь о политических встречах.
Но мне кажется, роман этот по существу своему стилистический, литературный, вернее, может быть, эпистолярный. Старики влюбляются. Пример – Мазепа[735], но они влюбляются в молодых, а не в старух. Здесь увлечение самой формой письма, напоминающей юность. Мне так кажется. А впрочем?..
23 августа. На моих глазах в этом году развернулся роман. Ну, не роман, но романический эпизод, который бы очень хорошо описал Maupassant. Чехов отнесся бы слишком юмористически, а надо сделать это как «La reine Hortense»[732].
Моя приятельница из помещичьей украинской семьи. Высокая, хорошо воспитанная, с сильной проседью, живыми карими глазами. Очень неглупая, много читает, работает. Мужа она потеряла в конце Первой мировой войны. Каждое лето она ездила, чаще летала, в отпуск в один из южных больших городов, где живут ее родственники.
Прошлым летом она встретила там друга своих родных, немолодого, но хорошо сохранившегося человека, из очень хорошей семьи, даже Рюриковича. Есть еще такие. Они подружились. Отпуск кончился, она вернулась в Ленинград. Началась переписка, сначала дружеская, но очень скоро перешедшая в любовную, пламенно любовную. Они перешли на «ты», он называл ее своей мечтой, кончались письма нежными и горячими поцелуями. Она мне читала его письма, некоторые свои. Это были послания безумно влюбленных людей, влюбленных со всем жаром юности. Ей 72 года, ему 84!!
Она его просила сжигать ее письма, но он успокаивал ее, говоря, что его корреспонденция неприкосновенна.
В один прекрасный день его жена нашла несколько ее писем, одних из самых пылких. Мужу влетело, а героиня получила от жены очень умное письмо. Оно было мне показано.
Жена удивлялась, как могла умная женщина в ее годы вести столь предосудительную переписку. Когда муж целует ручки ее молоденьким ученицам (она пианистка) и слегка ухаживает за ними, ее это не беспокоит. Но такие бурные чувства, такая пылкая переписка могут довести его до удара. Надо считаться с возрастом.
Героиня романа ответила тоже очень остроумно, обратив все в шутку.
Я ей сказала: «Миг один, и нет волшебной сказки…»[733].
Она была очень расстроена, беспокоилась за него…
Недавно я получила от нее письмо, где она пишет: волшебная сказка продолжается. Отпуск свой она провела, как всегда, у родных. Была у него, подружилась с женой, принуждена писать письма для прочтения мужа и жены. Надо добавить, что эта переписка очень далека от цидулек каких-нибудь Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны[734]. Нет, это письма любовников «на самом высоком уровне», как говорят теперь о политических встречах.
Но мне кажется, роман этот по существу своему стилистический, литературный, вернее, может быть, эпистолярный. Старики влюбляются. Пример – Мазепа[735], но они влюбляются в молодых, а не в старух. Здесь увлечение самой формой письма, напоминающей юность. Мне так кажется. А впрочем?..
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
живу впроголодь
Date: 2024-07-04 06:55 pm (UTC)16 мая. Я теряю себя и дошла до отчаяния. Мое общежитие доводит, вернее довело, меня до состояния полной никчемности. Я не высыпаюсь – работа у Сони в три смены. То меня будят в 6 часов утра, то в 12 ночи. После ночной работы она с 8 утра спит до 4 дня, я связана во всех движениях. Катя деликатна, уходит бесшумно, вечером ее никогда дома нет. Чувствую себя как на вокзале, вокруг меня ходят чужие люди, для которых и я сама, и моя работа – чужое и ненужное дело. И я не могу взять себя в руки.
А может быть, я так опустилась из-за того, что живу впроголодь? И сил нет никаких.
В.Е. Ронкин, С.Д. Хахаев
Date: 2024-07-04 06:58 pm (UTC)Имеется в виду осуждение в ноябре 1965 г. за «антисоветскую агитацию и пропаганду» группы бывших студентов Технологического института (В.Е. Ронкина, С.Д. Хахаева и др. – всего 9 человек), выпускавших самиздатский журнал «Колокол» и распространявших листовки.