arbeka

Сейчас пришла ко мне санитарка Дуся Васильева поболтать, чтобы разогнать сон. Живет она на Таврической, недалеко от водокачки, дом наполовину разбомблен. Рассказала следующее: зимой они как-то переносили вещи, ходили вниз и вверх по лестнице. Женщина попросила их помочь ей подняться по лестнице – самой ей это было не под силу. Довели они ее до третьего этажа, где сами жили, им было некогда с ней дальше возиться, она побрела одна в четвертый. Не достучалась ли она, но только наутро они нашли ее замерзшей у своей двери. И весь божий день она лежала на площадке, и все через нее шагали. Дуся сжалилась, и они с племянницей отнесли ее в нижний этаж в пустую квартиру. Заявили в конторе дома. Через несколько дней, идя мимо, Дуся решила посмотреть, убрали ли женщину. Она лежала на прежнем месте, раздетая, с отрубленными по торс ногами.

Съели, может быть сварили студень.

Дусина племянница ездит проводником с эвакуационным поездом с Финского вокзала[987]. По ее словам, сейчас не удается наладить широкой «акуации», т. к. немцы стали сильно бомбить поезда и баржи. По той же причине, по-видимому, не везут нам и продовольствия. В городе чувствуется отсутствие продуктов.

По небу пошли розовые тучки, солнце встает, птицы чирикают.

Чувствуется какое-то затишье перед грозой.