обилие голых, сухих, поджарых тел
Jul. 2nd, 2024 10:43 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka/Блокадная эротика/
19 апреля. Лежу в глазной лечебнице и испытываю наслаждение, что могу лежать, не бегать по чужим делам, лежу, и даже мыслей никаких нет в голове.
Начала читать воспоминания Кузминской[963], но не читается. Надо отдохнуть. Für eine 60-jährige Dame[964] я слишком замоталась. То были хождения к прокурору по делу Елены Ивановны, затем в милицию из-за украденного паспорта и, наконец, хлопоты о бабушке. Бедная Мария Евгеньевна в безвыходном положении, и я вместе с ней – в чужом пиру похмелье. Вера хочет уходить и устраиваться на работу, чтобы получать карточку 1-й категории и быть избавленной от трудповинности. Это вполне резонно. Я умолила ее остаться до 1-го, отдала ей свой паек за декаду и шерстяное платье Марочкино, уговорила. Хлопочу о помещении бабушки в дом инвалидов. 17-го пешком отмахала туда за Смольный, устала до потери сознания, а предстояла бессонная ночь в больнице.
С 15 апреля ходят трамваи и производят впечатление восставших после продолжительной и тяжкой болезни. Ходят медленно, скрипят, ежеминутно портятся. Рвутся провода, ломаются дуги. Лечь сюда я должна была 18-го. Решила после ночного дежурства сходить в баню, первый раз за всю зиму. Бани только что начали функционировать.
Около 2 часов пришлось прождать в очереди, но какое блаженство вымыться. Тепло, обилие воды, чисто, какое наслаждение бедному усохшему и засохшему за эту зиму телу.
Странное впечатление производит это обилие голых, сухих, поджарых тел в банном тумане. Зрелище более приятное, чем прежние отвислые жирные животы, зады и груди. Дожидаясь своей очереди у крана, я стояла за пожилой женщиной. По ней можно было изучить анатомию, все мышцы, их прикрепление, все так же ясно, как на известной гипсовой фигуре Ecorché[965]. Ягодиц нет, есть только тазобедренные кости. Мяса нет. Животы сморщены, но кожа не висит. Мы не похудели за осаду, мы высохли, оттого и умираем. Несколько молодых тел, свежих, неусохших. У одной девушки фигура греческой статуи, какой-нибудь Аталанты, Дианы в молодости. Высокая, с длинными ногами, чудесной линией бедер, небольшой крепкой грудью.
Я не удержалась и высказала ей свое восхищение, она пожаловалась на слабость и боль в ногах.
19 апреля. Лежу в глазной лечебнице и испытываю наслаждение, что могу лежать, не бегать по чужим делам, лежу, и даже мыслей никаких нет в голове.
Начала читать воспоминания Кузминской[963], но не читается. Надо отдохнуть. Für eine 60-jährige Dame[964] я слишком замоталась. То были хождения к прокурору по делу Елены Ивановны, затем в милицию из-за украденного паспорта и, наконец, хлопоты о бабушке. Бедная Мария Евгеньевна в безвыходном положении, и я вместе с ней – в чужом пиру похмелье. Вера хочет уходить и устраиваться на работу, чтобы получать карточку 1-й категории и быть избавленной от трудповинности. Это вполне резонно. Я умолила ее остаться до 1-го, отдала ей свой паек за декаду и шерстяное платье Марочкино, уговорила. Хлопочу о помещении бабушки в дом инвалидов. 17-го пешком отмахала туда за Смольный, устала до потери сознания, а предстояла бессонная ночь в больнице.
С 15 апреля ходят трамваи и производят впечатление восставших после продолжительной и тяжкой болезни. Ходят медленно, скрипят, ежеминутно портятся. Рвутся провода, ломаются дуги. Лечь сюда я должна была 18-го. Решила после ночного дежурства сходить в баню, первый раз за всю зиму. Бани только что начали функционировать.
Около 2 часов пришлось прождать в очереди, но какое блаженство вымыться. Тепло, обилие воды, чисто, какое наслаждение бедному усохшему и засохшему за эту зиму телу.
Странное впечатление производит это обилие голых, сухих, поджарых тел в банном тумане. Зрелище более приятное, чем прежние отвислые жирные животы, зады и груди. Дожидаясь своей очереди у крана, я стояла за пожилой женщиной. По ней можно было изучить анатомию, все мышцы, их прикрепление, все так же ясно, как на известной гипсовой фигуре Ecorché[965]. Ягодиц нет, есть только тазобедренные кости. Мяса нет. Животы сморщены, но кожа не висит. Мы не похудели за осаду, мы высохли, оттого и умираем. Несколько молодых тел, свежих, неусохших. У одной девушки фигура греческой статуи, какой-нибудь Аталанты, Дианы в молодости. Высокая, с длинными ногами, чудесной линией бедер, небольшой крепкой грудью.
Я не удержалась и высказала ей свое восхищение, она пожаловалась на слабость и боль в ногах.
