Ревнив, как турок

[arbeka]

А. В. КОРСАКОВА - Н.Н.ПУНИНУ.

декабря 1921 года. Берлин

Мой милый друг Юкс!
Как странно, что можно писать Вам и даже надеяться, что Вы будете читать эти
строки.

Я так привыкла лишь мысленно беседовать с Вами! Итак, Вы живы, здоровы. Это
чудно. И женаты, и у Вас девочка. Ну это расчудесно, и я рада. Если теперь в Петербурге
существуют фотографии и их можно посылать, пришлите вас всех троих. Напишите мне о
Вашей жене, как ее зовут и кто она, Kunstlerin? [художник, - нем.] Есть ли у Вас доктора и
медикаменты и все, что нужно для маленького ребенка? и белье? и молоко? У меня теперь,
благодаря здешним газетам и рассказам беженцев, представление о Петербурге и России
вообще как о полуразрушенном городе, где среди развалин и трупов бродят умирающие от
голода и холода люди. Все, кого мне пришлось встретить, рассказывают ужасы и опять
ужасы. Получаете ли Вы иностранные газеты?
Теперь я опять начинаю думать об искусстве. Еще не знаю, что именно. Вы пишете
— я должна работать в России и для России и с каким восторгом я бы это делала! Но...
как? Какие пути и какая возможность? Узнайте, есть ли какая возможность, чтобы
Гальстон концертировал в России? Он раньше играл с Зилоти, Кусевицким, всегда был
приглашен Императорским музыкальным обществом, был дружен с доктором Боткиным,
убитым в Сибири с царем. Был гостем великого князя Кирилла, князя Горчакова и т.д. Но
это только, чтобы узнать от Вас - кто теперь заведует этой отраслью искусства? Об
Гальсто-не я могла бы написать целую книгу, столь интересен и замечателен этот человек.
Полувенгр, полуполяк, венец по рождению, очень серьезный, всесторонне образованный (у
него библиотека 3000 книг на 4-х языках), прекрасно пишет, декламирует, рисует, лазит
по горам, бегает на лыжах, плавает и к тому - необыкновенный музыкант. Честен до
прозрачности, добр, умен и нежен. Ревнив, как турок, и на женщин имеет также несколько
«восточные» взгляды. У Вас было бы много точек соприкосновения. Он за всем следит,
все читает..
декабря 1921 года

Comments

Gottfried Galston

[belkafoto.livejournal.com]

Готфрид Гальстон (нем. Gottfried Galston; 31 августа 1879, Вена — 2 апреля 1950, Сент-Луис) — австрийский пианист еврейского происхождения.

В 1895—1899 гг. учился в Вене у Теодора Лешетицкого, затем в 1899—1900 гг. в Лейпцигской консерватории изучал композицию и теорию музыки у Карла Райнеке и Саломона Ядассона. Концертировал по всему миру: в 1902 году выступал в Австралии, в 1912 году в США (где его концертом открылся Эолиан-холл[2]), в 1914 году в Грузии (цикл из пяти концертов Гальстона в Тифлисе получил восторженную реакцию местной критики[3]).

В 1903—1907 гг. преподавал в берлинской Консерватории Штерна, в 1908—1909 гг. в Санкт-Петербургской консерватории. В 1910 г. поселился в Баварии в городке Планег. В 1921—1927 гг. жил в Берлине, в 1926 г. гастролировал в СССР (Москва, Ленинград, Харьков). С 1927 года преподавал в Университете Вашингтона в Сент-Луисе.

На протяжении многих лет Гальстон был близким соратником Ферруччо Бузони, ему посвящена первая из «Элегий» Бузони (1907). Переписка Бузони и Гальстона опубликована отдельным изданием. Так называемая «Рабочая книга» Гальстона (нем. Studienbuch; 1909, третье издание 1920), представляющая собой разбор ряда произведений с исполнительской точки зрения, сложилась под влиянием Бузони.

Был дважды женат, в 1910—1918 гг. на пианистке Сандре Друкер, в 1919—1939 гг. на художнице Александре Корсаковой[4].

Александра Владимировна Корсакова-Гальстон

[belkafoto.livejournal.com]

Александра Владимировна Корсакова-Гальстон (англ. Alexandra Korsakoff-Galston, урождённая Корсакова, в первом браке Брёль, нем. Broel; 24 апреля 1884, Симферополь — 1969, округ Колумбия) — российско-американская художница. Дочь медика Владимира Корсакова.

Выросла в Китае, где её отец с 1895 года служил врачом в российском посольстве; во время Ихэтуаньского восстания работала сестрой милосердия. В 1905—1910 гг. училась в Рисовальной школе Императорского общества поощрения художеств, затем недолгое время в Москве у Ильи Машкова. В 1911 г. вышла замуж за немецкого художника Георга Брёля[нем.] и уехала в Мюнхен. Училась в мюнхенской Королевской школе искусств и ремёсел (нем. Kunstgewerbeschule München), но неформальным образом принадлежала к кругу модернистов и экспрессионистов, брала уроки у Пауля Клее и Альберта Вайсгербера; написала несколько шаржированных портретов Клее[1], а Вайсгербер написал её портрет. В 1919 году развелась с первым мужем и вышла замуж за пианиста Готфрида Гальстона, в 1927 году уехала с ним в США, развелась в 1939 году. Жила в Сент-Луисе.

Завоевала первоначальную известность работами в технике батика; в 1913 году творчеству художницы (тогда известной как Александра Брёль-Корсакова) была посвящена публикация в журнале Dekorative Kunst[англ.], в которой искусствовед Георг Якоб Вольф[нем.] восторженно говорит о батиках художницы как о визуальном выражении музыкального искусства[2]. В 1924 году получила премию на Всегерманской выставке текстиля в Лейпциге. В американский период выставляла также акварель и графику, последняя прижизненная выставка Корсаковой-Галстон (1969) представляла серию пастелей на темы Вьетнамской войны.

[belkafoto.livejournal.com]

не понимаю,
как Вы пишете: «любовь должна быть от крытой» — разве человек может вообще когда-
либо быть открытым? Мы соприкасаемся нашей внешней оболочкой, и иногда есть
минуты молчанья, когда возможно слияние и безусловное понимание. Но вообще каждый
живет и страдает в одиночестве, у каждого, как у небесного тела — своя орбита. Я это
всего года два-три как поняла и... примирилась. Мой загар, мой задор и сила прошли, и я
думаю, насколько человек может сам о себе судить, что я тиха и молчалива. Есть люди,
которых я очень охотно слушаю, например, композитор и пианист Бузони, близкий друг
Гальстона. Но тогда я только слушаю и чувствую себя маленькой девочкой.
Простите, если письмо бессвязно и неинтересно. Я так тяжело и глубоко погребена,
и Ваши письма должны еще разбудить и выкопать меня из-под спуда прожитых лет. Будьте
все здоровы и счастливы. Привет от мамы. Юкси.