Ясность ума

[arbeka]

и дряхлость тела

Декабря 1

Письмо А. А. - В. А. Горенко: «Случилось так, что я потеряла твой адрес и вовремя не ответила тебе и не поблагодарила за великолепный подарок – черное кимоно. <…> Сегодня еду в Рим и на Сицилию, где мне вручат премию за стихи. Командировка всего 10 дней». — Звезда. 1989. №6. С. 151

Запись Г. В. Глёкина: «27-го был у А. А. <в квартире Западовых>. Сегодня она уезжает в Италию. Меня поразило ее стремительное одряхление – она засыпает в середине разговора. Читала мне отрывки из “Пролога”». — ВЛ. 1997. Вып. 2. С. 316

А. А. с И. Н. Пуниной выехала поездом в Италию.

Воспоминания Л. З. Копелева: «Провожали ее несколько московских друзей. В вагоне она сидела напряженно серьезная. <…> Сказала как-то спокойно подчеркнуто: - Ну, что ж, еду представлять коммунистическую Россию. – Анна Андреевна, помилуйте, Вы представляете великую державу – Русскую Поэзию. – Нет уж, мои дорогие, я-то знаю, зачем меня посылают». — Копелев и Орлова. С. 284


Источник: http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/about/chernyh-letopis-zhizni/1964.htm

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Марта 3

А. А. и Н. А. Ольшевская приехали в санаторий 4-го Главного управления Минздрава СССР в Домодедове под Москвой.

«Приехали с Ниной в санаторию. Большой пустой дом, чем-то напоминающий L'ann#233;e derni ère à Marienbad. Ночь в Москве ужасная. Я два раза принимала что-то от астмы и все-таки задыхалась». — ЗК. С. 713

«Ахматова с Ольшевской отправились в домодедовский санаторий под Москвой. Ехали двумя машинами, пригласили медсестру из отделения, где лежала Ахматова. Доехали, несмотря на сравнительно длинную дорогу и поломку в пути, без приступа. Санаторий был для привилегированной публики, с зимним садом, коврами и вышколенным персоналом. К этому зданию вели широкие ступени полукругом, упиравшиеся в белую колоннаду. Мы медленно по ним поднялись, она огляделась и пробормотала: “L’ann#233;e derni ère à Marienbad”». — Найман. С. 190


Источник: http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/about/chernyh-letopis-zhizni/1966.htm



Марта 4

«Лежу до 8-ого (велел здешний врач). Здесь просто хорошо и волшебно тихо. Я вся в Кумранских делах». — ЗК. С. 713 Имеются в виду кумранские рукописи, обнаруженные в Палестине в середине ХХ века – важный источник по истории раннего христианства.

Рассказ А. Г. Каминской в записи Л. К. Чуковской: «Анне Андреевне в Домодедове очень понравилось, она была довольна и весела (хотя ехать туда не хотела). Приехали 3-го; 4-ое провели очень хорошо. Ночь с 4 на 5-е спала, обе они <А. А. и Н. А. Ольшевская> спали, утром проснулись веселые, много смеялись. Нина Антоновна ушла завтракать в столовую, а Анне Андреевне подали завтрак в комнату. За едой она почувствовала себя нехорошо. Вернулась Нина Антоновна, вызвали врачей. Через 1 ? часа она скончалась. По-видимому, это был новый инфаркт. Отек легких, удушье, конец». — Знамя. 2003. N1. С. 155


Источник: http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/about/chernyh-letopis-zhizni/1966.htm

Марта 5

А. А. скончалась в санатории Домодедово под Москвой.

«В присутствии врачей и сестер, пришедших в палату, чтобы осмотреть ее и снять кардиограмму, ей стало плохо. Все средства, которыми располагает медицина, были пущены в ход. Но усилия оказались тщетными». — Е. Добин. Сюжет и действительность. Л.,1981. С. 167

Воспоминания А. Г. Наймана: «5 марта я с букетиком нарциссов отправился в Домодедово – 3-го, прощаясь, мы условились, что я приеду переписать набело перед сдачей в журнал воспоминания о Лозинском, которые вчерне были уже готовы и требовали лишь незначительных доделок и компоновки. <…> Встретившая меня в вестибюле женщина в белом халате пошла со мной по коридору, говоря что-то тревожное, но смысла я не понимал. Когда мы вошли в палату, там лежала в постели, трудно дыша,- как выяснилось, после успокоительной инъекции, Нина Антоновна; возле нее стояла заплаканная Аня Каминская, только что приехавшая. Женщина в халате закрыла за мной дверь и сказала, что два часа назад Ахматова умерла». — Найман. С. 226


Источник: http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/about/chernyh-letopis-zhizni/1966.htm