О нравах начала 20 века
Jun. 23rd, 2024 07:38 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((С одной стороны, известные строгости.
Типа гимназисты не могли посещать театры и пр., студенты были обязаны просить разрешения жениться.
С другой, некоторые вольности на индивидуальном уровне.
Вера Аренд в свои 25 лет могла спокойно (?) присоединиться к Гумилеву, по африкам путе шествующего?
Или это фантазии поэта и дева ничего ему не обещала?
------------
Кстати, младшая сестра вышла замуж за Пунина, образовав, тройственный союз с Ахматовой.))
................
https://agbutin.livejournal.com/7264.html
"У Евгения Ивановича и Евдокии Семеновны было четверо детей: дочери Вера (1883 – 1962), Зоя (1886 – 1969), Анна (1892 – 1943) и сын Лев (1890 – 1967).
У каждого из них сложилась своя интересная жизнь, их биографиям посвящено большое количество страниц, но, наверное, наиболее интересно мне сейчас переплетение их судеб с именами Николая Гумилева и Анны Ахматовой, хотя, повторюсь, и без влияния этих примечательных личностей о жизни детей Аренс есть что рассказать.
.............
Николай Гумилев.
Поэт сыграл заметную роль в жизни сестер Аренс.
Из уже цитировавшейся выше записи П.Н. Лукницкого в дневнике от 1925 года:
14.11.1925. АА (Ахматова. – Сост.) много говорила сегодня об отношениях Николая Степановича к ней и о романах Николая Степановича с женщинами… В 1908 году, весной, вернувшись из Парижа и побывав по пути в Севастополе, у АА (где они отдали друг другу подарки и решили не переписываться и не встречаться), Николай Степанович в Царском Селе познакомился с Аренсами (то есть знакомство могло быть и раньше, но – сблизился). Зоя была неудачно влюблена в Николая Степановича, приходила даже со своей матерью в дом Гумилевых. Николай Степанович был к ней безразличен до того, что раз, во время ее посещения, вышел в соседнюю комнату, сел в кресло и заснул. Вера Аренс, тихая и прелестная, «как ангел», пользовалась большими симпатиями Николая Степановича…»
Вере Гумилев посвятил стихотворение «Сады души».
Вере Евгеньевне Аренс
Микель Анджело, великий скульптор,
Чистые линии лба изваял.
Светлый, ласкающий, пламенный взор
Сам Рафаэль, восторгаясь писал.
Даже улыбку, что нету нежнее,
Перл между перлов и чудо чудес,
Создал веселый властитель Кипрей,
Феб златокудрый, возничий небес.
1907
Посвящение тронуло молодую девушку, и в дневнике она пишет: «Размышляя о том, что хотелось бы остаться жить в памяти людей после смерти, и, отчаявшись оставить большой исчерпывающий портрет (картину) хочу, чтоб на могильном камне были вырезаны слова Николая Гумилёва о моей красоте». А в письме Гумилева от 6 октября 1908 года появляются загадочные строки «Многоуважаемая Вера Евгеньевна. Приветствую Вас из Константинополя. Я долго ждал Вас, или Вашего письма, но так и не дождался…»
В книге «Николай Гумилев» Юрий Зобнин пишет:
«10 сентября. На пароходе «Россия» [Гумилев – А.Б.] следует в Константинополь, где задерживается на неделю, ожидая прибытия В. Е. Аренс, которая согласилась сопровождать его в этой поездке. Отправив открытку предполагаемой спутнице, ненадолго отправляется в Афины. Получив послание В. Е. Аренс с сообщением о ее намерении выйти замуж за инженера В. А. Гаккеля, отправляется в Африку».
Типа гимназисты не могли посещать театры и пр., студенты были обязаны просить разрешения жениться.
С другой, некоторые вольности на индивидуальном уровне.
Вера Аренд в свои 25 лет могла спокойно (?) присоединиться к Гумилеву, по африкам путе шествующего?
Или это фантазии поэта и дева ничего ему не обещала?
------------
Кстати, младшая сестра вышла замуж за Пунина, образовав, тройственный союз с Ахматовой.))
................
https://agbutin.livejournal.com/7264.html
"У Евгения Ивановича и Евдокии Семеновны было четверо детей: дочери Вера (1883 – 1962), Зоя (1886 – 1969), Анна (1892 – 1943) и сын Лев (1890 – 1967).
У каждого из них сложилась своя интересная жизнь, их биографиям посвящено большое количество страниц, но, наверное, наиболее интересно мне сейчас переплетение их судеб с именами Николая Гумилева и Анны Ахматовой, хотя, повторюсь, и без влияния этих примечательных личностей о жизни детей Аренс есть что рассказать.
.............
Николай Гумилев.
Поэт сыграл заметную роль в жизни сестер Аренс.
Из уже цитировавшейся выше записи П.Н. Лукницкого в дневнике от 1925 года:
14.11.1925. АА (Ахматова. – Сост.) много говорила сегодня об отношениях Николая Степановича к ней и о романах Николая Степановича с женщинами… В 1908 году, весной, вернувшись из Парижа и побывав по пути в Севастополе, у АА (где они отдали друг другу подарки и решили не переписываться и не встречаться), Николай Степанович в Царском Селе познакомился с Аренсами (то есть знакомство могло быть и раньше, но – сблизился). Зоя была неудачно влюблена в Николая Степановича, приходила даже со своей матерью в дом Гумилевых. Николай Степанович был к ней безразличен до того, что раз, во время ее посещения, вышел в соседнюю комнату, сел в кресло и заснул. Вера Аренс, тихая и прелестная, «как ангел», пользовалась большими симпатиями Николая Степановича…»
Вере Гумилев посвятил стихотворение «Сады души».
Вере Евгеньевне Аренс
Микель Анджело, великий скульптор,
Чистые линии лба изваял.
Светлый, ласкающий, пламенный взор
Сам Рафаэль, восторгаясь писал.
Даже улыбку, что нету нежнее,
Перл между перлов и чудо чудес,
Создал веселый властитель Кипрей,
Феб златокудрый, возничий небес.
1907
Посвящение тронуло молодую девушку, и в дневнике она пишет: «Размышляя о том, что хотелось бы остаться жить в памяти людей после смерти, и, отчаявшись оставить большой исчерпывающий портрет (картину) хочу, чтоб на могильном камне были вырезаны слова Николая Гумилёва о моей красоте». А в письме Гумилева от 6 октября 1908 года появляются загадочные строки «Многоуважаемая Вера Евгеньевна. Приветствую Вас из Константинополя. Я долго ждал Вас, или Вашего письма, но так и не дождался…»
В книге «Николай Гумилев» Юрий Зобнин пишет:
«10 сентября. На пароходе «Россия» [Гумилев – А.Б.] следует в Константинополь, где задерживается на неделю, ожидая прибытия В. Е. Аренс, которая согласилась сопровождать его в этой поездке. Отправив открытку предполагаемой спутнице, ненадолго отправляется в Афины. Получив послание В. Е. Аренс с сообщением о ее намерении выйти замуж за инженера В. А. Гаккеля, отправляется в Африку».
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-06-26 12:36 am (UTC)Запись Н. Г. Чулковой: «Она приехала в Москву в большом горе - арестовали ее второго мужа и ее сына, уже студента. Ночевала у нас. Всю ночь не спала. А наутро отправила с одним из ее друзей письмо тов. Сталину - и на второй же день после этого муж и сын были освобождены, о чем они сами сообщили ей по телефону в Москву». — РГБ. Ф. 371, 5. 43. Л. 107.
Воспоминания Э. Г. Герштейн: «Все было сделано очень быстро. Л. Н. Сейфуллина, очевидно, была связана как-то с ЦК партии. Анна Андреевна написала письмо Сталину, очень короткое. Она ручалась, что ее муж и сын не заговорщики и не государственные преступники. Письмо заканчивалось фразой: “Помогите, Иосиф Виссарионович!” В свою очередь Сталину написал Пастернак. Он писал, что знает Ахматову давно и наблюдает ее жизнь, полную достоинства. Она живет скромно, никогда не жалуется, ничего никогда для себя не просит. “Ее состояние ужасно”, - заканчивалось это письмо. Пильняк повез Анну Андреевну на своей машине к комендатуре Кремля, там уже было договорено, кем письмо будет принято и передано в руки Сталину». — Герштейн. С. 219.
Воспоминания З. Н. Пастернак: «Однажды Ахматова приехала очень расстроенная и рассказала, что в Ленинграде арестовали ее мужа Пунина. Она говорила, что он ни в чем не виноват, что никогда не участвовал в политике, и удивлению ее этим арестом не было предела. Боря был очень взволнован. В этот же день к обеду приехал Пильняк и усиленно уговаривал его написать письмо Сталину. Были большие споры. <...> Боря никогда не писал таких писем, <...> но, увидев волнение Ахматовой, решил помочь поэту, которого высоко ставил. В эту ночь Ахматовой было плохо с сердцем, <...> на другой день Боря сам понес написанное письмо и опустил его в кремлевскую будку около четырех часов дня. <...> На другое утро раздался звонок из Ленинграда, сообщили, что Пунин уже освобожден и находится дома. <...> Я влетела радостно в комнату Ахматовой, поздравила ее с освобождением ее мужа. На меня большое впечатление произвела ее реакция: она сказала «хорошо», повернулась на другой бок и заснула снова. <...> Выйдя наконец к обеду, она сказала, что поедет в Ленинград на другой день. Мы с Борей уговаривали ее ехать тотчас же. В конце концов она согласилась, мы достали ей билет и проводили на вокзал». — Воспоминания о Борисе Пастернаке. М.,1993. С. 194.
Воспоминания А. А.: «В связи с тем, что я писала статью “Последняя трагедия Анненского” мне было необходимо поговорить об Ин<нокентии> Ф<едоровиче> с двумя людьми: с Пастернаком и с Мандельштамом. С Пастерн<аком> я говорила осенью 1935 г., в ту ночь, когда я случайно попала к ним, в полном беспамятстве бродя по Москве. Борис Леонидович со свойственным ему красноречием ухватился за эту тему и категорически утверждал, что Анненский сыграл большую роль в его творчестве». — ЗК. С. 282.
Источник: http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/about/chernyh-letopis-zhizni/1935.htm