и без объявления

[arbeka]

и без объявления мотивов

1922 Июля 17

Письмо В. И. Ленина — И. В. Сталину: «Арестовать несколько сот и без объявления мотивов — выезжайте, господа! Всех авторов “Дома литераторов”, Питерской “Мысли”. <...> Чистить надо быстро, не позже конца процесса эсеров. Обратите внимание на литерато­ров в Питере <...> и на список частных издательств». — Латышев А. Г. Рассекреченный Ленин. М., 1996. С. 204.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Апреля 3

Письмо П. Н. Лукницкого — Л. В. Горнунгу: «Наравне с собиранием материалов чисто литературных, я занимаюсь усиленно собиранием биографического материала. В этом отношении я весьма много обязан Анне Андреевне. Анна Андреевна проявила совершенно исключительный интерес к этой работе. В течение нескольких месяцев работала сама, вспоминая все, что только можно вспомнить, отмечая каждую мелочь, указывая мне пути, разыскивала сама знакомых Н. С. и указывала их мне. Она же сообщила мне о Вас... Вам она не ответила не потому, что никогда не отвечает на письма, а потому, что сначала рассчитывала поехать в Москву и увидеть Вас лично, а потом заболела и слегла. Она лежит уже больше месяца — у нее обострение туберкулезного процесса. Чувствует себя очень плохо. Сейчас доктора отправили ее в санаторию, в Детское Село. А. А. уехала туда сегодня». — Гум. 94. С. 504.

Воспоминания А. А.: «В 1925 году я жила с Мандельштамами в одном коридоре в пансионе Зайцева в Царском Селе. И Надя и я были тяжело больны, лежали, мерили температуру, которая была неизменно повышенной, и, кажется, так и не гуляли ни разу в парке, который был рядом. Осип Эмильевич <…> прочел мне совершенно по секрету стихи к О. Ваксель, которые я запомнила и также по секрету записала. <…> Там он диктовал мне свои воспоминания о Гумилеве». — А2. С. 209.

Воспоминания Н. Я. Мандельштам: «Приехал Пунин, искавший куда бы пристроить Ахматову, — у нее началось обострение туберкулеза. <…> Он обрадовался, встретив нас, и обещал на следующий день привезти Ахматову. Мандельштам не поверил — она не приедет. <…> А в Царское Ахматова все-таки приехала, и ее приезд таинственным образом снял наши раздоры. <…> Настоящая дружба началась у нас с Ахматовой на террасе пансиончика, где мы лежали закутанные в меховые полушубки, дыша целебным царскосельским воздухом. <…> Мы с Ахматовой непрерывно мерили температуру и радостно ждали смерти. <…> Роман с Пуниным был в самом цвету. Ее вещи еще находились в Мраморном дворце в комнатах Шилейко, переехавшего в Москву. Пунин собирался перевезти барахло на Фонтанку, где жила его жена с дочерью. Ахматова была в смуте». — Вторая книга. С. 183-186.


Источник: http://ahmatova.niv.ru/ahmatova/about/chernyh-letopis-zhizni/1925.htm