Выкуп

[arbeka]

Выкуп из Орды

((С точки зрения тоталитарной демократии, вполне логично.
"Жизнь или кошелек".

С т. з. евроценностей и права граждан на передвижения...
Негры, кстати, чтобы добраться до халявной европы тоже платят.))
..............
"Как-то Нина поехала в Москву закупить продукты. Не
успела она открыть дверь в нашу квартиру, как раздался
телефонный звонок: “Говорят из ОВИРа. Вы получили
разрешение на выезд в Израиль. Берите карандаш, записы
вайте”. Дальше следовал перечень того, что надлежало
предъявить в это учреждение: паспорта, военный билет,
справки с места работы, из домоуправления... “И еще: вы
должны заплатить за образование”. “Сколько?” — спроси
ла Нина. “29 тысяч рублей”.
Оказывается, в апреле этого года, т.е. еще до того, как мы
подали прошение на эмиграцию, был принят закон о плате
за образование для всех отъезжающих в эмиграцию. Никто
об этом законе понятия не имел, и мы, кажется, были пер
выми, кто услышал о таковом. Майя вспоминает, как я при
шел к ним и сообщил с идиотской улыбкой, что получил
разрешение, но никуда не еду. Сумма в 29 тысяч рублей
была неподъемной (надо было заплатить еще за отказ от
гражданства, за визу, билеты и еще какие-то мелочи). Я под
считал, что за 23 года работы, включая все мои гонорары за
книги, лекции, статьи, я таких денег не заработал. Наши
надежды на отъезд рухнули, натолкнувшись на непробива
емую стену государственного произвола. Но Розанова
считала иначе.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Синявские продали икону XVI века, я начал распродавать
книги, привезенные с Севера прялки, икону, нам вернули
деньги за кооперативную квартиру (две тысячи рублей).
К осени в результате всех этих продаж и подаяний набра
лось около десяти тысяч (чуть меньше или чуть больше);
по всей вероятности, это был предел.
По Москве ходили слухи о каких-то зарубежных фон
дах, о помощи евреям, собирающимся на историческую
родину. Но где эти фонды? Как к ним пробиться? С ино
странными корреспондентами я знаком не был, с еврей
скими организациями связей не имел. Оставалось искать
информацию среди диссидентов.

[belkafoto.livejournal.com]

В Москве группа отказников-ученых основала маши
нописный журнал “Евреи в СССР” и по своим каналам
пересылала его в Израиль для публикации. Лидировал
здесь наш старый знакомый крупный физик Александр Во-
ронель. Я явился к ним с традиционным русским вопро
сом: “Кто виноват и что делать?” Кто виноват, было и так
понятно, а вот что делать, т.е. как найти материальную по
мощь для эмиграции, для меня был вопрос загадочный
и жизненно важный. Меня похлопывали по плечу, совето
202 Игорь Голомшток. Занятие для старого городового
вали не беспокоиться, говорили, что у них есть возможно
сти, связи, каналы, а на мои вопросы — как? где? куда об
ратиться? — отвечали, что это не моя забота. Все будет сде
лано. Не сделано было ничего. Одна моя знакомая
обратилась в аналогичную организацию и на просьбу о по
мощи для меня получила ответ: “Перед сионистским дви
жением у Голомштока нет никаких заслуг”. Что правда, то
правда. К сожалению, мой случай не был исключительным.

[belkafoto.livejournal.com]

Наша денежная проблема разрешилась неожиданно. Где-то
ближе к осени из далекого Лондона позвонил нам мой ста
рый приятель по университету Алик Дольберг. Он учился
на романо-германском отделении филологического фа
культета МГУ, в 1956 году был включен в список на экскур
сию в ГДР, в Берлине сел в метро, вышел на первой стан
ции Западного Берлина (тогда еще не было Берлинской
стены), миновал контроль и попросил политическое убе
жище у американцев. О наших затруднениях он узнал из
английской прессы. По телефону он морочил голову (не
столько мне, сколько КГБ) рассказами, что деньги на наш
отъезд дает сам Пикассо и что какие-то английские изда
тельства готовы выплатить авансы под мои будущие труды.
Конечно, все это было липой. На самом деле Алик стал со
бирать для нас деньги, однако добыть такую сумму даже на
Западе было непросто, если бы не его друг Байард Осборн-
Лафайетт. Байард происходил из старого и очень богатого
американского рода. Сам он не был богат, ибо по завеща
нию его предков всеми деньгами и имуществом семьи рас
поряжался фонд, и, как у многих почтенных американских
фондов, в его бюджете существовала и статья расходов на
Часть первая. Россия 203
благотворительность. Байард просто позвонил бухгалтеру
и получил для нас чек на пять тысяч долларов. Дольберг
обеспечил нас и английской визой

[belkafoto.livejournal.com]

была не
обходимость иметь согласие родителей на отъезд. Мама
уже умерла, отец, которому перевалило за восемьдесят лет,
проживал в Свердловске. Пришлось лететь к отцу, которо
го последний раз я видел в 1943 году.
Отец жил на окраине города с женой — простой ми
лой женщиной. К моей идее эмигрировать он отнесся как
к неправдоподобной фантастике, как будто я собирался
улететь на Марс. “Зачем ты уезжаешь? — снова и снова
спрашивал он. — Наша страна сейчас выпускает в год
столько-то тонн стали, строит столько-то самолетов...” —
“Папа, а ты летал когда-нибудь на самолете?” — “Нет, не
летал”. Так что ему было до!.. Он все еще жил советскими
представлениями тридцатых годов. Тем не менее бумагу
со своим согласием он подписал. Этого было недостаточ
но: надо было еще заверить его подпись в домоуправлении
или у нотариуса. Домуправ, прочитав мне мораль на тему,
как безнравственно покидать престарелых родителей, за
верить его подпись отказался. По сугробам и колдобинам
свердловских окраин отец ковылял за мной от нотариуса
к нотариусу, но слуги закона, прочитав в бумаге слово
“Израиль”, наотрез отказывались от заверения подписи.
Добрались до самого горкома партии, но и там кроме ру
гани и нравоучений ничего не добились. В Москву я воз
вращался ни с чем.
В московском ОВИРе я долго объяснял его начальнику
тов. Золотухину ситуацию в Свердловске, но в ответ слы
шал одно: без подписи нотариуса и печати документ не
действителен. Тем не менее на окончательное и положи
тельное решение о нашей эмиграции такая недействитель
ность не повлияла. Мне казалось, что тогда в Союзе
одновременно действовали две силы: центробежная и цен
тростремительная. Одна выталкивала нас наружу,

[belkafoto.livejournal.com]

Однажды вызвали меня в московское отделение Союза
советских художников под предлогом уточнения каких-то
анкетных данных. Секретарша достала папочку, полистала
какие-то бумажки и вдруг спросила: “А уезжать вы не со
бираетесь?” “Собираюсь, — ответил я. “Ну, тогда напиши
те заявление, заполните анкету...” — сказала она с явным
облегчением. Очевидно, тут срабатывали центробежные
силы; Золотухин из ОВИРа был частью сил центростре
мительных.

[belkafoto.livejournal.com]

В октябре пришли деньги из Лондона — пять тысяч долла
ров. Вместо долларов государство выдавало тогда получа
емые суммы в неких валютных рублях, причем шестьдесят
процентов оставляло себе. Эти странные рубли высоко це
нились на черном рынке, ибо на них можно было покупать
недоступные товары и продукты в расплодившихся тогда
валютных магазинах — “Березках”. За такой валютный
рубль давали шесть или семь рублей обыкновенных; нам
удалось за несколько дней распродать их среди знакомых
по три рубля за штуку. Не помню, какой получилась эта
сумма, но ее хватило с избытком на погашение недоста
ющей доли выкупа (примерно в двадцать тысяч рублей).
Огромную кучу бумажек мы запихали в портфель, и я в со
провождении друзей Димы Сильвестрова и Миши Шти
глица (каждый под два метра ростом) отправился сдавать
их в московский банк.
Оставалось только купить билет на самолет и лететь по
избранному маршруту. Но и это оказалось непросто; пред
стояло перепрыгнуть еще через один барьер. В междуна
родной кассе на Казанском вокзале мне было заявлено, что
билеты на Лондон они не продают и что мне, как всем про
чим евреям, полагается лететь в Вену. Но чтобы лететь
в Вену, надо было иметь израильскую или австрийскую
визу, а без таковых билеты мне все равно бы не продали.
И опять наше дело с отъездом зашло в тупик.