не верил
"Я понимал тех русских солдат — простых рабочих и кол
хозников, — которые переходили на сторону немцев, что
бы воевать против коммунистической родины,
и будь
я тогда на пару лет старше и попади на фронт, я бы, навер
ное, сдался при первой возможности и был бы повешен на
первой осине: советской прессе, где — очень сдержанно,
умеренно — упоминалось о гитлеровской политике в от
ношении евреев, я не верил, а других источников у нас не
было. Слово “Родина” (его предписывалось писать тогда
с большой буквы) значило для меня не больше, чем адрес
на конверте.
"Я понимал тех русских солдат — простых рабочих и кол
хозников, — которые переходили на сторону немцев, что
бы воевать против коммунистической родины,
и будь
я тогда на пару лет старше и попади на фронт, я бы, навер
ное, сдался при первой возможности и был бы повешен на
первой осине: советской прессе, где — очень сдержанно,
умеренно — упоминалось о гитлеровской политике в от
ношении евреев, я не верил, а других источников у нас не
было. Слово “Родина” (его предписывалось писать тогда
с большой буквы) значило для меня не больше, чем адрес
на конверте.