т.е. стучать

[arbeka]

т.е. стучать
...............
"Артемьев и Коган были на год старше меня. В сорок
четвертом году наступал срок их призыва в армию, и, что
бы избежать такой неприятности, они поступили в школу
рабочей молодежи, намереваясь за один год окончить два
последних класса и поступить в институт, что тогда давало
отсрочку от военной службы.

Последующие события
внесли существенные коррективы в наши отношения.
Где-то в марте или в апреле 1945-го рано утром в кори
доре нашей коммуналки раздался телефонный звонок.
Звонил Артемьев. Предложил прогуляться. Ничего нео
бычного в этом не было, но что-то — то ли в его голосе, то
ли во времени, слишком раннем для звонка, — меня насто
рожило.
Несколько часов мы бродили по Москве — мимо Ки
тайской стены, по набережным, дошли до Сокола. И он
рассказывал.
Накануне его вызвали на Дзержинку и предложили со
трудничать, т.е. стучать на друзей, в частности на меня.
Юра корчил из себя простачка, сомневался, приводил ар
гументы... Его подвели к окну, показали стоявшие во дворе
машины и сказали, что, если он не согласится, они сейчас
поедут и всех заберут. “Что это ты, русский парень, с евре

ями связался?” — говорил ему кагэбэшный чин. Он был
вынужден согласиться.
И на следующий же день рассказал об этом мне!
Игорь Наумович Голомшток (1929 — 2017)

11 января 1929, Тверь — 12 июля 2017, Лондон

Историк искусств. После репрессий, которым подвергся его отец, инженер Н.Я. Коджак, был переписан на фамилию матери. Окончил Финансовый институт в Москве (1949), одновременно изучал искусствоведение на вечернем отделении Московского университета. В 1964 читал же там курс лекций по современному западному искусству. Работал в различных учреждениях Москвы, в том числе (1955-1963) в Государственном музее изобразительного искусства им. Пушкина. В 1960 в соавторстве с А. Синявским выпустил первую в СССР книгу о Пикассо. В 1965 отказался от дачи показаний в процессе Даниэля-Синявского, после чего его имя попало в черный список: старые книги изымались из библиотек, подготовленные к печати снимались с производства. Монографии о Босхе и Сезанне смогли появиться только благодаря подставным авторам. Это произошло уже после того, как Голомшток в 1972 эмигрировал. Жил в Англии, сотрудничал с несколькими европейскими университетами. В Россию его имя и книги вернулись в 1990-х.