Кино

[arbeka]

Кино театры

((В соц. времена, в Польше было 3 тыс. кинотеатров.

Вайда считал, что каждый его фильм смотрело около 1 миллиона поляков.
В кап. времена, количество залов уменьшилось до 700.
В Каталонии, на 2022, официально насчитывают 420 действующих кинотеатров.
...........
В России 2294 кинотеатра и 5868 залов.1 ene 2024
.............
в СССР насчитывалось всего 4865 постоянных кинотеатров, из которых только 600-800 были прибыльными. Население РСФСР составляло примерно 55% от населения СССР, количество киноустановок — 65% от общего количества.8 feb 2013))
...........
"Уменьшение количе
ства кинотеатров до 700 на всю страну привело к тому, что
зрители больше не создают репутацию фильма и художника,
они не решают ничего, и каждая глупость в телевизоре име
ет несравненно большее влияние на то, что происходит
в стране.
Esta estadística presenta el número de salas de cine activas con la que contaba Cataluña en 2022, desglosado por provincia. Barcelona, que fue la provincia con la mayor cantidad de cines en funcionamiento ese año, repitió posición en el caso de las pantallas en funcionamiento, registrando alrededor de 420.29 nov 2023
....................
По данным Невафильм Research, на 1 января 2024 года количество кинотеатров и залов в России достигло новых рекордных значений – 2294 кинотеатра и 5868 залов.1 ene 2024

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Когда я поступал в Киношколу в Лодзи, меня приветство
вал лозунг: «Кино для нас — важнейшее из искусств». Нет
больше этого лозунга, исчез СССР, и кино перестало быть важ
нейшим из искусств, в особенности в Европе. Когда я слышу
слово «кинопублика», я знаю, что она немногочисленна, сфор
мирована развлекательным американским кинематографом,
жаждет любой вольности, а точнее произвольности — мораль
ной, политической, языковой. Служить ей не получается.
Но другой публики нет.

[belkafoto.livejournal.com]

Я, конечно, помню, что «Заратустра» Ницше по выходе из
печати вообще не имел читателей и последнюю часть этого
произведения философ напечатал за свой счет в количестве
40 экземпляров, хотя это одна из книг, которая потрясла мир.
К книге, однако, можно вернуться, открыть ее заново.
С фильмом все обстоит по-другому: раз увиденный в киноте
атре, он возвращается уже только в статусе «произведения
искусства» на специальные показы в ретроспективах или фе
стивалях или исчезает в бункерах киноархивов, где ждет не
очень понятно чего.

[belkafoto.livejournal.com]

От чего мы были свободны? На этот вопрос легко ответить:
раньше польская кинематография была свободна от публики.
Публика не имела влияния на то, что мы делаем, потому что
политическая власть ПНР не желала, чтобы кто-нибудь, кроме
нее, мог судить о польских фильмах. Именно эта неоглядка на
публику позволяла нам делать такие фильмы, как «Два челове
ка со шкафом» Романа Полянского, «Структура кристалла»
Кшиштофа Занусси или «Навылет» Гжегожа Круликевича. Это
вовсе не означало, что у этих фильмов не было зрителей. На
против, они завоевали фанатичных сторонников, среди них
и меня тоже, но когда они задумывались, не было убийствен
ного вопроса: «Кто будет это смотреть?»

[belkafoto.livejournal.com]

Фильмы, которые мы называли «польской школой кино»,
или те, что именовались «кино морального непокоя», и многие
другие вырастали из польской шляхетской традиции. Польша
была шляхетской страной, интеллигенция — правопреемница,
шляхты. Но коль скоро место Пилсудского занял сегодня Ва-
ленса, место шляхетской традиции должна занять традиция
плебейская.
К сожалению, появляющиеся сегодня фильмы не содержат
попытки противопоставить дворянскую традицию традиции
плебейской. Да, они часто хорошо сделаны, основаны на лов
ко написанных сценариях, но, как правило, это фильмы обы
вательские, снятые с мыслью о зрителе, желающем во что бы то
ни стало получать свое удовольствие. И только удовольствие.
А режиссер, тоже во что бы то ни стало, хочет ему сделать при
ятное, полагая, видимо, что, возможно, это последний зритель,
который еще хочет пойти в кино.

[belkafoto.livejournal.com]

Не экономический кризис угрожает польскому кино; более
всего ему угрожает отсутствие ориентиров у тех, кто его дела
ет — у режиссеров и продюсеров.

[belkafoto.livejournal.com]

Мы смеялись, когда после 13 декабря 1981 года вице-пре
мьер Раковский заявлял с трибуны, что заменит творческую
элиту другой, более ему подходящей; это звучало почти так же,
как если бы министр финансов похвалялся, что выпустит фаль
шивые деньги. Однако «эксперимент» в определенном смысле
удался, и его результат можно увидеть на экранах кинотеатров.
«Канал», «Косое счастье», «Часы надежды», «Руки вверх»,
«Структура кристалла», «Кинолюбитель», «Одинокая женщи
на», «Большой забег» или «Мать Королей» не были совершен
ными картинами, повествовательная цельность не была их
сильной стороной. Их силой были тема и страстная потреб
ность творцов через кино выразить то, что они хотели сказать
людям. Темы были свои, оригинальные, взятые из жизни стра
ны, которая поднималась после военного краха и вопреки все
му и, несмотря ни на что, отстраивала свое самосознание
и свою польскую отдельность. Именно благодаря этому наши
фильмы были замечены за границей и не только на фестивалях.
Особенность судьбы, которой одарил нас Господь Бог, поража
ла заграничных зрителей. Польшу трудно понять, но мы, ху
дожники, для того и существовали, чтобы пробовать побороть
эту трудность.

[belkafoto.livejournal.com]

Вообще-то ничего удивительного в этом нет — и мы пита
лись американским кино. Снимая много лет назад «Пепел
и алмаз», мы с оператором Ежи Вуйциком без конца говорили
о «Гражданине Кейне» и «Асфальтовых джунглях». Они нас
вдохновляли, но мы не делали картину о польском миллионе
ре или об ограблении банка. С нашей темой мы, хочешь не хо
чешь, должны были работать по-своему. Кроме того, нам не
угрожало тогда в качестве «профессиональной подсказки» до
машнее видео. Кинорежиссер, бесконечно просматривающей
на домашнем экране сцены из любимого фильма, неизбежно
говорит чужим голосом, но если его в этом станут упрекать,
даже под присягой будет твердить, что нет, это его собствен
ный голос.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда я начинал снимать кино, через наши экраны прохо
дили фильмы Бергмана, Феллини, Антониони, Куросавы,
французская «новая волна», картины Элии Казана и англий
ских «сердитых». Кино взяло на себя задачи просветительские
и культурные, и на «Гамлета» Лоуренса Оливье ходили толпы.
Во время военного положения под лозунгом «Хватит полити
ки!» в Польшу хлынули фильмы, которых раньше постыдился
бы любой министр кинематографии, а его советники подали
бы в отставку, узнав, что нечто подобное показывается н а
н а ш и х э к р а н а х !

[belkafoto.livejournal.com]

Из записей, которые я проглядываю и привожу здесь, вид
но, что «старый классик» и в самом деле по-настоящему расте
рян в новой, незнакомой ему ситуации. Пристальный анализ
работ младших коллег был только предлогом; настоящую тре
вогу вызывала судьба моих собственных фильмов. Цензура ис
чезла наконец как дурной сон; теперь я мог снять «Перстень
с орлом в короне» по неизданному и скрывавшемуся автором
роману Александра Сцибора-Рыльского. Я мог взяться за
«Корчака» и «Страстную неделю» — самое честное в нашей ли
тературе произведение о польско-еврейской судьбе*.
Эти картины были сделаны не хуже, чем более ранние. Од
нако это не имело значения, потому что они появились на эк
ранах как привидения из гроба польской школы кино, как на
поминание о чем-то, что все хотят как можно скорее стереть из
своей памяти. А после падения Берлинской стены они не инте
ресовали уже и остальной мир.

[belkafoto.livejournal.com]

2 ф е в р а л я 1 9 9 2
«Сон в летнюю ночь» в Театре Повшехны. Иоанна Щел
ковская в роли Титании необыкновенно хороша: веселит,
околдовывает, пугает. Никогда, даже в своих самых смелых
мыслях об этой пьесе я не предполагал, что эта фигура может
быть так необычна и неожиданна. Полный восторг вызвала
Иоанна в сцене утреннего пробуждения Титании. После спек
такля я спросил ее за кулисами, как это получилось, откуда
взялась идея играть это пробуждение так резко, бурно и так
невероятно серьезно?
— Анджей, ты не можешь себе представить, что значит для
интеллигентной женщины переспать с ослом, — простодушно
призналась мне актриса.

[belkafoto.livejournal.com]

ИССЛЕДОВАТЕЛИ ВИДЕОКАССЕТ
По каналу «Полония» смотрю рекламу новых
компьютерных игр, которые вот-вот должны
появиться в продаже. Бодрый, веселый голос
соблазняет вероятных клиентов:
— Алчущих крови игроков ждет...
— Придется убивать...
— В этой игре у тебя не будет друзей, ты
можешь убивать каждого, даже свою
возлюбленную...
— Приятной вам бомбежки, — завершает
программу ведущий.
Из дневника, 1996

[belkafoto.livejournal.com]

мы зашли в ресторан. Рыбчин-
ский говорил о будущем кино, которое он видит как электрон
ную запись, позволяющую свободно претворять реальность
согласно замыслу режиссера. Я слушал внимательно, но при
этом уголком глаза посматривал на экран телевизора, на кото
ром бесконечно повторялась одна сцена: бегство группы ков
боев, пяти мужчин и одной женщины, которые, повыскакивав
из окон и с балкона, мчались куда-то вперед, хотя никто их не
преследовал.
Рыбчинский хочет в будущем создать киноязык, который
позволит ему высвободиться из оков принятой фотографичес
кой реальности. Между тем к телевизору подошел пятилетний
мальчик, поднял большой револьвер, которого я до этого не
видел, подождал немного и потом несколько раз выстрелил
в экран. Трех ковбоев он уложил на месте, остальные пробова
ли бежать. Безрезультатно. Женщину он несколько раз отпус
кал, я уж было подумал, что он намерен ее пощадить, но нет,
в конце концов, он убил и ее. Когда уже никого не осталось
в живых, удовлетворенный мальчишка бросил оружие и вер
нулся к столику доедать свое мороженое.

[belkafoto.livejournal.com]

А я тем
временем думал о пятилетием малыше и о том, что бы было, ес
ли бы «Пепел и алмаз» был сделан по рецепту, который позво
ляет зрителю участвовать в действии картины. Кого бы этот
малец отправил на тот свет в первую очередь? Оставил бы он
шанс Мацеку Хелмицкому? А если бы он уложил его в самом
начале, ну, хотя бы из-за темных очков? Что станет в будущем
с кино? И что станет с нами?
Легкость, с которой телезритель перескакивает с одного ка
нала на другой, пугает меня. Это затыкание кому-то рта на по
луслове может вызывать у смотрящего не только удовольствие,
но и агрессию. Щиток-переключатель — это автомат конца XX
столетия, быть может, не менее результативный, чем пулемет
«максим» в Первую мировую войну.

[belkafoto.livejournal.com]

Недавно мне рассказали, что Стивен Спилберг, завершив
съемки своего последнего фильма, снял наушники и поцеловал
монитор. Я видел Спилберга в Кракове, где он снимал «Список
Шиндлера», он и тогда не расставался с этими игрушками,
контролируя работу камеры и звукооператоров. Монитор по-
польски довольно точно называют «наружкой», что сочетается
с другим словечком того же ряда — «подслушка». Делая филь
мы в течение 35 лет, я никогда не подглядывал и не подслуши
вал своих сотрудников. Стоя рядом с камерой и участвуя в том,
что делают актеры, я только краем глаза следил за тем, чтобы
камера выполнила все обговоренные перед съемкой движения
и остановилась в положенном месте. Остальное имело право
оказаться милой неожиданностью на просмотре материала.
Что же такое случилось, что сегодня и я «подглядываю» на
мониторе, камера которого установлена в некотором отдале
нии от съемочного плана, где работают актеры и кинокамера,
как будто я хочу от них дистанцироваться, в то время как рань
ше именно ощущение, что я стою рядом с ними, давало мне
уверенность в руководстве съемочной группой? Что дает смот
рение на монитор?

[belkafoto.livejournal.com]

Когда много лет назад я сделал фильм «Лётна», через не
сколько дней после премьеры я скупил все доступные газеты,
сел в парке на лавочку и прочитал все рецензии скопом. Они
были зубодробительными. После успеха «Пепла и алмаза»
и «Канала» это был жестокий урок; впрочем, я и сам знал, что
совершил в «Лётне» все мыслимые ошибки. Но ведь было
в этом фильме и что-то, что отличало его от многих других: ка
кая-то оригинальность, отдельность, более отчетливая, чем
в моих предыдущих картинах, удачных и расхваленных. Я ре
шил посмотреть на дело с другой стороны: может быть, мои
ошибки — это моя оригинальность, а достоинства — рутина,
которой не чужды и другие режиссеры?
«Лётна» не стала от этого лучше, но я начал задумываться
над собой: над тем, что я люблю, что умею делать, что сам хотел
т
бы видеть на экране. Уже многие годы я в своем воображении
улучшаю, поправляю, перерабатываю этот фильм, и это единст
венная моя вещь, которую я хотел бы сделать еще раз. Я люблю
этого неудачного ребенка и всегда говорю о нем: «мой».

[belkafoto.livejournal.com]

Съемки «Врат рая» происходили в Югославии, по их завер
шении монтаж делался в Лондоне, а переозвучание перенесли
в Париж. Я тем временем вернулся на родину и на последний
рабочий просмотр полетел из Варшавы. Показ происходил в од
ном из киноофисов на Елисейских полях. Изрядно измотанный
путешествием и заботами, которых было у меня тогда по горло,
я устроился в удобном мягком кресле. Я не дотянул даже до по
ловины картины: заснул, как убитый. Разъяренный продюсер
громко прошипел, что для сна наймет мне номер в отеле «Георг
V», ему это обойдется дешевле. Однако я не слишком пережи
вал по этому поводу. Я не любил моего фильма, считал его по
средственным, что же удивляться, что заснул на нем от скуки.
Но нельзя не признать, что это редкий случай далеко зашедше
го критицизма автора по отношению к собственному делу...

[belkafoto.livejournal.com]

Много лет тому назад, в конце 50-х, меня, молодого тогда
режиссера, постановщика всего двух фильмов, послали на Ку
бу. Нас тогда именно «посылали». Впрочем, мы не сопротивля
лись. Из Польши самолеты еще не летали в Гавану. Меня пере
правили в Прагу. В Праге сказали ждать. Я ждал три дня, потом
маленький полувоенный самолет повез нас. Оказалось, не на
Кубу, а почему-то в Африку. Там мы просидели еще три дня,
пока на самолете неясного происхождения не вылетели... в Ка
наду. В Канаде постой был короче, но тоже был. Наконец, я
в Гаване. Встреча со зрителями и показ «Канала» планирова
лись в Санта-Кларе, приблизительно в 300 километрах от сто
лицы. Туда нас отправили без проволочек. Устроители волно
вались: мы и так сильно задержались. В Санта-Кларе на улице
нас ждала взбудораженная толпа зрителей. Как они обрадова
лись, когда поняли, что ждали не напрасно! Нас бегом ввели
в зал, бегом на сцену... Я говорил о Польше, о ее страданиях во
время войны, о Варшавском восстании, в котором погиб цвет
нации. Меня слушали внимательно, в абсолютной тишине.
Когда я кончил говорить, бурно зааплодировали. Не успел я
сойти со сцены, погас свет. Начался фильм. От неожиданности
я остановился: играла совсем другая музыка. На экране появи
лось название: «ДВА ФЕДОРА». «Два Федора» не мой фильм
и вообще не польский. Его в Москве поставил режиссер Мар
лен Хуциев.
Я растерялся: неделя путешествия увенчивалась таким не
ожиданным образом. Остановить картину? Объяснить, что я
говорил совсем про другую? Выразить протест или хотя бы не
довольство организаторам?
Я увидел, что люди так же жадно, так же сосредоточенно,
как они слушали меня, смотрят картину Марлена. И я ничего
не сказал моим хозяевам, я, кажется, даже не поставил их
в известность, что произошла накладка. А зачем? Я понял
очень важную вещь: для внешнего мира Европа и уж во вся
ком случае Восточная Европа — единое целое. Это другой
континент, где различия между национальными культурами
неважны, несущественны для зрителей Кубы, Соединенных
Штатов или Латинской Америки. Это был для меня неожи