Красной нитью, лейтмотивом всей моей книги, проходит моя основная идея: Сионизм. Эту мою книгу я назвал: "БЕЗ ОТЕЧЕСТВА". Во всей, выходящей в Израиле, газетной и журнальной прозе, издаваемой на русском языке, я замечаю одну и ту же ошибку: смешение двух понятий: родины и отечества. Все они упорно называют Израиль нашей Родиной — Родиной русских евреев. Это, конечно, трогательно; но неточно. Родиной всякого человека является тот клочек земли, на котором он, действительно, родил ся. Счастливы те, для кого эти два понятия совпадают, что, впро чем, совершенно нормально для большйнства людей на этом све те; но, увы! не для нас — евреев. Только для сабра Родина и Оте чество тождественны. Родина случайна; но Отечеством, т. е. землей наших отцов, был в веках Израиль, и Израиль им будет; где бы мы, по воле Всевышнего, не родились. Мы, русские евреи, люди русской культуры, связаны с этой страной многими узами, ка к, вероятно, французский еврей являет ся человеком французской культуры, английский — английской, и т. д.; но только сабра, говоря об Израиле, может воскликнуть: Родина — Мать! Для всех остальных наших братьев их родины суть только мачехи. Мачехой была для нас огромная, многонародная и многоязычная Россия. Можно ли любить свою мачеху? Конечно можно; но такая любовь бывет редко взаимной.
no subject
Date: 2024-03-10 05:55 am (UTC)основная идея: Сионизм.
Эту мою книгу я назвал: "БЕЗ ОТЕЧЕСТВА".
Во всей, выходящей в Израиле, газетной и журнальной прозе,
издаваемой на русском языке, я замечаю одну и ту же ошибку:
смешение двух понятий: родины и отечества. Все они упорно
называют Израиль нашей Родиной — Родиной русских евреев.
Это, конечно, трогательно; но неточно. Родиной всякого человека
является тот клочек земли, на котором он, действительно, родил
ся. Счастливы те, для кого эти два понятия совпадают, что, впро
чем, совершенно нормально для большйнства людей на этом све
те; но, увы! не для нас — евреев. Только для сабра Родина и Оте
чество тождественны.
Родина случайна; но Отечеством, т. е. землей наших отцов,
был в веках Израиль, и Израиль им будет; где бы мы, по воле
Всевышнего, не родились.
Мы, русские евреи, люди русской культуры, связаны с этой
страной многими узами, ка к, вероятно, французский еврей являет
ся человеком французской культуры, английский — английской,
и т. д.; но только сабра, говоря об Израиле, может воскликнуть:
Родина — Мать! Для всех остальных наших братьев их родины суть
только мачехи. Мачехой была для нас огромная, многонародная
и многоязычная Россия.
Можно ли любить свою мачеху? Конечно можно; но такая
любовь бывет редко взаимной.