а на нем

[arbeka]

а на нем
презерватив

"Примером того, что мы все начинали с нуля, было необыч
ное изобретение Казимежа Куца. В те годы в фильмах стреляли
боевыми патронами, потому что холостые не давали отдачи
и выстрелить можно было лишь один раз.

Кроме того, ни у кого
не получалось создать эффект прямого поражения человека пу
лей. А я обязательно хотел это иметь на экране и потому поручил
придумать что-то в этом плане моему незаменимому ассистенту.
В тайне от всех Казик трудился несколько дней. Потом он нам
принес готовое сооружение. Его основой был детонатор, ис
пользуемый для взрыва динамита в шахтах. Куц смонтировал его
на оловянной пластине, защищавшей тело актера, на внешней
стороне пластины бинтом был привязан детонатор, а на нем
презерватив с жидкостью цвета крови. Достаточно через брюки
подтянуть провода к взрывателю (конечно, их не было видно на
экране), чтобы соединить с аккумулятором, и, пожалуйста,
в любой момент можно организовать взрыв.
В сцене бегства от гестаповцев все хозяйство прилаживали
Тадеушу Янчару в левом рукаве плаща. Немец, стреляющий
с нижней площадки лестничной клетки, в предшествующем
кадре целится именно в эту руку. Теперь мы видим перегибаю
щегося через балюстраду Янчара. Казик соединяет провода ак
кумулятора, детонатор разрывается вместе с частью рукава,
во все стороны брызжет кровь, на белом плаще расползается
огромное черное пятно, а мы, наблюдая этот невероятный ки
ноэффект, прыгаем от радости. Через много лет Ромек Полян
ский писал:
«“ Поколение” не слишком отличалось от тогдашних фильмов о дви
жении Сопротивления. Если бы режиссерский сценарий Вайды отходил
от принятых в то время норм, власти не запустили бы его в производство.
Однако совсем другим был здесь способ повествования. Об этом говори
84
ло уже начало фильма: эффектная, бесконечная панорама Охоты, где ра
зыгрывается основное действие*. Панорама переходит в наезд и заверша
ется крупным планом. Вайда ориентировался на документальную стили
стику и отчасти на поэтику итальянского неореализма. Однако в «Поко
лении» есть нечто типично польское, главным образом, благодаря персо
нажам, резко отличавшимся от пропагандистских стереотипов. Произве
дение не походило ни на один фильм, снятый до того в Народной Поль
ше <...> Для нас это картина высочайшего значения. С нее берет начало
все польское кино».