Наступает пора изумления.
Mar. 1st, 2024 11:48 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaпоодаль наш Молотов
"Я раскрываю газету. Дедушка читает Известию, я – Правду, как папа. Уже знаю, что и про что пишут. Привыкаю. И вдруг – на переднем месте насупленный Гитлер, поодаль наш Молотов. Во дворе из красного уголка выходит общественница:
– Теперь нельзя ругаться фашистом.
Наступает пора изумления.
"Я раскрываю газету. Дедушка читает Известию, я – Правду, как папа. Уже знаю, что и про что пишут. Привыкаю. И вдруг – на переднем месте насупленный Гитлер, поодаль наш Молотов. Во дворе из красного уголка выходит общественница:
– Теперь нельзя ругаться фашистом.
Наступает пора изумления.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-03-01 10:51 am (UTC)Вернувшиеся изумляются злобности финнов:
– Кукушка сидит на дереве, стреляет до последнего патрона.
– Медсестра наклонилась над раненым финном, а он в нее нож!
По радио, в газетах никогда: финская армия, финские солдаты. Только: банды, бандиты, в лучшем случае: шюцкоровцы, лахтари.
Первый Огонек за сороковой год: Красная армия по просьбе рабоче-крестьянского правительства Финляндии помогает трудовому народу прогнать помещиков и капиталистов.
Из Риги вернулся дачник Саша – изумляется злобности латышей:
– Они же нас ненавидят! Бреюсь у парикмахера и боюсь, что он перережет мне горло.
Саша вывез из Латвии много особенного: полосатые трусики с костяной пряжкой для Леньки, яркие платья и кофточки для своей Дуси и Володькиной Надьки, чайник со свистком, никелированную немецкую зажигалку с пастушком, точилку для карандашей в виде хорошенького автомобильчика.
no subject
Date: 2024-03-01 02:30 pm (UTC)no subject
Date: 2024-03-01 02:34 pm (UTC)– Вор залез, украл костюм и оставил записку:
Твой костюм зимой не греет, Летом жарко в нем ходить.
Это на Большой Екатерининской считалось верхом остроумия.
no subject
Date: 2024-03-01 02:38 pm (UTC)кулончик из разноцветного золота – листья, тра́вы, цветы из розочек;
перстни с цветами и бантиками из разноцветных камней;
перстни с капюшонами – так теперь не гранят, с большими пейзажными яшмами, с искристым искусст-венным собранием любви.
По тогдашним понятиям, это даром: рисовал приятель, свой труд не в счет, золото – вынул из портмоне, камешки простенькие, если алмазы – то розочки, касты – серебряные.
В сорок втором за кружку молока для меня ушла одна из четырех плетенок с японским секретом: снять с пальца, бросить на стол – рассыпается в выгнутую цепочку, четыре звена. Собрать – единственным способом, если не знать – не додуматься.
Фа́берже кончился так. Мастер разорался на соседа. Дед – профсоюз металлистов – начал укладывать свой сундучок.
– Что вы, Иван Михайлович! Это вас не касается.
– Знаем, знаем, кого касается.
И ушел, насовсем. Себя уважал. Работу любил – праздниками тяготился. На лето отправлял бабку с дочерьми в дешевую деревню. Но трижды за девять лет мирного времени – на юг, в Старый Крым, Новый Афон, Ессентуки.
no subject
Date: 2024-03-01 02:39 pm (UTC)После Николаевского детского приюта (Почему он был? Не от бедности же!) маму, способную, хотели отдать в пансион[8]. Мама уже начиталась Чарской – и ни в какую. Выбрали гимназию Самгиной на Первой Мещанской. Бабушка стала объяснять, что́ надо говорить на вступительном экзамене. Мама:
– А как же долой царя-правительство?
– А долой семидержавие!
– А Одесс подпирует в роскошном дворце?
Это из разговоров больших во дворе и от подружек, равно как:
Бедный Пуриш озадачен, Мрачен он и околпачен.
Гимназия Самгиной, даже не последние классы – самое полноценное, активное и успешное время в маминой жизни.
– Я все волновалась: – Мамʼ, я на столько научилась, сколько заплачено? – Не беспокойся, Жень, намного больше.
no subject
Date: 2024-03-01 02:42 pm (UTC)По рекомендации явился – куда солиднее – Лев Павлович Никифоров, пензенский помещик, имение отдал крестьянам: толстовец, знаком с Толстым. Живет переводами: Джон Рёскин, Макс Нордау[10]. Жена – Екатерина Ивановна Засулич, сестра Веры Засулич. Сыновья – профессиональные террористы, уже все погибли. Один в тюрьме облил себя керосином и сжегся, другой убил начальника тюрьмы и был застрелен на месте, третьего повесили после ленских событий.
Никифоровы перевезли вещи, а сами куда-то ушли. Мама – к замочной скважине. Из плетеного – в рост человека – короба медленно растекается красное: террористы. Бабушка еле их дождалась, не знала, как сказать. Сами извинились, что половицы запачкали: грузчики кокнули полуведерную банку варенья.
no subject
Date: 2024-03-01 02:46 pm (UTC)– От Гукаса паленым пахло. Говорили, что у них в Армении шестьдесят градусов жары, на свиньях кожа лопается. Он на задания ходил – тогда все ходили, гимназисты, реалисты, студенты – все революции сочувствовали, контрреволюционеров искали. Мама за него волновалась, она его как родного полюбила. Говорит: – Если бы мой сын на задания ходил, что бы я делала – только молилась. – Он придет и говорит: Ирина Никитична, спасибо вам, вы за меня молились…
Осенью семнадцатого мама репетиторствовала – еще было где. У вдовца Квальхайма натаскивала дочек – неизвестно куда. К дочери профессора Бадера ходила как мадемуазель, обучала французскому за двадцать бумажных рублей в месяц. Жена профессора, разодетая, как манекенщица от Мюра-Мерилиза, говорила, что будет еще хуже. Сватала маму за норвежца, инженера Христиансена[12]. Мама побоялась:
– Чудной он какой-то был, нерусский. Говорит: смотрите, я ушами шевелю. И правда – у него уши шевелятся. Я подумала: увезет он меня и бросит там. Что я тогда буду делать?
На Большой Екатерининской кто-то первым сказал:
– Триста лет налаживали…
Мама на верблюде – ядовито-лиловый провинциальный снимок.
Принесли исковерканную диадему с приставшими на крови
Date: 2024-03-01 02:49 pm (UTC)За большим столом в одинаковых робах линялые люди заняты чем-то мелким. Во главе стола перед аналитическими весами – дед, без усов, глядит в объектив. Лицо арестанта, замученное. Над ним – слоноподобный надзиратель.
По отношению к любимой работе, Гохран – антиработа. Закрепщик выколупывал камни из драгоценностей двора и дворянства. Принесли исковерканную диадему с приставшими на крови волосами – деда вырвало.
Каждое утро переодевайся в казенное, без карманов, каждый вечер подставляй задний проход для досмотра:
– Как будто я вор…
Сейчас не понять, как шла почта, как ездили через фронты. Бабушка получила письмо, что у деда испанка, и прорвалась в Москву. Спасла – может быть, не от одной болезни: в бреду дед вскакивал и искал веревку:
– Да как же это я Троцкого не удавил…
В двадцатом к деду поехала мама, отъехала пустяк – сняли в тифу в Саратове:
– Бабы несут в барак. Отдыхают – носилки на снег ставят. Я ору: – Замерзну! – Стала поправляться, врач – симпатичный был, говорит: – Если останетесь здесь, в бараке – еще что-нибудь подцепите, тогда вам не выкарабкаться. – Ко мне все всегда хорошо относились.
no subject
Date: 2024-03-01 02:52 pm (UTC)– Надо уметь самой постоять за себя.
Почти эсеровское: в борьбе обретешь ты право свое.
no subject
Date: 2024-03-01 02:53 pm (UTC)– Кому на, а кому – нет. И так гроши платят, а тут опять на английских шахтеров собирали. Бастуют! Да они живут в тыщу раз лучше нашего. И ефимплан им никто не навязывает…
Промфинплан при жидовском засилье предстал ефимпланом.
В двадцать первом году мама поступила на естественное отделение I МГУ, не вынесла анатомички и перешла на химическое.
На первой же лекции оглядела аудиторию и соседке:
– Одни евреи!
Соседка тоже была еврейкой.
Маму таскали во все комы:
– Вы не дочь меховщика Михайлова?
В общем:
Я не хоз и не гос И не член союза — Если чистку проведут, Вылечу из ВУЗа.
На чистке: – Какая разница между партией и правительством?
no subject
Date: 2024-03-01 03:14 pm (UTC)Мы э, мы фи, мы о, мы пы, Мы э-фи-о-пы. Проти-проти, проти-проти, Противники Европы. Мы в Аф, мы в Аф, Мы в Африке живем, Вампу-Вампу, Вампу-Вампу, Вампуку мы найдем — Гип-гип-ура, гип-гип-ура, Гип-гип-ура, ура, ура…
Нэповское:
Но недолго Клаву он любил, И конец печальный наступил — Спец проворовался, И в чека попался, И оттуда прямо в Бутырки угодил. Он сел на лавочку И вспомнил Клавочку…
Факультетско-химическое:
Карл Иваныч с длинным носом Приходил ко мне с вопросом: – Что мне делать с длинным носом? – Ты намажь его купоросом. Ты возьми, возьми квасцы, А в квасцы-то ты посцы. Потом выставь на мороз — Вот те и будет купорос.
Самодельное:
Ну и стали времена, Что ни день, то чудо — Стали спирт гнать из говна, Четвертную с пуда. Русский ум изобретет На радость всей Европы — Скоро спирт потечет В рот прямо из жопы.
Дед с бабкой, в отличие от маминых кавалеров, не были растерянными. Молча, без слов, без колебаний они причисляли себя к побежденным. Вслух возмущались, вспоминали мирное время:
– Как сейчас, на одной гречке сидели, зато никто не таскал.
no subject
Date: 2024-03-01 03:17 pm (UTC)Дед был готов отдать до последнего обручального. Бабушку не тягали, ей было виднее: чем больше отдашь, тем верней не отстанут. И неистовостью своей кое-что сохранила.
К практической неистовости – наивная предосторожность. На дверях пять-опять – круглый звонок ПРОШУ ПОВЕРНУТЬ – для чужих (ГПУ?). Свои тонко постукивали в стенку ребром ключа.
no subject
Date: 2024-03-01 03:18 pm (UTC)После университета – с двадцать седьмого – мама работала на фабрике Красный мыловар, трест Жиркость. Фабрика – на краю света, воняло от нее – за версту.
Работа – качественный анализ, как гимназические классные задания.
– Меня жалели, в ночную смену я никогда не работала, слабенькая была…
Пожалели – приняли в профсоюз, пожалели – дали общественную нагрузку: распределять билеты в театр. Пролетариат просил:
– Дайте нам в оперетку. На дне – это нам не надо, это мы каждый день видим.
no subject
Date: 2024-03-01 03:20 pm (UTC)– Этʼ такой человек был черствый, жесткий. Рази он дал бы мне кончить университет? Я пришла на Большую Екатерининскую, говорю: – Возьмете назад? – Я прямʼ сбежала, уехала на извозчике, все вещи остались. Книги немецкие, хрестоматии. Я только Надьку Павлову к нему послала за коньками: что я без коньков делать буду?
Если подумать, сбежала не напрасно: через несколько лет Камандин загремел в промпартию.
– Все тогда говорили, что на суде этʼ не они – ряженые. Я прямʼ не знаю, как перʼживала – вся почернела.
Думаю, маму не таскали. Представить ее на Лубянке у следователя – страшно.
– Врачиха как увидела, что у меня 57 процентов гемоглобина, сразу записку к заведующему производством, чтобы дал отпуск. Мне тогда студенческую путевку в Судак достали. Я молодо выглядела, тридцать лет мне никто не давал. Ехать не на что было – я пошла к заведующему производством, прошу: – Дайте за месяц вперед, я потом отработаю. – Он улыбается: – Женя, так нельзя. Ты никому не говори – вот тебе премия, – у них премии были, а я и не знала… Ну, уехала, отдохнула, в себя хоть пришла.
Погрелась на солнышке – на фотографии, правда, замечательно молодая и миловидная.
no subject
Date: 2024-03-01 03:20 pm (UTC)Погуляла по берегу – плавать не умела, в горах – боялась высоты.
Судак – последнее мамино путешествие.
Мама никогда не была в Ленинграде,
no subject
Date: 2024-03-01 03:21 pm (UTC)никогда ничем не интересовалась,
никогда не делала никаких усилий,
никогда ни над чем всерьез не задумывалась,
никогда не признавала высокого и абсолютного,
никогда не верила в Бога,
никогда не считала себя равной кому-то,
никогда не была недовольна собой,
никогда не сомневалась в своей правоте,
никогда не умела влезть в чужую шкуру,
никогда не заводила кошек – собак – цветов,
никогда не влюблялась,
никогда не верила никому, кроме бабушки,
никогда не отождествляла себя с властью,
никогда никого не предала.
no subject
Date: 2024-03-01 03:25 pm (UTC)– Мне говорят, мы тебя сейчас с откормщиком познакомим. Там многие хотели его на себе женить. А я цепкая… Он все раздумывал. Ты, говорит, легкомысленная. А я правда никогда не задумывалась, хорошо я делаю…
Отец раздумывал не случайно: он только что был женат.
Лет в сорок, году в тридцатом, расписался с сестрой Нади Павловой, маминой гимназической подружки. Та быстро и на виду ему изменила с общим знакомым. Отец не стерпел. Мама же, уцепясь, побежала к недавней жене узнавать, какой характер у Якова и вообще…
Как никто на Большой Екатерининской не был рад моему отцу, так все были рады мне. Бабушка не оставляла нас ни в Москве, ни в Удельной. В Москве каждый день – или мы к ней, или она к нам, особенно утром, после Склифосовского, где сутки дежурю – трое свободных. Работала в хирургии у Юдина. Юдин сказал:
– Старух разводить не буду!
Вводили паспорта, и бабушка убавила себе впрок лет восемь.
no subject
Date: 2024-03-01 03:27 pm (UTC)Ах вы, Сашки-канашки мои, Разменяйте бумажки мои. А бумажки все новенькие, Двадцатипятирублевенькие!
Произносил свято-банное:
Понедельник и суббота — Тараканяя работа. Таракан воду возил, В грязи ноги увязил. Мухи его вырывали, Живот-сердце надрывали.
От деда – хвост рифмованной азбуки:
Ер, еры — Упал дедушка с горы, Ерь, ять — Его некому поднять, Ю, юс — Я сам подымус![16]
Дедово на чих: – Будь здоров, Капусткин!
Анекдот: – Одному прописали лекарство. Он выпьет и: Пи-пи-пи-пи. – Его спрашивают: – Ты чего пищишь? – А у меня в рецепте написано: принимай после пищи́.
no subject
Date: 2024-03-01 03:29 pm (UTC)На гору Арарат, На улицу Арбат, Козлу Козловичу Баранову.
Такой же каламбур:
Запер дело в сундуке.
Телеграфистский юмор:
Птичка какает на ветке, Баба ходит срать в овин. Честь имею вас поздравить Со днем ваших именин!
Революционная частушка:
Ленин Троцкому сказал: – Пойдем, Лева, на базар, Купим лошадь карюю, Накормим Пролетарию.
Двадцатые годы: Кирпичики
– Маруся отравилась…
no subject
Date: 2024-03-01 03:30 pm (UTC)– Едет человек в трамвае, читает вслух газету. Ему говорят: – Читай про себя! – А про меня тут ничего не написано.
– Идет Пушкин по теперешней Москве, видит – кругом одни сокращения. Пришел в общество, там сидят, кушают. Вместо здравствуй говорит: – Жопа! – Все в ужасе. А он объясняет: – Я хотел сказать: Желаю Обществу Приятного Аппетита.
И монстриозное воспоминание: – Малый был. Отец его – первый матершинник в Ожерелье. Так он первое слово не мама сказал, а хуй. Его и звали потом: Хуета.
no subject
Date: 2024-03-01 03:32 pm (UTC)и непоправимый источник.
Гимназическое:
Голова моя кружи́тся, Пойду к доктору лечиться. Доктор спросит: – Чем больна? – Семерых люблю одна.
Каламбурно-минаевское:
Однажды медник, таз куя́, Сказал жене, тоскуя: – Задам же детям таску я И разгоню тоску я.
На популярный мотивчик:
Путеец-душка, Как ты хорош! Берешь под ручку — Бросает в дрожь. А поцелуешь — Всю кровь взволнуешь, Ты покоряешь сердце дам!
Основополагающие песни:
Бескозырки тонные, Сапоги фасонные — То юнкера молодые идут… Оружьем на солнце сверкая, Под звуки лихих трубачей… Пошел купаться Веверлей…
Военного времени:
Мичман молодой С русой бородой Покидал красавицу-Одессу…
Опереточное:
Кит-Китай, Кит-Китай, Превосходный край — Шик-блеск-ресторан На пустой карман!
Скороговорочное:
Жили-были три японца — Як, Як-Цидрак, Як-Цидрак-Цидрони. Жили-были три японки — Цип, Цип-Цидрип, Цип-Цидрип-аля-Попони, Все они переженились — Як на Ципе, Як-Цидрак на Цип-Цидрипе, Як-Цидрак-Цидрони на Цидрип-аля-Попони. Родились у них детишки – и т. д.
Кавказский жанр:
no subject
Date: 2024-03-01 03:35 pm (UTC)Армянский анекдот: Посмотрел армянин Евгения Онегина. Его спрашивают: как? Он:
– Балшой девка Танька Бегает в одной рубашке И кричит: – Нянька, нянька, Дай бумажки!
Салонные игры:
– Когда человек бывает деревом? – Когда он со сна.
– Когда ходят на балконе? – На бал кони никогда не ходят.
– Когда садовник бывает предателем родины? – Когда он продает настурции.
– Какая разница между слоном и роялем? – К слону можно прислониться, а к роялю прироялиться нельзя.
– Почему митрополит, а не митростреляет?
– Почему попрыгун, а не попадья-рыгунья?
– Почему попукивает, а не попадье кивает?
– Я иду по ковру,
Ты идешь, пока врешь,
Он идет, пока врет.
– Первое – блюдо, второе – фрукт, вместе – кухарка бывает довольна, когда приходит кум-пожарный. (Щи – слива).
– Первое – птичка, второе – приветствие в телефон, целое – говорит прислуга, беря на плечо коромысло. (Чиж – алло).
Детские анекдоты:
– Мама, он мушек давит! – Ах ты, хороший, добрый мальчик, мушек пожалел. – Нет, я сам хочу их давить!
– Мальчишке в трамвае живот схватило. Мама ему говорит: – Терпи, казак, атаманом будешь. – Он терпел, терпел, а потом говорит: – Мама, я уже не атаман.
no subject
Date: 2024-03-01 03:37 pm (UTC)Проснувшись рано, Я замечаю, Что нет стакана В доме чаю, Хваля природу, Я выпил воду И к Наркомпроду Направил путь. А Наркомпрод шумит, как улей, Трещат под барышнями стулья, Курьеры быстрые спешат Вперед-назад, вперед-назад. Но тут мальчишки Мне рвут штанишки. Исполнен муки, Бегу в Главбрюки, Но ветер шляпу В пути сорвал. И вот по новому этапу Я отправляюсь в Центрошляпу – и т. д.
no subject
Date: 2024-03-01 03:39 pm (UTC)– Был дядя, пил водку, плакал и закусывал огурецом.
В переулке зимой человек без пальто, опухший, в очках просит у мамы двадцать копеек. Она достает рубль:
– Несчастный.
Сажали всех. Бабка с дедом, естественно, ни минуты не верили, что кто-то из арестованных виноват. За себя не тревожились:
– От судьбы не уйдешь. Не судьба – ничего и не будет.
За своих – тряслись, за других – возмущались. Не возмущался дед показательными процессами:
– Что мне, Бухарина жалко? Мне Никулина[17] жалко.
По Москве в сопровождении младшей Трубниковой барином разъезжал Лион Фейхтвангер. Посетил он и простое жилище своей переводчицы: Трубниковы-Баландины за огромные четырнадцать тысяч рублей купили кооперативную квартиру Бурденко в районе Грузин. Это там на елке все было непонятно красиво и, как на даче, просторно.
no subject
Date: 2024-03-01 03:41 pm (UTC)Несколько дней Вера просидела в своей комнате, а потом – с заявлениями помчалась в приемную Ворошилова, в приемные почище. Вопреки воззрениям дедовым, бабкиным, собственным, она поверила людям в форме.
При мне на Большую Екатерининскую приезжал врач в форме НКВД. Вера разговаривать с ним отказалась: форма не настоящая, еврей.
Форма была, правда, не настоящая, все зло заключалось в евреях.
Евреи-требушители по ночам деформируют нам черепа, вычленяют кости для перелома, подпиливают зубы, меняют впрыскиваниями цвет глаз и волос, чтобы не были голубоглазыми, русыми: русскими.
Евреи-ритуалисты окружают нас своими словами, слова эти всюду, в созвучиях, сдвигах:
– с древности славянам грозил Наваха-донос-сор,
– всю жизнь бабушку преследует профессор Трупников,
– жасмин в Удельной надо вырубить: он навлекает мешающий мысли джаз Миньковской[18].
Xуисты делают нас бесплодными, и нельзя взять на воспитание: будет навоз-питание.
Шуцбундовцы днем и ночью шумителем глушат мысли или читают их с помощью реостата, он же мыслитель.
Для предосторожности – избавиться ото всех меток, клейм, примет. Вера счищала САЗИКОВЪ и 84 с ложек, Золинген и овечку с ножей и ножниц, ПОПОВЪ со швейной машины, № 4711 с пудры, СIУ с леденцовых жестянок. Чертежно сломанной по диагонали бритвой выковыривала на себе
no subject
Date: 2024-03-01 03:42 pm (UTC)Полное спасение – в книге Багдад с предисловием Джугашвили. Достать эту книгу трудно, если и попадется – то с вырванным предисловием[19].
no subject
Date: 2024-03-01 03:47 pm (UTC)В тридцать седьмые дед Семен, Цыган, коммерсант, бабушкин брат, мамин крестный, приезжал тайком из воронежской ссылки[21].
Не случайно антрепренером эрдмановского самоубийцы был некий Кала́бушкин, владелец тира в саду Пролетарский бомонд. Мой дед Семен, Семен Никитич Кала́бушкин, арендовал в Петровском парке тот самый Яр – с цыганами. У Петровских ворот – потом на Большой Дмитровке – держал еще ресторан. Подкармливал спившегося кумира, певца Дамаева. По дороге из университета на Большую Екатерининскую к нему изредка забегала мама:
– Язык проглотить можно!
Но когда вконец профершпиливалась или раз – потеряла домашние деньги, крестный крестнице ссужал под проценты. И то жена его, бабушка Варя, была недовольна:
– Калабушкин, простофиля, детей по миру пустит…
По миру детей пустил не он.
Бабушка Варя жила у Никитских ворот вчетвером на десяти метрах: сама, дочь Маргушка, внук Андрей, зять Кимряков.
Бабушка Варя жила у Никитских ворот вчетвером на десяти метрах: сама, дочь Маргушка, внук Андрей, зять Кимряков.
Кимряков торжественно провозглашал про отсутствовавшего:
– Преклоняюсь перед Семеном Никитичем: простой пастух – и в такие большие люди вышел!
Когда-то два молодые поэта приехали из провинции завоевывать Москву, Сережа Михалков прочно женился на дочери Кончаловского (внучке Сурикова). Его друг Володя Кимряков, если верить, был первым браком женат на Любови Орловой. Потом пристал к Маргушке – может, в расчете на сокровища деда Семена. Что до литературы, то поэт Михалков получил орден, а поэт Кимряков напечатал в Огоньке басню Два ежа и два ерша – предмет маминых издевательств.
no subject
Date: 2024-03-01 03:49 pm (UTC)Побоялся и сын Володька, инженер – уже ездил в Италию, будущий коллекционер китайских древностей. Жена Володьки, детская поэтесса Ольга Гурьян вытолкала свекра взашей и разоралась на лестнице:
– Если вы еще раз покажетесь, я заявлю в домком, чтобы вас арестовали…
На Большую Екатерининскую путь был закрыт из-за болезни Веры.
В Покровском-Глебове он просил бабушку Асю:
– Зарой у себя на участке. Я тебе много денег дам.
Бабушка Ася боялась: дети, а главное, Дмитрий Петрович, порядочный человек, но трус и до опасного прост.
Дед Семен в слезах объявился у крестной, то есть в Удельной. Лица его я не помню – помню, как он естественно вынул складной ножик, срезал орешину, и через десять минут у меня в руках была сырая пастушья свирель.
Зарыть у нас на участке не просил – то ли остерегался моего отца, который не отказал бы, то ли уже пристроил.
На обратный путь он прибинтовал золото и бриллианты к ноге. Взяли его в Воронеже на вокзале.
Бабушка Катя, старшая бабушкина сестра, слабоумная, вечно равна себе. Увидела в нашей капельской тесноте пианино:
– Куда ж вы пионер-то поставили?
no subject
Date: 2024-03-01 03:52 pm (UTC)Сын бабушки Кати Сергей – старше Марии. Когда моя мама играла с ним в барыню-барина, Мария была прислугой.
Сергей с отрочества пустился во внешний мир и приобрел цветистую биографию.
Был типографским учеником, тайно печатал что-то для эсдеков, посадил его якобы сам Малиновский. После ВОСРа служил в чеке, начал пятить:
– Поймали молоденького, на велосипеде ехал, поставили к стенке – шпион. Он говорит: – Дайте Богу помолиться, – и стал на колени. Мы и жахнули. А мне его жалко, из головы не идет, снится. Я сказал врачу: – У меня, знаете, в голове птички поют, – и смылся.
С этой службой и временем связана его женитьба на баронессе фон Моргенштиерна[22] – умыкнул ее из остзейского замка и в приданое получил тещу-лишенку.
Около того же времени его вычистили из партии.
Лет двадцать он прожил в Киеве и, по мнению московской родни, вконец ожидовел.
no subject
Date: 2024-03-01 03:53 pm (UTC)– На конгресс Коминтерна опаздывает индийский делегат. По всем станциям разослали депеши. Из Жмеринки отвечают: – Рабинович красится, когда высохнет – выедет.
– У моего дружка Шеферсона в трамвае срезали хлястик. Выходим мы из трамвая, гляжу – у него в руках хлястик. – Что, нашелся? – Нет, я срезал точно такой же!
– Старик Шеферсон жалуется мне на жизнь. Я говорю: – Что же делать? Льошио́схо кеви́си адено́и. – Он отзывает моего Йоську в сторону: – Это а ид? – Это гой. – Тогда это высокообразованный человек, он знает древнееврейский язык…
В подтверждение Сергей оставил нам Шолом Алейхема, Записки коммивояжера, Укргоснацмениздат.
Я попросил его привезти из Москвы моего любимого Гавро́ша.
– Я в электричке с большим удовольствием прочитал твоего Га́вроша.
no subject
Date: 2024-03-01 03:58 pm (UTC)Отец же мой над Сергеем подтрунивал:
– Сто верст до небес и все лесом…
А Сергей тоже ко мне привязался, обдаривал, не жалел на меня времени. При нем я легко парировал самые замысловатые шутки, складно острил сам, мухлевал в карты, хвастался за́видными вещами в латунной коробке из-под духов Билитис. Сергей прозвал меня Остабе́ндером. Я понимал, что это хорошее слово.
Однажды за столом на Большой Екатерининской он сказал:
– У нас забота о людях, чтобы они скорее сдохли.
Он не шутил. Теперь мне кажется, он даже противостоял названному положению.
Я слышал, как он заботился о жене и дочери. Когда они оказались по ту сторону фронта, он перенес заботы на нас: постоянно слал переводы своей матери – бабушке Кате, моей бабушке, маме. Мне – особо – был перевод на 150 рублей. Затем – бандероль: рулоном листы ватмана, уклеенные советскими марками – из какого-нибудь краеведческого музея при отступлении. Я написал ему на кустарной открытке с базара – натрафареченные анютины глазки:
Здравствуй, дорогой дядя Сережа!
Я уже учусь во 2-м классе. Очень благодарю за 3 плаката, я их получил 19 июля. Живу на даче. Бабушка благодарит тебя за деньги. Все пока живы, но я часто болею.
Он водил меня в цирк, в кино – Джордж из Динки-джаза, Три мушкетера. Рассказывал, что война – это быт, а не приключения, что немцы одеты элегантно, что железный крест производит впечатление мрачное и величественное.
Я сетовал, что вокруг так мало красивого, и тыкал пальцем в домишки на Большой Екатерининской.
– Ну что ты! Если каждому дать хозяина, подновить, подмазать – красота будет, глаз не отведешь!
Под Москвой Сергей устроился на трудфронт начальником лесоповала, окружил себя целым гаремом. Избранная из избранниц, божественный доктор, – с ее мужем-летчиком Сергей пил водку – подарила мне пушкинский рубль – рублевик 1836 года.
Для рабочей карточки он оформил к себе сбежавшую из лечебницы Веру – работать она не могла. Для рабочей карточки и чтобы не загреметь на трудфронт, мама устроилась в артель “Промхудожник” к Кимряку, Маргушкину мужу. Надомники шили отвратительных эскимосов, карточка оставалась у мамы, деньги шли Кимряку.
Любящий нас, окруженный гаремом Сергей отчаянно тосковал по жене, баронессе фон Моргенштиерна и дочери Маргарите. Твердо знал, что они в Киеве, все же надеялся на эвакуацию, наводил справки.
Только после освобождения Киева – и то не сразу – пришло письмо от соседки: да, остались. Восемнадцатилетняя Маргарита погибла летом сорок первого – кажется, при рытье окопов. Жена с голоду и по внушению тещи объявила себя фольксдойче. Этого слова в Москве не знали, почерк был неразборчивый, мама прочла фольксфайнд, поняла, что по-немецки, чтобы прошло через проверено военной цензурой.
no subject
Date: 2024-03-01 04:00 pm (UTC)Недавно Сергей прислал из Киева письмо: Маргарита и Ольга Романовна погибли.
Спустя много после войны баронесса написала Сергею из Польши. Она отступала с немцами до Познани, а там вышла замуж за пожилого поляка:
– Он мне как отец…
Чтобы мы не сдохли, в военные зимы, через силу, с пудовым – для всех сестер – грузом меда приезжала из Ожерелья отечная, багровая бабушка Феня, самая красивая из Калабушкиных. Мед распределялся поровну, доставалось не так уж много. Дед и папа – пробовать не желали. Бабушка подкармливала Веру – несчастная, маму – слабенькая, и вовсю – меня. О себе забывала, никто не напомнил. А я в голод учился распознавать сорта и оттенки медов.
Сердцем бабушка Феня мучилась с детства, осталась в деревне, счастливо вышла замуж за просвещенного крестьянина Ивана Павловича Бычкова. Это был книгочей, мастер на все руки и богомаз. Деду Семену в ресторанах расписывал потолки амурами. Первым в Ожерелье завел пасеку. Моя бабушка Ирина выписывала ему журнал по пчеловодству.
В коллективизацию соседи-завистники с помощью его собственного родного сына-комсомольца состряпали на него донос: не 6, а 600 десятин. Ивана Павловича не раскулачили, а арестовали. Через год-два-три из-под Караганды – опустил добрый человек – пришло единственное письмо. Смысл: не ждите.
no subject
Date: 2024-03-01 04:04 pm (UTC)Папа приходил почти каждый вечер, носил картошку, ходил за водой, колол и носил из сарая дрова, со всеми ел суп-рататуй, сдержанно говорил о войне и политике.
По воскресеньям гулял со мной. Раз зашел во дворе в уборную – в доме канализация/водопровод замерзли, – кто-то снаружи хлопнул его палкой по голому заду. Папа рассказывал, смеялся.
Я ходил на лыжах один – детей в доме 5-а не было, – вдруг меня обступили Тимур и его команда. Вырывали одну лыжную палку. От оскорбленности я не кричал – держал, упирался. Отняли, исчезли. Я рассказывал, не смеялся. Старался сидеть дома.
Меня выгоняли гулять с Верой. Я часами выслушивал о евреях, гнусно поддакивал: Вера дарила мне марки – венгерские с парламентом и жнецами, колониальные с туземцами и ландшафтами, греческие с вазами и скульптурами. Она наглухо вклеивала марки в альбомчик и обводила поле с зубцами золотой акварелью:
no subject
Date: 2024-03-01 04:07 pm (UTC)Вера требовала, чтобы ее забрали, на глазах выливала, выкидывала с трудом собранную еду.
Часто сбегала. Сбежав, била бабушку по щекам; деда – боялась. Рассказывала тюремные ужасы – скорее всего, чистую правду.
Из Столбовой по пятам вваливались санитары, увозили – иногда с боем. Зачастую бабушка не выдерживала, оставляла дома под расписку, – со всеми мыслимыми последствиями.
Дневник:
17 июля 1944 г.
Верка совсем спятила: приехал Игорь – Верка назвала его шуцбундовцем и плюнула ему в лицо.
Плевала она в бабушку Асю и в папу. Папа отшучивался:
– Недолет, Вера Ивановна.
В ответ она строила дикие рожи, показывала язык.
Странным образом, папа уважал Веру, ценил в ней культурность, художественное начало. Перед войной, когда она, была лучше, на свою ответственность устраивал ей в Тимирязевке заказы на диаграммы.
По-прежнему Вера любила меня и оказывала мне всяческое внимание. Мне же само ее присутствие было чем дальше, тем невыносимей. Сидит, молчит – а я хоть вон беги. Папа пытался меня оградить, протестовал, что-то говорил по-хорошему. Со своей стороны, дед, домашний тиран, боялся, что как-нибудь ночью Вера всех нас перережет. Безуспешно. В бабушке верх брала жалость к несчастной дочери[23].
Бабушка по-прежнему работала у Склифосовского, только теперь – в приемном покое и – сутки дежурю – двое свободных. Месячной зарплаты ее с пенсией хватило бы на три-четыре рыночных буханки хлеба или пять-шесть кило картошки. Зато всем родным были лекарства – даже сульфидин. При этом в голову не приходило, что лекарства можно продать. Лечить бабушка обожала:
– Выходит из нас пудами, а входит золотниками.
Лечила дома – может быть, слишком. Лечила и на работе.
Есть рассказ, что она дала профессору Юдину от дизентерии порошок ксероформа вовнутрь – и как рукой сняло.
Сама – никогда не лечилась: а мне все нипочем. При гнойном аппендиците отказалась от операции.
Работа в приемном покое непосильная, а видеть приходится столько, что жизнь предстает еще ужасней, чем есть:
Ребенок проглотил лезвие безопасной бритвы.
Рабочие перепились метиловым спиртом.
На пешехода ребром упало стекло с этажа.
Воры накачали лягавого автомобильным насосом в задний проход.
no subject
Date: 2024-03-01 04:08 pm (UTC)no subject
Date: 2024-03-01 04:11 pm (UTC)– Посмотреть бы, что дальше будет. Хоть одним глазком.
Мама/бабушка долго шушукались, как быть со мной: первый покойник в моей жизни.
Деда сожгли, урну оставили в общей могиле.
Бабушка мне объясняла, что после войны будет свобода торговли, и тогда все будет.
Ничего не было.
Посадили профессора Юдина. У Склифосовского объяснили:
– Арестован на аэродроме при попытке бежать в Америку.
Как всегда, бабушка не поверила.
no subject
Date: 2024-03-01 04:14 pm (UTC)– Яков меня батрачкой сделал. Я сначала прямʼ вся обревелась…
Труды заключались в уборке/готовке. По магазинам большей частью ходил папа. Теперь, когда мама слегла, придя с работы, папа готовил нормальный обед из первого и второго – как всегда, не мог угодить.
Долгая болезнь и медленное выздоровление,
мой уход из ВГИКа в ИН-ЯЗ,
переезд с Капельского на дальний Чапаевский,
моя бурная деятельность в ИН-ЯЗе и арест Черткова,
моя женитьба и уход из дому,
самоубийство Веры в лечебнице,
мой развод и вторая женитьба,
наконец, отдаленность и годы —
из-за всего этого Большая Екатерининская постепенно выветривалась из маминого сознания – как и общая могила старого крематория, где оказались дед и потом бабка. Мама жила просто и безмятежно.
no subject
Date: 2024-03-01 04:17 pm (UTC)no subject
Date: 2024-03-01 04:24 pm (UTC)no subject
Date: 2024-03-01 04:24 pm (UTC)С последним звонком срываю со стены пальто – вешалка тут же в классе – и домой.
После второй смены по темным улицам страшно. Ничего, когда по пути с кем-то. Когда один, мамино/бабушкино: вон идет человек, смотри, чтоб он тебя не стукнул.
На темной улице отнимают учебники: большие деньги на рынке. Я учебников не носил.
– Ты домой прибегал прямʼ весь в мыле. Я тебе по четыре рубашки на дню меняла. (!?)
Придя, всегда слышал:
– Опять еле можаху? Сейчас ужин будет, а ты пока прими положение риз.
no subject
Date: 2024-03-01 04:41 pm (UTC)– Заболела! Уроков не будет.
Сколько раз я потом у Филиппа-Митрополита сам решался и заворачивал: заболела, уроков не будет.
Сколько раз сам сказывался больным. Когда врешь, что болен, заболеваешь вправду. Было чем: бабушка/мама оберегали меня.
Болезнь – это чистая совесть, покой, законное утешительное занятие – чтение. В который раз Облако в штанах и Хулио Хуренито. Новое: Гоголь. С десяти лет Гоголь яркостью и искусством удивительных слов стал любимым на всю жизнь.
Третий класс. Сталинская красотка – перекись, надо лбом валик, маленькие глаза, большие щеки:
– Баба-Яга в ступе едет, помелом следы заметает.
– Людмила Алексеевна, что такое ступа?
– Это тележка такая.
Она или вроде нее:
– В городе – кварта́л, в году – ква́ртал.
Дневник:
25 декабря 1944 г.
…учусь в IV кл. в 249 шк куда перевели наш класс из 254 шк. школа не очень хорошая. Однажды я с товарищами убежал с 4-го урока не хотелось оставаться на 5-й урок, на следующий день нас вызвали к директору. Итог. 2-х исключили 5 простили. Меня простили. Учителей зовут по-русски Яков Данилович, Арифметика Клавдия Александровна (Рубь сорок), История Тамара Павловна Естествознание Ираида Никифоровна (живородка) География Ирина Самойловна (царевна лягушка), рисование – Борис Иванович, Воен. дело – Яков Сергеич. Военрук ухаживает за Ириной Самойловной…
Конечно, что та, что другая школа – обе не очень хорошие.
no subject
Date: 2024-03-01 04:46 pm (UTC)Гогот.
no subject
Date: 2024-03-01 04:48 pm (UTC)no subject
Date: 2024-03-01 04:49 pm (UTC)…У меня с Тамарой Павловной, учительницей Истории, нелады. Сегодня она у меня съела. “Сергеев не смей мерзавец разговаривать!” – орет. “Дай противный мальчишка дневник!” Дал я дневник и говорю: “Тамара Павловна, оставьте мне место в дневнике уроки чтобы записать”, – и это говорю самым спокойным тоном. Морда у нее вытянулась, как у селедки. В растерянности она орет: “Пересядь на последнюю парту!” Я: “Пожалуйста, если доставлю вам удовольствие”, – тоже очень спокойно. А потом сука продешовилась вызвала отвечать и поставила 5. Сегодня получил 5 по русскому устному и по чтению.
no subject
Date: 2024-03-01 04:50 pm (UTC)ОКОНЧИЛАСЬ ВОЙНА.
9 мая в 00 час. 45 мин. немцы безоговорочно капитулировали перед союзниками!!! Война началась 22 июня 1941 года в 4 час. Окончилась 9 мая в 00 час 45 мин 1945.
Добросовестная, казенно-обрадованная фиксация. Окончание войны куда менее элоквентно, чем происшествие на уроке истории. Мне показалось, что день победы школа восприняла на уровне классных объявлений завуча или дерика.
no subject
Date: 2024-03-01 04:52 pm (UTC)Это русские, так сказать, норма.
Отсчитывая от нормы, быть китайцем – несерьезно, татарином – неблагородно, армянином – занятно, евреем – вполне респектабельно: с кем же еще дружить русскому? И как остроумно:
Два еврея ссут в проходном дворе.
– Абрам, почему ты ссышь так, что тебя не слышно, а я ссу так, что меня слышно?
– Потому что ты ссышь на доски, а я тебе на пальто!
В классе только антисоветчик Александров мог прошипеть сзади в ухо:
– Мойсе, ты мене не бойсе, я тебе не укушууу…
Ничего против евреев не было в присказке:
Народная драма — Иван убил Абрама.
no subject
Date: 2024-03-01 04:57 pm (UTC)– У, брюзлая пизда!
На Алексеева с соской в середине урока входит инспектор, морщинистый Ваня Маштаков, – и забирает с собой к директору. Старая дева с прононсом машинально:
– Тю ля вулю, Жорж Дандэн!
Взрыв. Тю-лю-лю покрывает старую деву вечным позором. А сын замнаркома возвращается в класс триумфатором.
На переменке маленький Юрка Вятков бегает над проходом – левая нога на среднем ряду, правая – на правом. Кто-то его случайно толкнул или он сам оступился… Завуч Белла Семеновна завернула его в свою шубу и по снегу потащила к Склифосовскому – за два длинных квартала. На следующем уроке перекличка:
– Вятков!
– Нет!
– На прошлом уроке он был.
Антисоветчик Александров:
– Он яйца себе разорвал!
Хихиканье.
– Не понимаю, что тут смешного. Каждый мужчина имеет при себе пару яичников.
– Вам привет от трех лиц!
– От моего хуя и двух яиц!
Это покупка. Покупок много:
– Поехали!
– Куда?
– Армяшке жопу чистить!
Покупка семинаристская: – Разгадай сокращение ДУНЯ. – Я не могу… – Дураков Унас Нет. Понял? – А как же Я? – А ты дурак. Этʼ точно.
Покупка на сдвиге: – Ты что, сегодня уху ел?
– Не.
– А на вид совсем ухуел.
Покупка с насилием. Звонок в нос: – Барин дома? – Испуганный кивок. Глядя в глаза: – Гармонь готова? – Еще более испуганный кивок. – Поиграть можно? – и за оба уха в стороны изо всех сил.
Покупка злодейская: Новенькому:
– Чой-тʼ от тиʼя вином пахнет. Дыхни! – и лопух получал в рот скопленный сгусток харкотины.
Родом покупки и внезапным проявлением ритуала было, когда в проходном дворе Глазков неожиданно, ни с чего – речь шла о другом – спохватился: