arbeka

"Это-то и возмутило Евгению Степановну больше всего, и
она заявила своему собеседнику, что он в жизни не видел
столько денег, сколько она могла получить чаевых за один
профессорский прием, если бы их брала.

"Дело врачей вызвало к себе не такое отношение в раз-
личных слоях аппарата и общества, как то, которого хоте-
лось бы Сталину. Существовавшие тогда признаки этого
были малозаметны. Несколько слов о некоторых из них.
Моя покойная двоюродная сестра Мэри Львовна Гане-
лина жила в семье профессора Мануила Исааковича Певз-
нера и его жены Лии Мироновны, которая была ее тетушкой.
Как тогда мне рассказывали, в возглавлявшемся М.И. Певз-
нером Институте лечебного питания был арестован доктор
Берлин, родственник служившего во время и сразу после
войны в английском посольстве в Москве Исайи Берлина,
впоследствии сэра. И. Берлин практиковал встречи с совет-
скими гражданами без предварительного согласования с
властями СССР.
..............
Говорили, что и арест доктора Берлина объяснялся его
контактом с английским родственником, хотя их встреча
носила официальный характер. Арест повлек за собой появ-
ление в институте комиссии из райкома партии по кадровым
вопросам. М.И. Певзнер скоропостижно умер, то ли отчитав-
шись перед комиссией, то ли не успев этого сделать. А его
вдова Л.М. Певзнер была арестована вместе с врачами. Изве-
стные мне связанные с ее арестом два эпизода не совсем соот-
ветствовали той пропагандистской словесности, которая была
создана вокруг «убийц в белых халатах», и по-видимому, как
теперь представляется, означали, что причастные к делу или,
по крайней мере, осведомленные относительно его хода люди
не питали полной уверенности в его доведении до конца.44
Эпизод первый. Моя кузина, взяв дядину записную книж-
ку с телефонами пациентов, остановилась на А.Я. Вышин-
ском. Его жена пригласила ее сейчас же приехать, а затем
вместе с ней ожидать его до позднего вечера. Не ссылаясь на
то, что он министр иностранных дел, Вышинский пообещал
попросить следователя получше обращаться с арестанткой и
предложил содействие в передаче ей теплых вещей.
Эпизод второй. Домоправительница Певзнеров Евгения
Степановна (к сожалению, не знаю ее фамилии) была вы-
звана к следователю, который сначала упрекал ее в кулац-
ком происхождении, а потом, в противоречии с этим, по-
пытался ей доказать, что профессорская чета ее эксплуати-
ровала, и чуть ли не выражал ей в связи с этим сочувствие.
Это-то и возмутило Евгению Степановну больше всего, и
она заявила своему собеседнику, что он в жизни не видел
столько денег, сколько она могла получить чаевых за один
профессорский прием, если бы их брала. Этим допрос окон-
чился, и она была отпущена.
При освобождении Л.М. Певзнер Берия сам явился на
рассвете 4 апреля 1953 г
- в ее
камеру и просил не вешать
телефонной трубки, если после первого прочтения по ра-
дио в 6 часов утра сообщения «В МВД СССР» иностранные
корреспонденты станут звонить ей домой. «Говорите, что
хотите, только не вешайте трубки», — просил он. Мне рас-
сказывали, что она узнала о смерти Сталина только дома,
как и профессор В.Н. Виноградов, который, входя в квар-
тиру, приписывал ему свое освобождение.