Incidente de Palomares

[arbeka]

1966 Palomares B-52 crash

"Авиакатастрофа над Паломаресом (муниципалитет Куэвас-дель-Альмансора, провинция Альмерия, автономное сообщество Андалусия, Испания) произошла 17 января 1966 года, когда американский стратегический бомбардировщик B-52G с термоядерным оружием на борту столкнулся с самолётом-топливозаправщиком KC-135 во время дозаправки в воздухе.


В результате катастрофы погибли 7 человек и были потеряны четыре термоядерные бомбы. Три из них приземлились на суше и были найдены сразу, четвёртая, упавшая в море — лишь после двухмесячных поисков. Две бомбы, упавшие неподалёку от Паломареса, разрушились, вызвав радиационное загрязнение местности. Катастрофа привела к серьёзному дипломатическому кризису и к прекращению полётов американских бомбардировщиков с ядерным оружием над Европой и Средиземноморьем, однако окончательно такие полёты были прекращены только через два года, после ещё одной подобной катастрофы — над базой Туле в Гренландии. В марте 2009 года журнал «Тайм» включил инцидент в список наиболее серьёзных ядерных катастроф[1].

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Во время холодной войны Стратегическое авиационное командование ВВС США проводило операцию «Хромированный купол», в рамках которой в воздухе постоянно находилось определённое число стратегических бомбардировщиков, несущих ядерное оружие и готовых в любой момент изменить курс и нанести удар по заранее определённым целям на территории СССР. Это позволяло в случае начала войны не тратить время на подготовку самолётов к вылету и значительно сократить их путь к цели, а также обеспечивало выживание бомбардировщиков первой волны в случае внезапного удара по аэродромам базирования.

17 января 1966 года с авиабазы Сеймур-Джонсон (США) на очередное патрулирование вылетела пара стратегических бомбардировщиков B-52G «Стратофортресс», принадлежавших 68-му бомбардировочному крылу. На борту каждого самолёта находились четыре термоядерные бомбы B28RI, мощностью 1,45 Мт тротилового эквивалента каждая. Маршрут патрулирования пересекал Атлантический океан и проходил над Средиземным морем у берегов южной Европы. В ходе полёта выполнялись две плановые дозаправки в воздухе над территорией Испании.

[belkafoto.livejournal.com]

Во время выполнения второй дозаправки, проходившей в районе рыбацкого посёлка Паломарес (муниципалитет Куэвас-дель-Альмансора), около 10:30 по местному времени на высоте 9500 м один из бомбардировщиков (бортовой номер 58‑0256, позывной Ти-16 (англ. Tea-16), командир корабля капитан Чарльз Вендорф) столкнулся с самолётом-заправщиком KC-135A «Стратотанкер» (бортовой номер 61-0273, 97-е бомбардировочное крыло, командир корабля майор Эмиль Чапла). Дозаправка производилась при хорошей погоде, причиной аварии стало недопустимое сближение бомбардировщика с заправщиком. Заправочная штанга танкера ударила бомбардировщик в верхнюю часть фюзеляжа, сломав лонжерон и вызвав возгорание. В результате удара бомбардировщик потерял левое крыло и начал падать с сильным креном влево, огонь распространился по заправочной штанге и, достигнув танкера, вызвал пожар и взрыв.

В катастрофе погибли все четверо членов экипажа танкера, никто из них не успел покинуть борт загоревшегося самолёта. Из семи членов экипажа бомбардировщика выжили четверо. Командиру корабля капитану Вендорфу, запасному пилоту майору Мессинджеру и штурману капитану Бухману удалось успешно катапультироваться, второй пилот лейтенант Руни, хотя и остался без катапультируемого кресла, сумел покинуть самолёт через аварийный люк, открытый после катапультирования штурмана. Оператор аппаратуры РЭБ лейтенант Глесснер и бортстрелок техник-сержант Снайдер, чьи рабочие места находились в зоне, куда пришёлся удар, не смогли покинуть самолёт, второй штурман Монтанус успел катапультироваться, но его парашют не раскрылся. Капитан Бухман получил сильные ожоги, но сумел раскрыть парашют вручную и приземлился на суше, его нашли и отвезли в больницу местные жители. Остальные выжившие приземлились на море, были подобраны рыбацкими лодками и доставлены в госпиталь в Агиласе. Обломки самолётов и бомбы рухнули на Паломарес, но по счастливому стечению обстоятельств никто из находившихся на земле в районе катастрофы не пострадал.

[belkafoto.livejournal.com]

Первый доклад о катастрофе был получен на базе ВВС США в Торрехоне под Мадридом в течение трёх минут после происшествия. После получения подтверждения, когда стало ясно, что произошёл инцидент с ядерным оружием, командир базы генерал-майор Вильсон оповестил о случившемся штаб Стратегического командования ВВС в Омахе и немедленно вылетел на место происшествия с группой реагирования на чрезвычайные ситуации для руководства поисково-спасательными и дезактивационными работами. Президент США Линдон Джонсон был оповещён на следующее утро и распорядился предпринять все возможные меры для обнаружения бомб.

34 кораблей

[belkafoto.livejournal.com]

При опросе очевидцев местный рыбак Франсиско Ортс (исп. Francisco Simó Orts), заявил, что видел бомбу, спускавшуюся на парашюте в Средиземное море. Его рассказ косвенно подтверждался также найденной крышкой парашютной системы бомбы — было вполне вероятно, что система сработала, и ветром бомбу отнесло в море. 22 января было принято решение привлечь к поискам ВМС США. Программу поисковой операции разрабатывала специально созданная техническая группа под руководством контр-адмирала Свенсона. В состав группы входили эксперт по водолазным работам капитан Уиллард Сирл[en] и математик, доктор Джон Крейвен, который при помощи байесовской теории эффективного нахождения потерянных объектов составил план поисков.

Для проведения поисковых работ была сформирована эскадра ВМС США под командованием контр-адмирала Уильяма Геста (англ. William S. Guest). Эскадра насчитывала до 34 кораблей, на которых находилось свыше трёх тысяч военных моряков и гражданских контрактников. Для исследования дна на малых глубинах до 24 м (80 футов) использовались аквалангисты; водолазы в жёстких скафандрах работали на глубинах до 120 м (400 футов). Поиски на больших глубинах выполнялись подводными пилотируемыми аппаратами «Алвин» и «Алюминаут»[en]. Ортс был доставлен на один из кораблей и при помощи ориентиров на берегу указал примерную точку падения бомбы.

[belkafoto.livejournal.com]

1 марта, примерно в 760 м от места, указанного Ортсом, «Алвин» обнаружил борозду длиной 240 м (400 футов), предположительно образовавшуюся от того, что бомбу тащило по дну сильным течением. Аппарату понадобилось ещё две недели, чтобы исследовать дно, и наконец, 15 марта, после почти двухмесячных поисков бомба была обнаружена «Алвином» на глубине почти 800 м. Бомба лежала на 70-градусном склоне разлома, глубина которого доходила до 1300 м. Первая попытка, предпринятая 26 марта, поднять её, привязав трос к парашютным стропам, оказалась неудачной; бомба сорвалась, и её вновь потеряли. Она была обнаружена вновь 2 апреля; 5 апреля возникла серьёзная аварийная ситуация, когда «Алвин» запутался в парашюте, пилоты аппарата потеряли обзор и не могли освободиться в течение 15 минут. После этого инцидента для дальнейших работ использовался дистанционно управляемый необитаемый аппарат CURV. 7 апреля с помощью аппарата удалось прикрепить два троса к парашюту, но при попытке завести третий трос CURV также запутался и потерял управление. Попытки освободить его закончились неудачей, и было принято решение поднимать бомбу вместе с аппаратом на двух тросах. Попытка закончилась успешно, и бомба была поднята на палубу спасательного корабля «Петрель» через 81 день после катастрофы. На следующий день на палубу корабля допустили более ста журналистов и фотографов, представлявших различные СМИ; по утверждению газеты «Нью-Йорк Таймс», это был первый в истории случай публичной демонстрации ядерного оружия[2].

50 000 кубометров токсичных земель

[belkafoto.livejournal.com]

19 октября 2015 года, по случаю своего первого визита в Мадрид, госсекретарь США Джон Керри подписал соглашение со своим испанским коллегой Хосе Мануэлем Гарсиа-Маргальо, согласно которому, две страны обязались вывести токсичные земли Паломареса и разместить их в подходящем месте в Соединенных Штатах. План обеззараживания, разработанный в 2010 году, предусматривал уплотнение и фильтрацию пораженной земли, в результате чего оставалось около 6000 кубометров, для которых нужно было бы искать пункт захоронения. Поскольку в Испании нет мест для их хранения, то по соглашению 2015 года предусматривалось, что Испания возьмет на себя сбор, а США захоронит радиоактивные земли на своих территориях в пустыне Невада. Но сам меморандум так и не был подробно разработан, и загрязнение в Паломаресе сохранялось на начало 2023 года, когда Правительство Испании возобновило работу по очистке заражённых земель муниципалитета Альмерии, пострадавшего от ядерной катастрофы 57 лет назад. 50 000 кубометров токсичных земель по-прежнему разбросаны по 44 участкам, которые в 2023 году государство пытается экспроприировать[3][4].

[belkafoto.livejournal.com]

Иски и компенсации

США провели очистку заражённой территории и удовлетворили 536 заявок о компенсации, выплатив 711 тыс. долларов. Хотя никто не получил физических увечий, компенсации выплачивались за ущерб имуществу, потерю доходов в связи с невозможностью заниматься сельским хозяйством или рыболовством из-за поисковых работ, а также в связи с падением спроса на местные рыбу и овощи из-за боязни заражения. Чтобы не ухудшать отношения с испанским правительством и местным населением, по совету посла Дюка, американская сторона максимально упростила процедуры получения компенсаций. Иски на суммы до 15 тыс. долларов удовлетворялись на месте, без судебных слушаний. В срочных случаях авансы на сумму до 1000 долларов выплачивались до подачи формальных требований о компенсации, было удовлетворено 222 таких заявки. В трёх случаях небольшие суммы (500—600 долларов) были выплачены ex gratia людям, заявившим о физических травмах, полученных в результате катастрофы.

Ещё 14,5 тыс. долларов было выплачено рыбаку, наблюдавшему падение бомбы в море.[2]

В самом Паломаресе десятилетия спустя о произошедшем не напоминает ничего, кроме улицы «17 января 1966»[5]. По сообщениям прессы в 2012 году госсекретарь США Хилари Клинтон и министр иностранных дел Испании Хосе Гарсиа-Маргалло обсуждали окончательное урегулирование вопроса о компенсациях и восстановлении заражённых площадей[6].

Авиакатастрофа над базой Туле

[belkafoto.livejournal.com]

Авиакатастрофа над базой Туле — авиационная катастрофа, произошедшая 21 января 1968 года, когда после возникновения пожара на борту стратегического бомбардировщика B-52 экипаж был вынужден экстренно покинуть самолёт над базой ВВС США Туле в Гренландии, и неуправляемая машина потерпела крушение вблизи от базы. Бомбардировщик выполнял боевое патрулирование в рамках операции «Хромированный купол» и нёс четыре термоядерные бомбы B28FI. В результате падения самолёта, оставленного экипажем, термоядерные боеприпасы разрушились, вызвав радиационное заражение местности. В марте 2009 года журнал «Time» включил инцидент в список наиболее серьёзных ядерных катастроф[1].

В 1995 году часть документов, связанных с катастрофой, была рассекречена, в результате чего она стала достоянием гласности. Это вызвало политический кризис в Дании, так как полёты американских бомбардировщиков в воздушном пространстве Гренландии нарушали официально провозглашённый безъядерный статус страны. Впоследствии в прессе появлялись основанные на рассекреченных документах сообщения о том, что в ходе поисковых работ были обнаружены обломки только трёх из четырёх бомб, находившихся на борту, а судьба четвёртой остаётся неизвестной.

[belkafoto.livejournal.com]

Утром 21 января 1968 года в 9:29 EST с авиабазы Платтсбург[en], расположенной в городе Платтсбург (штат Нью-Йорк), на очередное патрулирование по плану «Хард Хэд» вылетел бомбардировщик B-52G, бортовой номер 58-0188, принадлежавший 528-й эскадрилье 380-го бомбардировочного крыла стратегической авиации США. Командиром корабля был капитан Джон Хог. На борту, помимо пяти штатных членов экипажа, находились сменный штурман капитан Крис Кёртис и запасной (третий) пилот майор Альфред д’Амарио[4].

Третий пилот при взлёте занимал место штурмана-инструктора в кормовой части нижней палубы. Расследование инцидента, проведённое ВВС США, установило, что перед вылетом д’Амарио положил на вентиляционное отверстие системы отопления, под сиденьем, три поролоновые, обтянутые тканью подушки, а вскоре после вылета — ещё одну. Полёт проходил без происшествий, за исключением дозаправки в воздухе от танкера KC-135, которую пришлось произвести вручную в связи с неполадками автопилота[4][5].

[belkafoto.livejournal.com]

Примерно через час после заправки командир приказал второму пилоту, капитану Леонарду Свитенко, смениться для отдыха, а майору д’Амарио занять его место. Поскольку в кабине было холодно, д’Амарио открыл клапан забора воздуха из воздушного тракта двигателя в систему отопления. Из-за технической неисправности горячий воздух от двигателя при поступлении в систему отопления практически не охлаждался, и вскоре в кабине стало очень жарко, а поролоновые подушки, сложенные под сиденьем, воспламенились. Запахло горящей резиной. Экипаж начал поиски источника запаха, и штурман, дважды осмотрев нижнюю палубу, обнаружил очаг возгорания. Попытки погасить пламя с помощью двух огнетушителей успехом не увенчались, и в 15:22, когда самолёт находился в 140 км от авиабазы Туле, капитан Хог передал сигнал бедствия и запросил разрешение на экстренную посадку. В течение пяти минут все огнетушители на борту были израсходованы, электроснабжение отключилось, а кабина заполнилась дымом до такой степени, что пилоты не могли различать показания приборов. Командир корабля, поняв, что посадить машину не удастся, в 15:37 приказал экипажу покинуть самолёт. Четыре члена экипажа катапультировались, как только д’Амарио подтвердил, что самолёт находится непосредственно над базой. За ними последовали пилоты — сам Хог и д’Амарио. Второй пилот Свитенко, оставшийся без катапультируемого кресла, попытался покинуть машину через нижний люк, но получил смертельную травму головы. Остальные члены экипажа, хотя и выжили, получили при катапультировании травмы различной степени тяжести[6].

[belkafoto.livejournal.com]

Неуправляемый самолёт некоторое время летел в северном направлении, затем развернулся на 180° и в 15:39 EST рухнул на лёд залива Северной звезды примерно в 11 км от взлётно-посадочной полосы базы. Удар вызвал детонацию обычного взрывчатого вещества в запалах всех четырёх бомб, и, хотя ядерного взрыва не последовало, радиоактивные компоненты оказались разбросаны по большой площади. Воспламенившееся авиационное топливо проплавило лёд, и обломки крушения ушли на дно океана.

Хог и д’Амарио приземлились непосредственно на территории авиабазы с разницей в десять минут и немедленно проинформировали командира базы о том, что как минимум шестерым членам экипажа удалось катапультироваться, а также о том, что на борту потерпевшего крушение B-52 находились водородные бомбы. Спасателям удалось обнаружить остальных выживших членов экипажа. Дольше всего продолжался поиск капитана Кёртиса, который покинул самолёт первым и приземлился на расстоянии 9,7 км от базы. Он был найден только через 21 час и сильно пострадал от переохлаждения (температура воздуха достигала −31°), но сумел выжить, завернувшись в парашют[6][7].

Воздушная разведка места падения самолёта, произведённая практически немедленно, сумела обнаружить на льду только шесть двигателей, покрышку и мелкие обломки. Инцидент был отнесён к категории «Сломанная стрела» (англ. Broken Arrow), этот код обозначал происшествие с ядерным оружием, не создающее угрозу войны.

[belkafoto.livejournal.com]

Последствия
Операция «Хромированный купол»
Операция «Хромированный купол» была значительно сокращена после катастрофы над Паломаресом и окончательно свёрнута после инцидента над Туле, поскольку затраты и риски, связанные с операцией, были заново оценены как неприемлемые. Немедленно после катастрофы министр обороны США Роберт Макнамара, выступавший за полное прекращение операции уже после Паломареса, запретил полёты с ядерным оружием на борту, в течение ещё некоторого времени наблюдательные полёты выполнялись невооружёнными бомбардировщиками, а в мае того же года были полностью прекращены. Межконтинентальные баллистические ракеты наземного и морского базирования стали для США основным средством обеспечения ядерного паритета[20].

[belkafoto.livejournal.com]

В 1987 году около двухсот датских сотрудников подали иск против правительства США. Иск не увенчался успехом, но в результате разбирательств были рассекречены сотни документов, относящихся к инциденту. Из документов выяснилось, что после окончания работ мониторинг американского персонала не производился, хотя вероятность того, что американские участники проекта подвергались воздействию радиации, была значительно выше, и руководство проекта «Крестед Айс» неоднократно заявляло о необходимости такого мониторинга. Регулярные наблюдения за состоянием здоровья американских ликвидаторов начались только после публикации документов[29].

В 1995 году датский премьер-министр Поуль Шлютер распорядился провести радиологическое обследование оставшихся в живых на тот момент участников ликвидации последствий. Исследование, проведённое датским Институтом клинической эпидемиологии, установило, что уровень смертности от онкологических заболеваний среди принимавших участие в работах по ликвидации последствий аварии на 40 % выше, чем у тех, кто посещал базу Туле в период до и после этих работ, и на 50 % выше, чем в среднем по населению, однако не установил прямой связи уровня заболеваемости с радиацией. В 1997 году примерно 1700 датских участников работ получили компенсацию в размере 50 000 крон от датского правительства[29][30].

Поскольку мониторинг состояния здоровья датских участников ликвидации так и не начался, даже несмотря на решение Европейского суда, принятое в 2000 году, и постановление Европарламента, принятое в мае 2007 года, «Ассоциация бывших работников Туле» обратилась в европейские судебные инстанции[31]. В 2004 году на сессии Европарламента было отмечено, что, поскольку Дания присоединилась к Европейскому сообществу по атомной энергии только в 1973 году, обязательства, связанные с членством в этой организации, не имеют обратной силы и, следовательно, не распространяются на инцидент в Туле, поэтому какие-либо шаги в решении проблем участников ликвидации последствий аварии могут быть предприняты только на национальном уровне[32].