![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaИ вдруг, ближе к 1970-ым, все начало схлопываться."
((Ах, ах, ах. Вдруг...
А не проще ли предположить, что кровавое прошлое (пардон за патетику)
догнало розовое настоящее?
И стало фиолетово.))
..........
/из ленты/
"Инженер Виктор Зилов просиживает штаны в отделе технической информации. Он женат шесть лет, получил от института квартиру, но звонок неблагополучия Вампилов дает уже в ремарке, описывающей внешность сего индивида:
«Зилову около тридцати лет, он довольно высок, крепкого сложения; в его походке, жестах, манере говорить много свободы, происходящей от уверенности в своей физической полноценности. В то же время и в походке, и в жестах, и в разговоре у него сквозят некие небрежность и скука, происхождение которых невозможно определить с первого взгляда…»
На Зилова давит сама реальность, где он не чувствует своей нужности, не знает чем себя занять. Для 1968 года (когда появился первый вариант «Утиной охоты») открытие такого героя - целая революция. Прежде он был в советской драматургии просто невозможен. И не из-за цензуры, для него не существовало предпосылок. Страна проводила индустриализацию, воевала, пережила новое увлечение хорошим Лениным против плохого Сталина. Впереди маячила перспектива коммунизма, который Хрущев обещал к 1980-му году.
И вдруг, ближе к 1970-ым, все начало схлопываться."
((Ах, ах, ах. Вдруг...
А не проще ли предположить, что кровавое прошлое (пардон за патетику)
догнало розовое настоящее?
И стало фиолетово.))
..........
/из ленты/
"Инженер Виктор Зилов просиживает штаны в отделе технической информации. Он женат шесть лет, получил от института квартиру, но звонок неблагополучия Вампилов дает уже в ремарке, описывающей внешность сего индивида:
«Зилову около тридцати лет, он довольно высок, крепкого сложения; в его походке, жестах, манере говорить много свободы, происходящей от уверенности в своей физической полноценности. В то же время и в походке, и в жестах, и в разговоре у него сквозят некие небрежность и скука, происхождение которых невозможно определить с первого взгляда…»
На Зилова давит сама реальность, где он не чувствует своей нужности, не знает чем себя занять. Для 1968 года (когда появился первый вариант «Утиной охоты») открытие такого героя - целая революция. Прежде он был в советской драматургии просто невозможен. И не из-за цензуры, для него не существовало предпосылок. Страна проводила индустриализацию, воевала, пережила новое увлечение хорошим Лениным против плохого Сталина. Впереди маячила перспектива коммунизма, который Хрущев обещал к 1980-му году.
И вдруг, ближе к 1970-ым, все начало схлопываться."
